Chapter Text
“So, don't forget to breathe, tonight
Tonight's the last, so say goodbye
The secret is out
Goodbye, goodbye”
♫ 30 Seconds to Mars – A Modern Myth
Черити проснулась с влажными от пота волосами, сбитыми в колтун от ее метаний под одеялом. Вокруг не было привычной темноты — в серый зал пробивался бледный, слабый свет. Мрак остался, но стал полупрозрачным, как его описывал ночью Фродо.
Рядом с ней сидел у стены хмурый Мерри, и его взгляд на себе она чувствовала, пока пыталась распутать узлы в волосах, быстро сдавшись и просто наспех закрепив их лентой, чтобы не мешали.
— Я уже хотел тебя будить, — сказал он, когда Черити посмотрела на него. — Тебе что-то снилось?
Она покачала головой, не зная, что ответить. Это не было похоже на сон, скорее на ощущения, и они ей совершенно не нравились. Вскоре проснулись все остальные, и Гэндальф, дождавшись пробуждения Фродо, который тоже поднялся резко и выглядел бледным и встревоженным, сообщил, что к вечеру они должны выйти к Восточным Воротам. Даже новость о том, что путь через подземелья закончится сегодня же, и к ночи они смогут увидеть небо и звезды, не принесла облегчения.
Торопились все. Наспех складывали вещи, перекусывая между делом, переговаривались коротко и по существу. Раньше в темноте это было не заметно, но теперь, в сизом сумраке утра, Черити увидела, как осунулись лица всех без исключения членов Братства. Хоббиты затягивали потуже ремни на штанах, чтобы не сваливались с них, Боромир казался разбитым и усталым, Арагорн мрачно озирался по сторонам; уголки его глаз прорезали глубокие морщины, когда он прищурился от неяркого, сероватого света. Даже Леголас, несмотря на свою природу, был бледен и задумчив.
Гэндальфу же не терпелось покинуть Морию, так что он объявил, что дневных привалов по дороге больше не будет — им нужно пересечь подземное царство до наступления темноты и убраться от него подальше, пока не сядет солнце. Черити знала его не один год и едва ли когда-то видела его таким.
— Попробуем пройти через северный коридор. Там больше света, а мне необходимо хоть какое-то окно, чтобы понять, где мы находимся, — сказал он.
Все послушно двинулись за ним, и вскоре коридор привел их к полуоткрытой двери, за которой обнаружилась квадратная комната с прорубленным в восточной стене окошком. Здесь свет был гораздо ярче, чем в оставленном позади зале, и от него заболели глаза. Под ногами звучно, ломко хрустело, словно пол был усыпан сотней глиняных осколков. Рассмотреть что-либо мешало дневное марево, столь резкое для зрения после темноты и полумрака.
В центре комнаты лежал большой прямоугольный камень, накрытый сверху белой плитой. Гэндальф приблизился к нему, тронул покрытый слоем серой, сыпучей пыли угол. Фродо подошел тоже, и в этот момент, кое-как привыкнув к свету, Черити опустила глаза к полу.
И там были не глиняные черепки, как она сперва подумала.
— Это могила, — сказал Фродо.
— Кости, — одновременно с ним произнесла Черити.
Пиппин, стоявший рядом с ней, вздрогнул и подпрыгнул на месте, начав крутить головой и озираться по сторонам. Вокруг действительно лежали кости, валялось разбросанное оружие и доспехи: пробитые шлемы, сломанные щиты, топоры и заостренные черные клинки.
— Мне это не нравится, давайте вернемся, — пробормотал невнятно Пиппин.
Черити придержала его за запястье, чтобы не навернулся об чей-то череп, на который едва не наступил.
Мимо них быстрым шагом прошел Гимли, направляясь к Гэндальфу, который прочитал надпись на плите:
— Здесь написано: «Балин, сын Фундина, властитель Мории».
Черити никогда не встречала Балина, но была наслышана о нем из истории Бильбо, которая часто и на разные лады пересказывалась в Ривенделле. Гимли еще до того, как они вошли во Врата Мории, предрекал им теплый прием и обещал, что они изменят свое мнение о подземном царстве гномов, когда познают их гостеприимство. Теперь это окончательно стало невозможным.
Какое-то время все стояли молча, и даже Пиппин, который, казалось, готов был пройти весь обратный путь до озера, где обитало чудище, лишь бы не оставаться здесь, в стенах комнаты, полной костей, притих.
Гэндальф первым сбросил с себя оцепенение. Он прошелся вдоль стены и отыскал в одном из разбитых сундуков в нише толстую потрепанную книгу в пятнах крови. Кое-где страницы слиплись, а некоторые были вырваны. Положив ее на могилу, маг принялся листать ее, исписанную разными почерками: закругленными и острыми, размашистыми и убористыми, — и на разных языках.
Летопись похода Балина — по крайней мере то, что удалось из нее прочитать, — оказалась скорбной. Все его соратники погибли: многие до него, оставшиеся — после. Им приходилось защищать и Западные, и Восточные ворота Мории от орков и Глубинного Стража в воде. Всем стало понятно, что это то самое чудище, напавшее на Фродо у озера. Гэндальфа же больше волновало не это — летописцы упомянули Смерть, вызванную с глубинных ярусов подземелий. После этой строчки маг надолго замолчал, но затем все же прочитал вслух последние слова в книге:
— «Нам некуда отступать! Они приближаются!» — Он перелистнул хрусткую от пятен крови страницу. — И больше ничего.
— Куда мы теперь? — спросил Боромир, когда молчание затянулось.
— Обратно, — ответил Гэндальф. — Теперь я знаю, где мы находимся, нам нужно спуститься на первый ярус и свернуть на юг, там мы выйдем к Воротам. Идемте.
Но никто не успел ступить и шага. Пол дрогнул, а по бесконечным, путаным коридорам Мории прокатился раскат грохота, похожий на бой барабанов, подгоняемый собственным эхом. Все затихло, а потом повторилось снова. Совсем близко взревел горн, послышался лязг, а следом тяжелый топот.
— Это орки! — воскликнул Гимли.
Арагорн бросился к противоположной стене комнаты, где была прорублена вторая дверь, восточная. Она оказалась открыта.
— Там тихо, — сказал он. — И есть лестница вниз. Мы можем пробиваться, чтобы попасть обратно в зал, а можем уйти через эту дверь и спуститься здесь.
— Попробуем, — согласился Гэндальф. Он быстро выглянул в коридор, где собирались враги, и его едва не пронзило выпущенными стрелами, но маг успел отскочить назад. — С ними пещерный тролль, может, и не один. И черные урхи.
Уже многим после Черити осознает, что это момент запомнился ей лишь чередой быстро сменяющихся картинок, когда ни глаза, ни разум не успевают всецело уследить за происходящим. Она никогда не принимала участия в бою, лишь неоднократно читала и слушала истории о великих битвах, когда кровь текла рекой, а отрубленные конечности и головы врагов и соратников легендарных воинов устилали поле боя, как опавшие листья — лесную землю в осень.
Это напоминало круговерть, где каждый делал то, что мог. И что умел. И то, что даже не предполагал, что умеет.
Боромир заблокировал дверь, забив под нее сломанные мечи, и она сотрясалась от ударов снаружи, пока ее все же не приоткрыли, и в щель просунулась уродливая рука, а за ней и чешуйчатая ступня тролля. Фродо всадил в нее свой клинок — Жало, полыхавший голубым из-за присутствия орков, и сыпучую пыль на полу залило черным и вязким, совсем не похожим на кровь. Тролль завыл и отступил, дернувшись так резко, что Фродо едва удержал рукоять, но в комнату начали протискиваться орки с кривыми, зазубренными ятаганами.
Черити кто-то дернул за плечо, заставив пригнуться и спрятаться за могилой Балина. Мерри, а это был именно он, присел рядом, выискивая взглядом Пиппина. Лязгали мечи, потянуло гнилостным запахом орочьей крови. Мраморная плита, лежавшая на камне, слабо дрогнула, когда на нее забрался орк, но ему тут же перерубил ноги топором Гимли, сбрасывая тело на пол.
— Пиппин! — прошипел Мерри, повернув голову в сторону.
Проследив за его взглядом, Черити увидела Пиппина, спрятавшегося в нише в стене. Орк, прорвавшийся в комнату, шастал совсем рядом, а воины в их отряде были заняты другими, протискивающимися в летописный зал через заклинившую дверь. Мерри вытащил клинок из ножен и бросился выручать друга, но на середине пути к нему подскочил еще один противник. Первый орк все же заметил Пиппина и выбил у него из руки короткий меч.
Черити машинально взялась за свою сумку, обругала себя мысленно на чем свет стоит за то, что потянулась не к оружию, и быстро выхватила свой кинжал. Недолго думая, она метнула его в орка, но храбрым и находчивым воином не стала, как и не была. Кинжал просвистел в воздухе, совершенно не предназначенный для метания из-за тонкого лезвия, заостренного на один край больше, чем на другой, и попал врагу плашмя по уху. Тот что-то выкрикнул, повернулся, и это дало возможность Пиппину пролезть между ним и углом ниши.
Подоспел Сэм, и разъяренный орк замахнулся на него ятаганом, но промазал, лишь вскользь задев плечо. Даже не вскрикнув, садовник из Шира пихнул свой меч вперед двумя руками и продырявил его насквозь.
Только теперь заметив, что все это время почти не дышала, Черити выдохнула до боли в легких, но в следующий момент подавилась новой порцией воздуха. Прямо над ее плечом из-за угла могилы выросла косматая голова. Орк оскалил зубы, рыкнул и схватил ее за локоть, не давая подняться на ноги. Оружия у нее не было — кинжал остался лежать в другом конце комнаты. Под руку попадались лишь мелкие осколки камней и пыль на полу, но в следующий момент Черити все же нащупала что-то увесистое. Замахнувшись, она вдарила этим орку промеж глаз, и тот завопил, но не отпустил ее. Она ударила снова и снова, пока холодная, липкая даже через одежду хватка не ослабла. Подбежавший Боромир перерезал упавшему навзничь орку горло, коротко глянул на Черити, удивленно округлил глаза, но тут же вернулся в бой к остальным.
Черити перевела взгляд на свою дрожащую руку, в которой все еще сжимала подвернувшееся оружие, если можно было так назвать чью-то гладкую большеберцовую кость.
— Извините и спасибо, — хрипло пробормотала она, откладывая ее на пол.
— Отступаем! — крикнул Гэндальф, появившись в поле ее зрения. — Уходим!
Она поднялась на ноги, метнулась за своим кинжалом и, подняв его с пола, попятилась, потому что в этот момент в комнату, растолкав не спешивших пролезать внутрь после устроенной сечи орков, вломился их предводитель — огромный воин со смуглым приплюснутым лицом. Его маленькие, желтоватые глаза горели неудержимой злобой. Сделав широкий шаг и отбив удар меча Арагорна щитом, он перехватил свое длинное копье и, замахнувшись, метнул его куда-то в сторону.
Черити повернула голову и застыла. В нескольких шагах от нее, у стены, Фродо тяжело осел на пол рядом с побледневшим в один миг до синевы Сэмом. Брошенное орком копье торчало из его корпуса сбоку. Вновь лязгнули мечи, кто-то закричал, но слышно все было так, словно комната отдалилась, а сама она стояла высоко в горах, и ветер свистел у нее в ушах. Это был лишь гул в ее собственной голове, но осознать это сейчас не представлялось возможным.
— Скорей! — громко выкрикнул Гэндальф. — Все на лестницу!
Его голос дрогнул на последней рубленой фразе. Он пихнул посохом замершего рядом с Черити Мерри, выволок за дверь Пиппина, взяв его властной рукой сзади за ворот, а затем дотянулся и до нее, ухватив за рукав. Черити пошатнулась, едва не запутавшись в собственных ногах.
— Черити Доттем, соберись! — скомандовал маг. — Не вынуждай меня тащить тебя к двери волоком! Живо!
В голове пульсировало. Заставив тело двигаться, Черити принялась судорожно перебирать все варианты полученной Фродо раны. Ребра, сердце, легкое… От такого удара его либо проткнуло насквозь, либо переломало кости, которые, в свою очередь, точно пробили легкое. Шансы выжить… никакие.
Они все-таки выбрались на лестницу. Арагорн нес Фродо на руках. Леголас выпихнул из комнаты сопротивляющегося Гимли, и Боромир закрыл тяжелую дверь, потянув ее на себя. Вокруг снова разлилась темнота. Черити казалось, что сам мрак дрожит и сотрясается, хотя враги не спешили ломиться за ними, и на мгновение воцарилась тишина.
— Я могу идти, — послышался сдавленный голос Фродо. — Я не ранен.
Арагорн вздрогнул всем телом. Замерцал мягкий свет от посоха Гэндальфа.
— Я думал, тебя убили, — выдохнул Арагорн, осторожно поставив Фродо на ступеньку.
Фродо только покачал головой, не в силах нормально вдохнуть. На его лбу блестела испарина, и он прижимал подрагивающую ладонь к груди сбоку, но определенно точно был жив. Черити смотрела на него во все глаза, пытаясь увидеть признаки кровопотери или характерной для переломов скованности движений, но ничего подобного не обнаружила. Сэм рядом тяжело дышал и постукивал зубами, сам того не замечая.
— Все вниз! — скомандовал Гэндальф, не дав им даже опомниться от случившегося. — Некогда удивляться. Спускайтесь и ждите меня внизу, если не появлюсь — уходите!
— Что значит если не появишься? — спросила Черити, сама изумившись собственному хриплому голосу. — Что ты собрался делать?
— Вниз! — гаркнул Гэндальф, грозно посмотрев на нее сверху вниз. — Будешь пререкаться со мной, когда выберемся. Ступайте!
Никто больше не решился с ним спорить, и все начали спускаться по лестнице, которая увела их в темноту, так что, когда они остановились, ничего не было видно, кроме света посоха мага наверху, что сиял, как бледная серебристая звезда на ночном небе. Хотя ни одна ночь не могла превратить небосвод в такой густой и непроглядный мрак, как тот, что царил над их головами.
Снова послышался грохот, похожий на бой барабанов. Он прокатывался по подземелью волнами, затихал и вновь расходился, как круги по воде от брошенного камня.
Черити нащупала запястье Фродо, тяжело привалившегося к Сэму, прижала пальцы к внутренней стороне. Билось ровно, но очень часто. Рука была холодной, хотя не такой ледяной, как после ранения на Заверти.
— Я правда… в порядке, — с трудом проговорил он. — Просто… ушиб.
— От копья?! — просипела Черити, потеряв вместе с ощущением здравого смысла даже голос.
— Я объясню.
Что-то ярко полыхнуло светом наверху, и все подняли головы. Посох Гэндальфа потух так же быстро, как разгорелся, и в следующее мгновение маг с топотом сбежал по лестнице, едва касаясь ногами ступеней.
— Я с трудом выстоял! — тяжело дыша, сказал он. — Идемте, скорее! Гимли, иди со мной впереди!
Они то спускались по крутым лестницам, то шли по длинным коридорам в кромешной темноте. Гэндальф больше на зажигал посох, потому что даже на это у него не было сил, так что продвигаться приходилось едва ли не ощупью. Не было слышно ничего, кроме их шагов и дыхания. Тишина стояла почти жуткая, но она хотя бы позволяла надеяться на то, что их никто не преследует.
Однако надежда быстро угасла, когда впереди показались отблески пламени. Сперва Черити решила, что они чудятся ей так же, как накануне ночью, но вскоре, когда лица коснулся дохнувший из коридора жар, стало понятно, что огонь реален. Впереди будто полыхал пожар.
Они вышли в зал, который Гэндальф назвал Привратным чертогом. Его высокие своды поддерживали колонны в виде огромных деревьев, а пол рассекала широкая расселина, на дне которой бушевал огонь. Над ней искажался, раскаляясь, воздух.
С другой стороны расселины слышались грохот, лязг и крики. Трубили рога. Гэндальф повел всех за собой, и они бегом преодолели чертог, чтобы оказаться на краю черной пропасти, которую пересекал узкий арочный мост без парапета.
Обернувшись, Черити увидела столпившихся у расселины орков. Их фигуры подсвечивало пламя, и они казались совершенно черными: какие-то повыше, какие-то пониже, а некоторые и вовсе огромные. Это были тролли. Они тащили каменные плиты, собираясь соорудить мост. Свистели стрелы, то пролетая над ними в темноту пропасти, то отскакивая со звоном от каменного пола в десятке шагов впереди.
Но внезапно все затихло. В них перестали стрелять, а орки по ту сторону расселины замерли и расступились. Сначала Черити показалось, что за их спинами выросла стена огня, будто пламя вздыбилось, подобно поддерживающей свод колонне, образуя человекоподобную фигуру с огромными крыльями, на которых плясали темные багряные всполохи. Нечто было одновременно черным, как сама тьма, и ярким, как палящее солнце.
Все попятились, но позади была пропасть. Леголас, до этого стрелявший из лука в орков, ослабил натянутую тетиву. В его полных ужаса глазах отражалось пламя, и смотреть на этот огонь на его лице было еще страшнее, чем напрямую — туда, где ревела и грохотала раскаленная темная туча в пугающем обличье.
— Это Барлог! — воскликнул эльф. — Его не победить!
— Этого я и боялся, — выдохнул Гэндальф, опираясь на посох. — А я безумно устал.
Все по одному перебежали узкий мост, но маг задержался ровно посередине. Барлог легко перемахнул через расселину и приближался к пропасти, но Гэндальф не отступал ни на шаг.
— Ты не пройдешь, — негромко, но твердо произнес он, когда Барлог ступил на мост. — Я — служитель священного огня. Возвращайся во тьму!
Перед этой огромной огненной тенью маг казался маленьким, сгорбленным старцем, но его фигура светилась чистым серебристо-голубым светом, и исполинское чудовище из мрака подземелий действительно остановилось перед ним, не в силах преодолеть оставшуюся половину моста. Барлог сжимал в одной руке изогнутый раскаленный клинок, а в другой — расщепленный на множество тонких хвостов хлыст, рассыпающий при каждом его движении горячие искры.
Арагорн и Боромир стояли у края пропасти, обнажив мечи, но не решались подойти к Гэндальфу, пока тот сам не выхватил свой меч, отражая удар огненного клинка Барлога. Вспыхнул пронзительный синий свет, раздался оглушительный звон, и чудовище попятилось.
— Ты не пройдешь, — с дрожью в слабеющем голосе повторил Гэндальф.
Люди побежали ему на помощь, но не успели ступить на мост, когда маг вдруг ударил по нему своим посохом, высекая из древних камней серебристые искры. Посох переломился, мост дрогнул и посыпался вниз, как перерубленная топором ветка. Барлог взвыл, взметнулось красное пламя, оглушительно на фоне рева огня свистнул хлыст, и Черити, на мгновение потеряв возможность видеть из-за яркой вспышки, вдруг осознала, что на мосту никого нет.
Она подалась вперед, больно столкнувшись с бросившимся к пропасти Фродо. Отступившие Арагорн и Боромир ухватили обоих за плечи. Арагорн так сильно сжал руку Черити, что свело напряженные, как тетива, мышцы.
Тут голова Гэндальфа показалась у края обрушившейся части моста — падая, он успел ухватиться за камни руками. Однако в оглушительной тишине вновь послышался свист хлыста, и в следующее мгновение маг сорвался вниз, успев лишь выкрикнуть: «Бегите!», утянутый Барлогом в черную бездну.
Уже во второй раз за этот бесконечно длинный день протяжно зазвенело в ушах. Черити покачала головой, сглотнула, ободрав сухое горло, в которое будто пепел набился. Если одно чудо уже свершилось сегодня, то стоило надеяться на новое. Она не дышала, вглядываясь в молчаливую пропасть, не видя ни орков на другой стороне расселины, ни застывших рядом людей и Фродо, но ничего не происходило. Гэндальф не появился вновь на краю моста, а уцелевшая часть арки медленно накренилась и обрушилась следом, оставив лишь призрачный след серой пыльной взвеси в раскаленном воздухе.
Арагорн потянул ее за пульсировавшее от боли плечо. Что-то сказал. Рядом молча отбивался от Боромира, пытавшегося оттащить его от края, Фродо.
— Нет, нужно подождать, — проговорила Черити, едва найдя в себе силы протолкнуть воздух сквозь сжавшееся горло. — Он выберется, он же…
— Мы должны уходить, это его наказ, — возразил Арагорн.
К ним подоспел Сэм, но его тут же оттеснил назад Боромир. Черити плохо помнила, как они поднимались по лестнице, спотыкаясь на каждом шагу, как вышли на свет, проникавший в вытянутый зал из четырех узких и длинных окон, преодолели еще один коридор и пробрались к выходу, за которым простиралась долина, заслоненная от солнца горами. Над головой раскинулось пронзительно голубое небо, лица коснулся ветер, запахло влагой и теплом нагретой живой земли.
Они прошли еще немного, не разбирая пути, следом за уводившим их подальше от гор Арагорном, но, стоило ему остановиться, никто и шагу больше не ступил. В ушах продолжало звенеть, так что Черити даже не сразу услышала чужие всхлипы: поняла лишь, что все плачут, когда, еле заставив двигаться одеревеневшую шею, огляделась по сторонам.
Мерри держал за локоть рухнувшего на колени Пиппина. Тот сидел, закрыв лицо руками, его плечи тряслись. Утирал слезы с сурового лица хмурый Боромир, сжав губы в тонкую линию. Фродо, отвернувшись ото всех, смотрел куда-то вдаль, хотя, казалось, не видел ни каскада водопадов в ущелье впереди, ни широкого русла реки Келебрант, что впадала спокойно и величаво в неподвижное, темно-синее заповедное Зеркальное озеро.
Черити зачем-то вспоминала все эти географические названия с бабушкиной карты, и это было единственным, что наполняло ее голову. В памяти мельком всплыл вечер в малом зале совещаний в Ривенделле, где Фродо изучал свитки, а Гэндальф, покуривая трубку, заинтересованно смотрел на найденную Черити дома карту, которая и подтолкнула ее к решению вступить в Братство. Казалось, это произошло много месяцев назад. Она больше не чувствовала запаха пепла и гари, как в пещерах Мории. Она ощущала аромат трубочного зелья, словно маг только что затянулся дымом и пускал из него колечки за ее спиной.
Обернувшись, она увидела лишь зиявший чернотой арочный вход в Морию, где тот сгинул навсегда. Второго чуда, которого Черити ждала, так и не случилось.
Слез не было. Она не умела плакать и, наверное, выглядела равнодушно и безучастно, не в силах выразить скорбь, чтобы разделить ее со своими спутниками. Смерть Гэндальфа проделала дыру у нее в груди, и ее ничем не получалось заполнить: и печаль, и ужас, и сокрушительное горе потери гибли в этой бездне, как сгорают упавшие с неба звезды, не долетая до земли.
— Прощай, Гэндальф! — проговорил Арагорн, подняв свой меч и глядя на оставленные позади горы. — Придется нам искать путь в Мордор без надежды.
Они угрюмо двинулись дальше по потрескавшейся мощеной дороге. Она подвела их к озеру и свернула на юго-восток вдоль берега реки. Гимли, понуро опустив голову, произнес:
— Я мечтал о счастье увидеть заповедное озеро, и теперь я вижу его, но ощущаю себя осиротевшим и несчастным.
Он все же спустился к озеру вместе с молчаливым, отстраненным Фродо, не проронившим ни слова, и Сэмом. Черити пошла с ними — скорее машинально, чем из желания полюбоваться древней красотой. Сердце не было способно внимать ни искусству, ни легендам, просто надсадно билось в грудной клетке, качая кровь, словно забыв, для чего еще оно может быть предназначено.
Гладкая, неподвижная вода казалась прозрачной и очень холодной, хотя никто не притронулся к ней, чтобы это проверить.
Склонившись над озером, Черити не увидела своего отражения, только звезды в глубине — опрокинутое небо на дне, забытое всеми, и оттого навеки ночное, хотя над их головами светило солнце. Отстранившись и впервые за долгое время встретившись глазами с Фродо, она опустила взгляд, отошла от берега и вернулась на дорогу. Остальные ушли чуть вперед, но она не ускорила шаг, чтобы их догнать.