Work Text:
Артур ненавидел вечеринки по многим причинам. Их было намного больше, чем причин, по которым он любил вечеринки.
Его всегда считали королем вечеринок. Он не знал, почему. Может, он просто так выглядел. Но это не было правдой. Королём вечеринок был Гвейн. Именно он их устраивал. Он приглашал людей, потому что он, казалось, знал вообще всех и почему-то был уверен, что все эти люди составят им хорошую компанию. И в этот раз, вечеринка, конечно же, тоже была организована Гвейном.
Отличительная черта вечеринок, организованных Гвейном была в том, что они всегда, по какой-то причине, проводились в доме Артура. Моргана поддерживала Гвейна, что делало ситуацию хуже. Убираться она никогда не помогала, как и будить спящих, она просто перешагивала всё своими огромными каблуками и уходила, целуя его в щеку на прощание, и кривилась от того, что от него воняет.
Конечно же, если вечеринку организовывал Гвейн, алкоголя было столько, что неплохо было бы вызывать скорую заранее, как на футбольных матчах, чтобы она дежурила у входа.
Когда в дом Артура Перси заносил очередной ящик, Артур тяжело вздохнул и обернулся на Леона, рассчитывая найти понимание.
Но Леон, сдавший очередной тяжелый экзамен на отлично, был как никогда согласен с Гвейном в необходимости провести вечеринку во что бы то не стало.
— Мы рассчитываем выжить после этого? — Артур уныло спрашивает Гвейна, который, делая вид, что очень устал, несет пару бутылок вслед за Персивалем с ящиком.
— Такой задачи не стоит, — смеётся Гвейн.
— Серьёзно, ребят, насколько большой ущерб вы собираетесь нанести своему организму?
Может быть, Ланс его поддержит? Ланс поджимает губы и улыбается. Он насыпает чипсы в тарелки.
— Гвейн... А вино? — спрашивает он, вместо того, чтобы ответить Артуру.
— В машине, — спокойно отвечает Элиан. Он заносит коробки с пиццей.
— Кто будет?
Гвейн смеется, что не сулит ничего хорошего. Артур ненавидит, когда Гвейн так смеется.
Нет, он не был человеком, который портит вечеринки. Он любил вечеринки, особенно на первых курсах. Но с годами даже его организму стало тяжелее обрабатывать алкоголь, ему все больше хотелось тишины и покоя, когда он выпил, и компании, где намного меньше незнакомых лиц. А лучше, если их вообще не будет. Он уже выбрал себе друзей, разве он не мог общаться только с ними?
Артур был весёлым и общительным, он умел выпить и получить от этого удовольствие.
Но с появлением Мерлина он старался пить меньше. Просто чтобы избежать недоразумений. Он странно вёл себя с Мерлином, когда был пьян.
— Ты хочешь узнать про кого-то конкретного? — спрашивает Гвейн, подмигивая ему.
— Когда ты так говоришь, это значит, что ты не знаешь и половины людей, которые будут. А это значит, что я не буду знать практически никого. Может, вы вообще проведете эту вечеринку без меня?
— Мерлин будет, — спокойно говорит Ланселот. Как будто Артур спрашивал. — Гвен придет. Твоя сестра, конечно же.
— Мы не приглашали слишком много народу, не волнуйся, Принцесса, — Гвейн начинает есть чипсы из тарелки, за что получает по рукам от Ланса.
— "Слишком много". У тебя извращенное понимание того, что такое "слишком много", а что "нормально". Не слишком много — это сколько? Человек триста?
— Мы уже не так молоды, — мудро говорит Леон. Артур даже поверил бы в его мудрость, если бы час назад он не помогал Гвейну выбирать такое ужасное количество алкоголя.
— Будут только те, кого ты знаешь, — говорит Элиан.
— Обычно это не так. С чего бы вдруг сейчас чему-то измениться?
— О, сегодня особенный день, — загадочно говорит Гвейн и смотрит на друзей.
— Сейчас твоя вечеринка закончится не начавшись, — угрожает Артур.
Никто его не боится. Ну что ж.
Артур ненавидит вечеринки. На них всегда трудно найти людей, которых ты хочешь найти. Гвен сказала ему, что Мерлин уже пришёл, но куда бы он не направился — там его нет. Не вежливо просто соваться в каждый угол и уходить, как только понимаешь, что там нет нужного человека, поэтому Артуру приходится болтать с людьми то тут, то там. Здесь действительно только те, кого он знает. Это не говорит о том, что людей мало, Артур знает много людей. Здесь Митиан, девушка, с которой он почти начал встречаться на первом курсе, они перекидываются парой слов. Здесь парень, с которым они делали лабораторную работу по химии и почти взорвали кабинет. В общем, людей много. Но Мерлина нигде нет. Когда Артур почти отчаялся, он понимает, что не видел никого из друзей в последний час. Ни Леона, ни Гвейна, ни Ланселота, ни Элиана, ни Персиваля. Ни Моргану с Гвен. Может, они решили бросить его? Артур устал и хватает какую-то бутылку со стола. Он открывает и жадно пьет, хотя алкоголь, конечно, не утоляет жажду.
Тогда он понимает, где должны быть все его близкие. Он замечает, что Гвен уходит наверх, в гостевую спальню, которая используется как гостиная. Он идёт за ней.
Когда он открывает дверь, все кого он потерял, находятся там. Кто-то лежит на полу (Гвейн), кто-то сидит на стульях, которые они принесли из столовой, кто-то сидит на кровати, кто-то сидит на полу. Он наблюдает за вечеринкой, на которую его никто не позвал, с лёгким равнодушием. Мерлин сидит на полу облокотившись на кровать и болтает с Морганой.
— Почему вы здесь? — Артур открывает дверь резко, чтобы вызвать легкую тревогу на лицах собравшихся. Она быстро проходит, когда они понимают, что это всего лишь он.
— Ждали, пока ты наболтаешься там внизу, чтобы подняться, — язвительно говорит Моргана. Мерлин смотрит на него с мягкой улыбкой, как будто извиняется за неё.
— Теперь, когда все здесь, начнём? — Гвейн оглядывается на остальных и все улыбаются ему. Артур все еще смотрит на Мерлина в недоумении, тот возвращает ему такой же взгляд, только чуть более весёлый. Он им больше доверяет.
Артуру как-то приходилось снимать Гвейна с крыши, пока на нем была только шляпа и кеды, а Леона будить и вытаскивать из платья Морганы, пока она не сфотографировала его и не превратила его жизнь в ад. С тех пор он им не доверяет.
Он все еще держит в руках бутылку и пьет, когда садится между Морганой и Мерлином. Он предлагает ему бутылку и тот, подергивая бровями, берет ее. Им не нужно говорить, чтобы Артур понял, что Мерлин имеет в виду, что не хотел смешивать, но раз Артур настаивает...
Гвейн достаёт откуда-то маленький бархатный мешок. Артур думает, что видел такой у Морганы, она хранила в нем свои волшебные камни. Мерлин залпом выпивает почти полбутылки, и Артур смотрит на него, едва сдерживая восхищение.
Моргана пихает его локтем, когда оказывается, что Гвейн что-то говорит.
— ... "7 минут в раю", — разбирает Артур из едва понятной речи Гвейна. Они все уже настолько пьяны, что моргают глазами по отдельности и выглядят глуповато. Кроме Мерлина, тот выглядит, почему-то, развратно, со своей улыбочкой и лёгким прищуром.
Когда Артур познакомился с Мерлином, это его и зацепило. Он никогда не общался с ботаниками, гиками и прочими "не крутыми" ребятами. Но Мерлин был удивительным человеком, он сочетал в себе неловкость, неуверенность, лёгкость со стальными стержнем, настойчивостью и чем-то, чему Артур не мог дать названия. Но это, определённо было решающей чертой. Именно поэтому от него нельзя было отвести взгляд. Именно это заставляло Артура проводить часы переписываясь с ним и хихикая над их подколками, как придурок.
Сейчас Артур мог называть это очаровательностью. Но это только потому, что он выпил почти полбутылки, которую они теперь делили с Мерлином, делая по несколько глотков и отдавая другому.
— Мы будем играть по другим правилам, — весело говорит Леон.
Вот теперь Артур слушает. Потому что весёлый Гвейн — это банальность, но хитро улыбающийся Леон — это опасно. Тем более, когда он смотрит на него вот так, как сейчас.
— В мешке бумажки, они пустые, и только на одной крестик. Тот, у кого крестик, заходит в шкаф и любой может зайти туда и делать с ним все, что захочет. Согласны?
Артур нахмурился. Он подумал, что обязательно получит пару ударов от Морганы в темноте и пердеж под нос от Гвейна, если эта доля выпадет ему. Все остальные в комнате уверенно, почти синхронно, закивали. Только Мерлин смотрел на него слегка обеспокоенным взглядом. Когда Артур посмотрел на него в ответ, у него по спине побежали мурашки.
Он точно знал, кого хотел бы увидеть в темноте шкафа.
— Артур? Мерлин? — спросил Ланселот. — Вы с нами?
Артур тут же отвёл взгляд от Мерлина, потому что начал краснеть. Моргана хихикнула.
— Да, — твёрдо ответил Мерлин. Артур снова посмотрел на него хмуро. Он был смелее, чем Артур. Видимо, его ничего не волновало, и Артуру просто показалось.
Если бы это был Мерлин, в шкафу, к нему бы выстроилась очередь. Артур не был уверен, что все, кто желает заглянуть, успели бы до рассвета. Гвейн бы зашёл пару раз, Ланселот остался бы надолго, чтобы еще и поболтать, Гвен с Морганой заглянули бы, чтобы поцеловать его в обе щеки. В третий раз Гвейн вернулся бы с Персивалем.
Артура затошнило настолько сильно, что он едва удержался от побега в туалет. Он вдохнул и медленно выдохнул.
— Быстрее начнём — быстрее закончим, — резко сказал Артур, и кивнул Гвейну. Он больше не мог смотреть на Мерлина. Мешок пошёл по рукам, каждый доставал бумажку и говорил, что на ней пусто. Моргана, взяв мешок в руки, передала его сразу Мерлину, минуя Артура. — Эй!
Он хотел забрать мешок у Мерлина, но Гвен схватила его с другой стороны и кинула на него предупреждающий взгляд. Он старался не выглядеть чересчур раздраженным, но ему все это не нравилось. Особенно когда Мерлин взял из мешка бумажку и раскрыл её.
Черный крестик ярко выделялся на фоне белого, и как бы Артур не хотел, чтобы это была пьяная галлюцинация, его трудно было с чем-то перепутать.
Гвен радостно вскрикнула и кинула мешок Гвейну.
— Мер-рлин, — растянул Гвейн, выглядя так, как будто получил второй подарок на рождество. Моргана ткнула Артура локтем в бок. Тогда он понял, что сжимает челюсти почти до боли и выглядит странно. — Залезай в шкаф. Ставь себе будильник на час.
— Час? — шокировано вскрикнул Мерлин. — Это называется "Семь минут в раю". Семь! Я задохнусь там за час.
— Не задохнешься, — спокойно говорит Моргана, и Артур бросает на неё свирепый взгляд. Они все сошли с ума. — Мы с Артуром прятались там от Утера сутками. Это огромный старый шкаф. Единственное, что тебе угрожает, это нападение моли.
— Хорошо, — обреченно отвечает Мерлин.
— Ты можешь этого не делать, — раздраженно говорит Артур. Все оборачиваются на него. Он благодарен вселенной, что это прозвучало так, будто он недоволен тем, что Мерлин ноет, а не как-то иначе. Хотя, судя по угрюмому взгляду, который на него кидает Мерлин, может быть, это и не лучший вариант.
— Спасибо, обойдусь без жалости, — ядовито отвечает Мерлин и подходит к шкафу, открывая дверь.
— Мы все выйдем из комнаты и разойдемся по дому. Вечеринка продолжится, а тот, кто захочет прийти сюда — придет и зайдёт в шкаф, — продолжает объяснять правила Гвейн. Если бы не молчаливое согласие остальных, Артур бы решил, что он их придумывает на ходу.
— Тогда почему бы мне просто не остаться в комнате? — разумно говорит Мерлин, все еще разглядывая шкаф. Его речь начинает путаться от выпитого. Гвейн подходит к нему ближе и пьяно улыбается.
— Тогда пропадёт вся интимность момента, солнце. Ты ведь сразу узнаешь, кто это был.
— Погоди, то есть, я могу и не знать? — в ужасе спрашивает Мерлин, и Артуру хочется увести его отсюда сейчас же, пока эти пьяные сумасшедшие не заставили его участвовать в оргии.
— Если человек захочет остаться анонимом — это его право. А ты не будешь подглядывать, ладно? — тон Гвейна заставляет Артура так сильно сжимать кулаки, что он впивается ногтями в кожу до боли. Артур знает, что Гвейн будет тем, кто зайдёт первым и выйдет последним. — Кто зайдёт в комнату, закроет за собой дверь изнутри, чтобы не было неловких моментов.
— Ну что, уходим? — говорит Леон, вставая со стула. Все поднимаются, пока Мерлин продолжает неловко стоять около шкафа.
Артуру, как и всем, нужно выйти из комнаты. Половина уже вышла. Он в последний раз бросает взгляд на Мерлина, тот хмурится в ответ на его, видимо, раздраженное выражение лица, и начинает залезать в шкаф.
Артура выводит Леон, прикрывая за собой дверь. Он как-то грустно улыбается ему, прежде чем спуститься по лестнице. Все разбредаются по дому, теряясь среди людей. Это плохо, очень плохо, так шансы Артура проследить за всеми стремятся к нулю. Он должен сосредоточиться. Почти пустая бутылка в его руке только мешает ему в этом, потому что он постоянно пьет из неё, так как рот пересыхает. Кто точно не пойдёт к Мерлину? Леон. Леон считает Мерлина кем-то вроде своего младшего брата. Только не как Артура, надоедливым младшим братом, за которым постоянно нужно присматривать и время от времени ругать, а милым младшим братом, с которым можно что-то обсудить, нежно улыбаясь, а потом убедиться, что он хорошо поел. Элиан тоже не пойдёт. Он никогда не проявлял интереса к парням и к Мерлину, в частности. Что ж. Остаётся всего ничего: Гвейн, Ланселот, Персиваль, Моргана и Гвен. Все они хоть раз называли Мерлина привлекательным и флиртовали с ним. И пусть кто-то только в пьяном виде и редко (Перси и Моргана), кто-то чаще и скорее нежно, чем пошло (Ланселот и Гвен), а кто-то абсолютно в любом состоянии и в любую минуту каждого дня (Гвейн), Артур не мог этого допустить.
Он постоянно смотрел на часы. Время практически замерло. По ощущениям Артура, полчаса уже прошли, но часы показывали всего пятнадцать минут.
Главную опасность, конечно же, представлял Гвейн, поэтому Артур принялся ходить за ним. Гвейн каким-то образом, постоянно ускользал от него, переходя от компании к компании, теряясь за спинами людей. Когда Артур оглядел первый этаж, насколько он мог объять его взглядом, он видел только Леона, Моргану и Элиана. Остальных он находил то тут, то там, но это сводило его с ума. Артур допил бутылку и бросил ее в ведро с такой силой, что она разбилась. У него кружилась голова от того, что он постоянно вертел ею из стороны в сторону, пытаясь выследить всех.
Прошло двадцать минут.
Он думал спрятаться на втором этаже и следить за дверью, но тогда бы он не смог объяснить тому, кто пришёл туда, почему он или она не должны входить. А здесь он мог отвлечь кого-то из них разговором, затеять драку, устроить пожар... Кстати, это была неплохая идея, он решил оставить ее в качестве плана Б.
Он слишком долго стоял около ведра с осколками бутылки, когда позади него раздался голос.
— Артур? — Моргана как будто была удивлена его видеть. Хотя это, вообще-то, его дом. — Ты не ходил наверх?
— С чего бы мне? — резко отвечает Артур, все еще не поворачиваясь к ней лицом.
— Не знаю. Мало ли. Я искала Гвейна, все спрашивают, не мог бы он смешать им "Смерть в пяти королевствах", но я не могу его найти.
Артур вышел из кухни, едва сдерживая яростное рычание. Он поднимался по лестнице, хотя не знал, что собирается делать. Драться с Гвейном? Зачем? Мерлин сам согласился на это. Скорее всего, именно этого он и хотел. Из всех них, он проводил с Гвейном больше всего времени. После Артура. Или может, он мечтал о том, что к нему придет Ланс. Может быть, он думал о Гвен. Артур знал, что они как-то целовались на первом курсе. Может быть, Мерлин хочет, чтобы пришёл Персиваль. Он выглядел очень счастливым, когда тот катал его на своей огромной спине после того, как они выиграли матч.
Он обнаружил себя стоящим возле двери. Ручка двери угрожающе поблескивала в тусклом свете коридорных ламп.
Никто внутри не узнает, что именно он пытался ее открыть. Адреналин выплескивался из него, у него дрожали руки, когда он поднял руку и дотронулся до ручки.
Дверь открылась.
Дверь открылась, а значит, она не была закрыта. Значит, там, с Мерлином, никого не было. Хотя Гвейн мог и забыть закрыть за собой в пылу момента. Или мог оставить ее открытой специально, чтобы спровоцировать неловкий момент, ему такое нравилось. Тем более, он был известен тем, что любил тройнички.
Артур зашёл и закрыл за собой дверь. Теперь никто не увидит его в коридоре. В комнате было тихо, значит, Гвейна все таки не было в шкафу. Артур вздохнул чуть более свободно, но не менее судорожно.
То, что никого здесь не было, не означало, что никто сюда не придет. Наоборот, чем меньше оставалось времени, тем больше была вероятность, что кто-то наконец-то осмелится прийти.
Но теперь дверь закрыта изнутри, и пока он здесь, никто не зайдёт.
Здесь только он и Мерлин в шкафу. Глупая ситуация. Ему нужно будет уйти раньше, чем кто-либо заметит, что он здесь бы. Артур сел на кровать, она издала предательский скрип.
— Значит, кто-то все-таки пришёл, — раздался приглушенный голос Мерлина из шкафа. — А я уже начал засыпать. Вообще, это все не очень весёлая ситуация, когда ты сидишь в шкафу, а никто не приходит. Не обязательно же трахаться со мной. Можно просто посидеть, поболтать. Мне скучно. Эй.
Артур улыбнулся. Мерлин звучал мило. Он мог представить его растерянное и забавное выражение лица, как тот морщит нос. Артур хотел что-то сказать. Что пришёл поговорить. Или врезать Мерлину, как сделала бы с ним самим Моргана. Это не обязательно было связано с сексом, пусть им потом никто бы и не поверил. Им и так никто не верит. От шуток Гвейна и Морганы невозможно отбиться, а Леон иногда начинает Разговоры о чувствах, и вот от них Артуру хочется повеситься.
У него слегка кружится голова, когда он вдруг понимает. Он может остаться анонимным. Ведь так сказал Гвейн? Может, Мерлин ждёт кого-то определенного, но как он узнает, что это именно Артур? Его волосы по длине не сильно отличаются от волос Ланселота.
А если он зажмет ему руки, Мерлин даже не сможет до них дотронутся.
Артур смотрит на часы. Осталось полчаса. У него опять пересыхает во рту, и ему жалко, что бутылка закончилась.
Он подходит к шкафу, в котором Мерлин тихо бубнит себе под нос что-то о том, что, если им хочется повеселиться без него, можно прямо об этом сказать, а не запирать его в шкафу, запрещая ему открывать глаза. Артур делает шаг назад, выключает свет в комнате и подходит к шкафу опять. Теперь Мерлин не увидит его, даже если захочет.
Пусть всего один раз, но Артур получит то, о чем мечтал.
Он резко открывает дверь в шкаф, залезает внутрь, пихая ноги Мерлина и закрывает за собой дверь. Мерлин перестаёт говорить и, конечно же, пытается что-то рассмотреть, но вокруг кромешная темнота.
Артур молча и удивительно скоординировано для настолько пьяного человека прислоняется своими губами к губам Мерлина. Он быстро ловит его руки, при этом скользя своими по всему его телу, в попытках определить, где они, и крепко сжимает их в своих. Одной его руки достаточно, чтобы крепко удерживать два запястья Мерлина.
В правилах не было того, что Мерлин должен отвечать на поцелуй, и Артур начинает задумываться об этом, когда рот Мерлина слегка приоткрывается.
У него потрясающий рот, Артур всегда думает об этом пока дрочит. Мерлин иногда закусывает свою нижнюю губу, когда сосредоточен на чем-то, Артур всегда мечтал узнать, каково это. Какой Мерлин на вкус.
Он потрясающий. На вкус он как этот отвратительно крепкий алкоголь, который они пили из одной бутылки, но помимо этого он на вкус как… Мерлин. Он явно немного пьян, хоть его и отрезвило заключение в шкафу, но он хорошо целуется, его горячий язык скользит по языку Артура. Это самый горячий поцелуй, которой у него когда-либо был, а Артур много целовался. Артур слегка оттягивает зубами нижнюю губу Мерлина и едва сдерживает стон от того, насколько это приятно.
Мерлин не сдерживается и его тяжелое дыхание в поцелуй превращается в тихое довольное мычание. Ему явно не хватает воздуха, в конце концов он уже просидел полчаса в шкафу, но Артур не намерен терять время. Он практически не даёт Мерлину отстраниться, когда тот пытается вдохнуть поглубже. Он прижимает его к боковой стенке шкафа, куда он с трудом помещается.
У него сердце бьётся где-то в горле, когда Мерлин все-таки отворачивает голову, пытаясь отдышаться. Понял ли Мерлин, что это он? Гвейн и Мерлин целовались на втором курсе и скорее всего тот помнит его, но, может, он примет его за Ланселота. Хочет ли Мерлин, чтобы это был Гвейн или Ланселот? Он хочет неудержимую страсть или ему нравится нежность?
Артур вновь зло впивается губами в губы Мерлина, губы начинают болеть от столкновения, но это приятно. Артур вспоминает, что у него две руки, и раз одна может удерживать руки Мерлина, хотя он и не вырывается, то вторая может заняться чем-то поинтереснее.
Его правая рука немного неловко опускается на лицо Мерлина. Он бы хотел видеть его. Мерлин скорее всего красный и у него красные уши.
У Артура стояк только от одной этой мысли.
Он нежно скользит пальцами по скулам и ресницам, он пытается насладиться всем одновременно, но его нетрезвый разум не может объять все за раз. Он спускается поцелуями по подбородку к шее Мерлина. Тот откидывает голову назад, подставляясь под прикосновения. Ему нравится, с восторгом думает Артур. Кем бы тот его не представлял, именно он это делает. Артур яростно вылизывает ему шею, оставляя засосы и укусы, пока Мерлин не начинает дрожать под его прикосновениями.
Артур понимает, что его правая рука уже давно живёт своей жизнью, он прошёлся ею по волосам Мерлина, слегка оттягивая их, чем вызвал первый стон, а потом исследовал его плечи и спину. И вот теперь она скользит вниз по груди Мерлина, по его ребрам и животу, опускаясь к его джинсам.
Вторая рука отпустила руки Мерлина, и они теперь скользят под футболкой Артура. Он, остатком сознания, думает о том, что остановит их, если они решатся потянуться к его волосам и разоблачить его.
Но пока он двигается навстречу прикосновениям Мерлина. В шкафу мало места, он может оказаться между бёдер Мерлина только полубоком, но в данный момент ради этого он готов хоть стоять на голове. Его рука скользит по ширинке джинс Мерлина, и тот сам находит его рот, чтобы возобновить поцелуй. Артур улыбается в губы Мерлина как придурок, но он не может иначе, когда чувствует эрекцию Мерлина через его джинсы.
Артур двигается ещё ближе, чтобы их тела соприкасались везде. Его ширинка напротив ширинки Мерлина, и он просто наваливается на него сверху, начиная немного раскачиваться вперед-назад.
Ему хочется что-то сказать, он с трудом ловит себя, когда собирается выдохнуть имя Мерлина или что-то глупое, вроде комплимента или, ещё глупее, признания. Но пока он молчит и целует Мерлина так, как будто им не суждено дожить до следующего вдоха.
Трение достаточно приятное, чтобы довести их обоих, но рука Мерлина просовывается между ними, пусть он и шипит в поцелуй, когда ударяется локтем. Артуру не хватает воздуха и иногда он просто дышит Мерлину в рот, он знает, что у него перед глазами все бы потемнело и кружилось, если вокруг не было так темно и голова не кружилась бы от алкоголя. Рука Мерлина на его члене, двигается вверх и вниз, и Артуру кажется, что он сейчас потеряет сознание. Он просовывает свою руку Мерлину под джинсы, и пусть кисть неестественно выгибается, он предпочтет сломать руку, но услышать дрожащее "Пожалуйста " ещё раз.
Он бы хотел смотреть. И он бы хотел, чтобы Мерлин хотел именно его. Чтобы Мерлин ждал только его.
— Артур, быстрее, — выдыхает Мерлин в поцелуй, — Артур замирает. Он не знает, касалась ли рука Мерлина его волос, он перестал за этим следить. Но сейчас вторая рука Мерлина у него на груди, около сердца, и тот точно может почувствовать, как его сердце сбилось с ритма. Мерлин замечает, что что-то не так не сразу. — Придурок, что непонятного в слове "быстрее"?
Когда Мерлин начинает пытаться двигаться под ним самостоятельно и всхлипывает от прекратившихся ласк, Артур решает, что всё может подождать. Позже. Всё потом.
Теперь он может не сдерживаться.
— Замри, — шипит Артур, когда возобновляет поцелуй и движения руки. Сам он вновь ощущает руку Мерлина на своём члене, хотя она никуда не пропадала. Они оба стонут друг другу в рот, потому что на поцелуй не хватает дыхания и двигают руками, ударяясь предплечьями. — Мерлин, ну же.
Мерлин вскидывает бедра, приподнимая себя и Артура, практически полностью навалившегося на него сверху.
— Артур, — выдыхает Мерлин, напрягаясь в последний раз, прежде чем содрогнуться от оргазма. Артуру этого достаточно, чтобы через пару толчков руки Мерлина, практически не потерявшего темп, кончить следом.
Они оба задыхаются. Внезапно шкаф кажется ужасно маленьким. Артур пару минут просто лежит сверху на Мерлине, пытаясь собраться с силами и встать.
Когда он толкает двери шкафа, они с трудом открываются. Воздух в комнате кажется холодным, когда он ударяет по их потной коже.
Теперь Артура наполняет ужас. Мерлин понял, что это он. Они трахнулись с Мерлином в шкафу. В трех шагах от его удобной кровати.
Мерлин знает, что это был он.
Он с трудом встает и опускает ноги на пол, садясь. Мерлин следует его примеру. Они все еще пытаются отдышаться, но это трудно. Особенно когда Артура поджидает паническая атака.
— Когда ты понял? — хрипло спрашивает Артур. Он хочет звучать нормально, но звучит растерянно.
— Когда ты выключил свет перед тем, как залезть в шкаф. Мне кажется, только ты знаешь, где выключатель. Они у тебя дома всегда в самых странных местах.
Артур нервно смеется. Мерлин тоже.
— А кого ты хотел? — мрачно спрашивает Артур. Звучать безэмоционально у него не получается. Он хочет посмотреть на Мерлина, чтобы запомнить его вид и хранить его в сердце, как самую ценную награду.
— Ты болван, — грустно говорит Мерлин. — Прости, ты должен был остаться анонимным. Но я не смог...
Теперь Артур все же смотрит на Мерлина. Тот выглядит восхитительно. У него румянец на щеках, красные опухшие губы, шея вся в засосах, взъерошенные волосы и грязные джинсы. И это сделал Артур. Это все следы Артура.
У Мерлина грустные глаза. Артур слишком хорошо его знает, чтобы подумать, что это тоска по кому-то другому. В любом случае, Мерлин бы всегда мог остановиться и никогда бы не стал продолжать, если бы не хотел этого.
— Ты ждал меня? — Артур пытается наполнить эту фразу вопросительной интонацией, но получается с трудом. Он мог остановить его сразу, как Артур открыл дверь шкафа, когда понял, что это он. Он мог разорвать поцелуй, когда понял, что это он. Он мог обозначить, что знает, кто это, но он молчал и не трогал его волосы, чтобы Артур думал, что все под его контролем. И чтобы, если он захочет, он мог уйти оставшись анонимным.
— Теперь ты будешь ещё более самодовольным придурком? Если так, то нет, я ждал Леона.
Артур смеется, глядя Мерлину в глаза. Он бы хотел видеть его глаза. Без них все это, пусть и потрясающе, не недостаточно. Если Мерлин ждал его, то...
Артур смотрит на часы.
— У нас осталось ещё семь минут, — говорит он, улыбаясь как сумасшедший. Мерлин пытается смотреть на него строго, но очаровательная улыбка все равно расцветает на его лице. Он развратно приоткрывает рот в притворном замешательстве. — Можно вылезти из шкафа и перейти, ну например, на кровать.
— Не знаю, справедливо ли это по отношению к остальным...
Артур затыкает ему рот поцелуем.
Гвейн спит на плече у Персиваля. Последние гости разошлись. Моргана кивает на часы на руке у Леона.
— Сколько?
— Полтора часа.
— С момента как Мерлин залез в шкаф? — спрашивает Гвен.
— Нет, с момента, как Артур зашёл в комнату, — отвечает Элиан.
— Сумасшедшие, — присвистывает Моргана. — И это после бутылки текилы.
— У кого мешок? — внезапно спрашивает Леон. Все оглядываются по сторонам.
— Он, скорее всего, остался наверху. Ты же не пойдёшь туда его забирать? — с вызовом говорит Моргана.
— Надеюсь, они не решат заглянуть туда.
— Ты надумываешь, Леон. Я думаю, у них есть дело поинтереснее, чем выяснять, почему в мешке все бумажки с крестиками.
— Жалко, что мы не отнесли свои вещи в другую комнату, — грустно говорит Персиваль, пока Гвейн издает отчаянный храп. — Может, так поймаем такси?
— Нет. Встретим их с поздравлениями прямо у двери, когда они выйдут, — смеясь говорит Гвен, но все понимают, что она серьёзно.
— "Если".
— Что?
— Если они выйдут, — обреченно говорит Леон и откидывает голову на спинку дивана.