Chapter Text
Асума чиркнул зажигалкой раз, другой, но кремень сухо щёлкнул вхолостую. Пламя так и не появилось. Он задержал сигарету у губ на долю секунды, но потом опустил руку. Никотин сейчас ничем не помог бы. Слишком много всего навалилось разом, тяжёлым пластом, без передышки, чтобы это можно было вот так просто переварить.
Он перевёл взгляд на учеников. Шикамару лежал на земле как ни в чём не бывало, закинув руки за голову, глядя куда-то сквозь облака. Чоуджи, напротив, с заметной поспешностью поедал чипсы и то и дело бросал на него выжидающие взгляды. Тяжёлый вздох вырвался сам собой. Асума поднял глаза к небу, щурясь от солнечного света. И, сам того не заметив, почти беззвучно, одними губами, сказал часто повторяемое Шикамару: «Как же проблематично».
«Ино», слишком обрадованная тем, что сегодня заданий ранга D оказалось немного и они справились быстрее обычного, ушла домой, так и не обратив внимания на странности в поведении команды. Точнее, на поведение Чоуджи. Шикамару, казалось, вовсе не был удивлён тем, что узнал сегодня. А сам Асума сумел удержать эмоции внутри, привычка шиноби, выработанная годами. «Ино», как и всегда, оказалась поразительно невнимательной к подобным вещам.
Итак, его ученица была из другого мира. И с помощью некой могущественной сущности оказалась здесь в теле дочери главы клана Яманака. Выбор… странный. С учётом способностей Яманака проникать в чужое сознание это выглядело почти как вызов или насмешка. И всё же её не раскрыли. Как и ту девчонку Хьюга, её клан, так гордящийся своими глазами, которые видят всё. Сила этой «системы» ужасала. А её мотивы яснее с развитием диалога в «чате» не становились. Хотя мотивы… Хм, «попаданок», как они сами себя называли, в целом понять было можно. У них просто не было выбора. Им приходилось подчиняться «системе». Она вычитала какие-то баллы за провал задания. И если Асума всё понял правильно, то при обнулении счёта «попаданку» ждала окончательная смерть.
Ему всё ещё казалось, что это какой-то кошмарный сон. Слишком невероятным было всё происходящее. Та самая табличка в пространстве, через которую он вместе с Чоуджи и Шикамару наблюдал за общением «Ино» с остальными «попаданками». Сам факт попадания в чужие тела… То, что прежде в их мире демонстрировал разве что Орочимару.
И одна только мысль.
О том, что их мир мог быть кем-то придуман. Что вся жизнь шиноби, их войны, трагедии, страдания, смерти… где-то там, в другом мире, были всего лишь историей… Развлечением.
Эта мысль рушила всё.
Соскользнуть в эту трясину тяжёлых мыслей было бы слишком легко. Утонуть в сомнениях, в вопросах о (не)реальности, в холодном осознании возможной бессмысленности собственного существования… Его удерживало только одно. Сейчас были проблемы поважнее.
И ещё… Что-то глубоко внутри упрямо сопротивлялось. Говорило, что его мир настоящий. Что он не чья-то выдумка. Не простая история.
Асума предпочёл ухватиться за это чувство.
Иначе...
Иначе всё теряло смысл.
Не могла вся его жизнь оказаться чем-то ненастоящим. Чьей-то выдумкой.
Впрочем, во всём происходящем был один, весьма сомнительный, плюс. Теперь он знал будущее. Но и это знание не приносило облегчения. Будущее не было светлым. Даже близко.
Мирное время подходило к концу. Почти незаметно, но неотвратимо. С прошлой войны шиноби прошло уже десять лет. И опять война… Но хоть дети успели вырасти в мирное время.
А его отец…
Мысль резанула слишком больно. Асума оборвал её, вновь чиркнув зажигалкой. Щелчок вышел резким. Но он снова так и не достал сигарету.
Шикамару и Чоуджи ждали. Во всяком случае, Чоуджи точно. Им нужно было решение. Но в голове Асумы стоял гул. Мысли наслаивались, путались, цеплялись одна за другую. И среди них одна возвращалась снова и снова.
Отец скоро умрёт.
Это знание не давало дышать ровно. Сбивало ритм мыслей, ломало привычный холодный рассудок. А ведь Асуме казалось, что он уже давно отпустил этого человека. Что ему стало всё равно на него.
Тем временем в табличке продолжалось обсуждение того самого «сюжета». Асума коротко, невесело усмехнулся. Будущее их мира. Их жизни. Их судьбы. Для этих «попаданок» всё это было просто сюжетом.
Вдруг почувствовав на себе чей-то взгляд, Асума резко вскинул голову и увидел, как на противоположном конце тренировочной площадки появилась Куренай. Но в этот раз его заворожённый взгляд даже не проскользил по прекрасным изгибам её фигуры. Он всегда любовался ей, однако сейчас ситуация совсем к этому не располагала. К тому же в глазах Куренай плескалась такая сложная, спутанная смесь эмоций, что у него почти сразу возникло подозрение, зачем она пришла. И всё же было удивительно, что она по собственной воле пришла к нему…
У Асумы уже пробегала такая мысль. Что не только он и его ученики могут видеть этот «чат». А в команде Куренай была та девочка Хината, наследница клана Хьюга. Она многозначительно посмотрела на него. И Асума, уловив её неуверенность, перевёл взгляд на полупрозрачную табличку в воздухе, будто подтверждая без слов. Она слабо улыбнулась. Почти незаметно. И благодарно посмотрела на него.
— Значит, ты тоже видишь её, Асума, — с явным облегчением произнесла Куренай.
Чоуджи взволнованно уставился на появившуюся куноичи, сжимая в руках пачку чипсов. А Шикамару даже не соизволил открыть глаза, всё так же раскинувшись на земле, будто происходящее его совершенно не касалось.
— Да. И мои ученики тоже.
— Киба-кун и Шино-кун тоже видят это. И Какаши со своей командой. Он предложил собраться у него. Сказал, что приведёт Гая, — сказала Куренай, но затем запнулась. Голос едва заметно дрогнул. Она на секунду отвела взгляд и, собравшись, продолжила уже тише. — И эта сущность, стоящая за девочками… знает о нас. Я расскажу подробнее потом. Но сейчас главное… — она обвела взглядом Шикамару, Чоуджи и остановилась на Асуме. — Нам нельзя никому сообщать информацию из этого «чата». «Система» ясно дала понять. Это главный запрет, и за нарушение будет расплата.
Асума помрачнел. Черты его лица заострились.
— Вот как…
Он на мгновение замолчал, быстро обдумывая ситуацию, а потом повернулся к лениво лежащему на траве ученику.
— Шикамару. Собери всех генинов Куренай, Какаши и Гая. Но будь осторожен с командой последнего. Есть шанс, что они не видят этот «чат».
— Эх… как же проблематично, — тяжело выдохнул Шикамару, неохотно приоткрывая глаза.
Асума коротко кивнул Куренай. И они без лишних слов двинулись с места, покидая тренировочную площадку. Остальное он мог оставить на Шикамару.
***
Гай стремительно мчался по крышам Конохи вместе со своим вечным соперником, назначив им очередное состязание в скорости. Ветер свистел в ушах, а под ногами мелькали черепичные скаты. Даже события этого утра не смогли поколебать его Силу Юности. К тому же, в отличие от Какаши, Гай не был так уж обеспокоен появлением этого «чата». Ведь всё, что ни происходит, к лучшему. Его ученица просто оказалась с большим сюрпризом.
Они перескочили на очередную крышу почти одновременно, плечом к плечу, когда дорогу впереди внезапно преградил смутно знакомый шиноби. Гай резко затормозил и заинтересованно посмотрел на появившегося. Он часто видел его рядом с Какаши, знал, что его зовут Тензо и что тот служит в Анбу. И всё. Это было странно. Гай прожил в Конохе всю жизнь, но никогда не видел этого шиноби до того, как тот иногда стал появляться рядом с Какаши. Тензо словно появился из ниоткуда. Он был довольно молчалив и почти ничего о себе не рассказывал. Но Гай и не стремился узнавать. Интуиция подсказывала, что за этим скрывается история, которую лучше не знать (ему не хотелось ещё больше разочароваться в руководстве Конохи).
— Тайчо… — начал Тензо, обращаясь к Какаши, но запнулся.
Его взгляд метнулся от Какаши к Гаю… и застыл на полупрозрачной табличке, висящей в воздухе.
Повисла короткая пауза, которую он тут же разбил.
— Так ты тоже её видишь! — с явным воодушевлением воскликнул Гай.
Какаши же заметно помрачнел. Его взгляд стал внимательнее, тяжелее. Он смотрел на Тензо с задумчивостью и лёгким недоумением.
— Тайчо, всё хорошо?
— Всё просто замечательно, Тензо, — отозвался Какаши после короткой паузы ровным голосом и с иронией продолжил: — Ты всего лишь только что разрушил мою стройную и логичную теорию.
Он тяжело вздохнул, на секунду прикрыв глаза, затем снова посмотрел на Тензо.
— Пойдём с нами. У меня есть предположения, кто ещё может видеть этот «чат»… Или, точнее, были до этого момента. Эх, просто иди за нами.
Какаши ещё раз нарочито тяжело вздохнул и рванул вперёд.
— Даже не надейся, мой вечный соперник! Я приду первым! — весело бросил Гай, поравнявшись с ним, а затем, резко посерьёзнев, добавил тише: — Расслабься, Какаши. Мы разберёмся со всей этой «системой» и «попаданками». Просто сейчас у нас слишком мало информации.
Какаши не ответил, а лишь ускорился. Но по едва заметному движению плеч, с которых ушло лишнее напряжение, Гай понял, что его слова достигли цели.
Следующие несколько минут они неслись по крышам наперегонки. Тензо остался далеко позади, едва поспевая за их темпом. Они почти одновременно влетели через окно в квартиру Какаши, оказавшись на кухне.
— И снова ничья, мой вечный соперник! — с довольной улыбкой объявил Гай, опускаясь на стул. — Куренай и Асумы ещё нет.
— Если Асума вообще видит этот «чат»… — многозначительно произнёс Какаши.
Тензо, в этот момент как раз перелезающий через подоконник, бросил на них виноватый взгляд и тихо присел рядом с Какаши, стараясь не привлекать лишнего внимания.
— Хм… наверное, стоит хотя бы чай поставить. Всё-таки я сам всех сюда позвал, — рассеянно пробормотал Какаши, машинально растрепав волосы.
Он налил воду из-под крана и поставил чайник на плиту. Кухню наполнила короткая, почти неловкая тишина. Чайник закипал медленно.
Вскоре через окно на кухню запрыгнули Куренай и Асума.
— У меня вообще-то есть дверь, — меланхолично заметил Какаши.
Гай, однако, уловил перемену. Стоило Какаши увидеть Асуму, как тот чуть расслабился. Всё-таки тот был их другом (хотя Какаши бы в этом никогда не признался), и было хорошо, что он тоже был в теме этого «чата». С ним работать против этой «системы» будет удобнее и надёжнее… Да уж, команда у них собралась довольно хорошая. Все они хорошо друг друга знали и давно сработались. К тому же их ученики тоже видели «чат». И эти же ученики были «попаданками». Хотя от того, что Асума всё-таки видит «чат», вопросов становилось только больше. И главный: при чём тут Тензо.
Пока чайник кипятился, а потом Какаши разливал кипяток по кружкам, бросая в них пакетики чая, никто не говорил. Тишина повисла плотная, вязкая. Все, почти не сговариваясь, время от времени смотрели на Тензо с недоумением. Куренай и Асума так и вовсе видели его впервые. Какаши поставил перед каждым по чашке и, опустившись на последний свободный стул, тяжело вздохнул. Лица у всех были мрачные, а настроение соответствующее. И только Гай продолжал сиять воодушевлённой улыбкой, внутри чувствуя такой же мощный подъём.
— Ладно, давайте начнём. Сегодня утром мы все узрели этот «чат», — Какаши небрежно махнул рукой в сторону полупрозрачной таблички, где «попаданки» всё ещё продолжали оживлённо переписываться.
Гай невольно задержал на ней взгляд. Попаданки от обсуждения сюжета как‑то незаметно отошли к обычным девчачьим разговорам. К тому же они всё больше использовали жаргон их мира и теперь обсуждали какие‑то «сериалы». И, в общем, их переписка стала для Гая непонятной. В какой-то мере он понимал «попаданок». Это было похоже на встречу старых друзей после долгой разлуки. Только в их случае… Они все были из одного мира, но прожили годы в чужом, а потом вдруг нашли друг друга. И всё же мысль зацепилась. Почему все «попаданки» девушки?
— Значит, вы тоже видите «чат»… Но вы не сенсей и не сокомандник. Вы как-то иначе связаны с одной из «попаданок»? — Куренай сразу перевела внимание на Тензо, смотря на него цепким и внимательным взглядом.
— Нет. Я ни с кем из них не знаком, — печально ответил тот.
На кухне повисло растерянное молчание.
— Мда… дилемма, — Какаши чуть нахмурился, опуская взгляд. — Я исходил из того, что «чат» видят только сенсеи и члены команд «попаданок». Это выглядело логично и последовательно, — он провёл рукой по подбородку, задумчиво щурясь. — Но Тензо в эту схему не вписывается. Значит, доступ получили случайные люди. Но неужели мы все и наши ученики просто совпадение… — Какаши на секунду замолчал, явно перебирая варианты. — Нет, это не может быть совпадением... Здесь есть какая-то система. Просто мне пока не хватает данных, чтобы выстроить закономерность, — он тихо пробормотал последние слова, больше для себя.
— Да, информации мало. Но сейчас это не главное, — спокойно вмешался Асума. Его взгляд, который он перевёл на Куренай, стал жёстче, сосредоточеннее. — Ты говорила, что эта «система» знает о нас.
Куренай напряжённо кивнула, и её пальцы чуть крепче обхватили кружку с чаем.
— Я собиралась сообщить о «чате» Хокаге-сама… — она на мгновение замялась, словно заново переживая тот момент. — И в тот же момент передо мной появилась эта «система».
Она подняла взгляд. В нём читалась тревога, которую Куренай уже не пыталась скрыть.
— Но как она поняла, что я собираюсь сделать? Неужели… она может читать мысли?
— Вполне возможно, — задумчиво произнёс Какаши. Он на секунду прикрыл глаз, будто что-то прикидывая, а затем вдруг поднял взгляд. — Эй, «система», ты можешь читать наши мысли?
— Какаши! — резко, с явной тревогой в голосе воскликнула Куренай.
— С этой сущностью… можно общаться? — нахмурился Асума. В его голосе скользнуло неприятное удивление.
На мгновение повисла тишина. Почти осязаемая. А потом перед ними, прямо рядом с «чатом» возникла ещё одна полупрозрачная табличка.
[Я не могу читать ваши мысли. Но могу чувствовать ваши намерения]
— Интересно… — негромко пробормотал Какаши, чуть склонив голову.
— Она ответила, — Куренай едва заметно подалась вперёд. — Когда я спрашивала, она отказывалась отвечать.
— Значит, дело в характере вопроса. Эту информацию «система» может позволить себе раскрыть. Она ни на что напрямую не влияет, — задумчиво отозвался Какаши. Он на секунду замолчал, затем добавил уже более жёстко. — А вот запреты или собственные цели она держит при себе.
— Значит, у нас есть хотя бы один чёткий пункт, — подвёл итог Асума, медленно потирая подбородок. Взгляд стал сосредоточенным. — Нельзя никому сообщать о существовании «системы», «попаданок» и всей информации из этого чата.
Все тяжело вздохнули и хмуро переглянулись с нарастающим напряжением. И только Гай продолжал сиять своей привычной воодушевлённой улыбкой. Будто происходящее лишь подстёгивало его. Он резко поднялся.
— Я чувствую, что эта «система» полна Силы Юности! — громко заявил он, с энтузиазмом сжимая кулак. — Нам дано испытание. Разобраться в её правилах, в запретах, в возможностях! И с этой информацией… мы можем изменить будущее!
Он замер в своей характерной позе, горящим взглядом обводя сомневающиеся лица всех присутствующих.
— Если только изменение «канона», как его называют «попаданки», само по себе не окажется запретом, — сухо заметил Какаши, делая глоток чая.
— Ты слишком пессимистичен, мой вечный соперник! — тут же отозвался Гай. — Тебе не хватает веры в лучшее. И Силы Юности!
Какаши только сделал вид, что не слышит его. Что он делал довольно часто. Однако для Гая это был самый говорящий ответ.
— И ещё в Конохе есть несколько «попаданок». Они, по сути, самозванки. Их намерения нам неизвестны, — мрачно произнёс Тензо. Он на секунду сжал губы и с разочарованием добавил. — Только попытка причинить им вред, скорее всего, будет нарушением. Но… я могу попробовать.
— Девочки не несут опасности! — Куренай тут же вскинулась, резко подавшись вперёд. В её глазах вспыхнуло негодование. — По их общению в «чате» видно, что они избегают насилия и скорее будут искать мирные решения.
— Согласен, — спокойно отозвался Какаши, переводя на Тензо внимательный взгляд. — Постоянная работа в Анбу плохо на тебе сказывается, Тензо. Я тебе уже давно советую хоть иногда брать перерывы. Вот попей пока чаёк и расслабься, — Какаши ещё несколько секунд смотрел на Тензо, который послушно взял кружку в руки и отпил из неё. А потом продолжил, разумно отметив. — «Попаданки» не станут вредить Конохе. Если опираться на сюжет, о котором говорила «Сакура», они должны оставаться верными шиноби деревни. А любые серьёзные отклонения от «канона» повлекут наказание со стороны «системы» в виде потери баллов.
Куренай кивнула, чуть мягче продолжая его мысль:
— И называть их самозванками… неправильно. Для нас ситуация непривычная, да. Но они не проникали в Коноху с целью шпионажа или диверсий, — она на секунду замолчала, подбирая слова. — И они не выбирали оказаться в чужих телах. Или в другом мире. И не стоит забывать, что они не шиноби. В прошлой жизни девочки были обычными людьми, гражданскими. К тому же многие из них здесь уже давно. Моя ученица, Хината, с трёх лет живёт в этом мире. Для них Коноха такой же дом, как и для нас.
— Полностью согласен! — тут же поддержал Гай, но почти сразу его выражение лица стало серьёзнее. — Однако, Куренай, не стоит ослаблять бдительность. Ты узнала об их положении только сегодня, но уже прониклась их… историей. Мы не знаем, что ещё выяснится, — он ненадолго замолчал и слегка нахмурился. А затем, словно признавая это прежде всего для самого себя, продолжил. Всё-таки он тоже проникся симпатией к своей ученице. — И даже если всё так, «канон», которому они вынуждены следовать, не всегда благоприятен для Конохи. Значит, «попаданки» не всегда смогут быть на нашей стороне. Лично я не собираюсь стоять в стороне, когда на деревню нападут Сунагакуре и Орочимару.
— Тогда большее беспокойство вызывают другие, — задумчиво произнёс Асума, скрестив руки. — «Темари», дочь Казекаге, которая будет участвовать в нападении на Коноху, и «Карин», будущая союзница Орочимару. А вот от Изуми Учихи вообще неизвестно, что ожидать.
— И если изменить будущее возможно, то первым делом нужно предотвратить нападение Песка на Коноху, — уверенно произнёс Гай.
— Однако Цунаде-сама будет идеальной Хокаге, — неожиданно сказал Асума.
Куренай резко перевела на него взгляд.
— Асума… Но твой отец… — тихо, почти неверяще произнесла она.
— Я знаю… — Его лицо на мгновение исказилось. Он отвёл глаза, будто собираясь с мыслями, но затем снова посмотрел вперёд. — Но как Хокаге он… плох. Он окружил себя такими советниками, как Кохару и Хомура. И… — Асума на секунду запнулся, словно проглатывая что-то острое. — И пригрел на груди такую змею, как Данзо. Вы слышали, что сказала «Изуми»? — продолжил он уже жёстче. — За уничтожением клана Учиха стоит Данзо… И тогда у нас будет идеальная возможность сменить Хокаге.
Гай молчал, как и все остальные. И это молчание было показательным. Все знали, что отношения между Асумой и Третьим Хокаге всегда были непростыми. И дело было не только в личном. Асума давно не принимал решения отца как Хокаге.
То, что происходило внутри Конохи… Гай предпочитал об этом не задумываться. Он просто был шиноби, выполнял миссии и всегда был готов встать на защиту родной деревни. Гай не хотел всматриваться во тьму родной деревни, слишком уж она была непонятна ему с его ценностями. Но свет и тьма всегда существовали вместе. Это естественно, и так будет всегда.
Главное, Коноха была его домом. Здесь были его товарищи, друзья, ученики. И за них он всегда останется верен Конохе. Пока в деревне царил мир, пока детей не выпускали раньше времени из академии и не бросали в гущу боя, а между деревнями царило перемирие, Гая всё устраивало. К тому же ничто не бывает вечно. Перемены всегда приходят. И для верхушки Конохи такой переменой станет Пятая Хокаге. В этом Гай понимал Асуму. Пусть и по-своему.
— Но твой отец… — мягко повторила Куренай, осторожно накрывая ладонью сжатую в кулак руку Асумы.
— Ему не обязательно умирать, — тихо сказал он. — Но в тех условиях можно будет создать условия для его отставки.
— Ты всерьёз рассматриваешь возможность допустить вторжение Сунагакуре в нашу деревню, Асума? — мрачно произнёс Какаши, внимательно, почти предупреждающе глядя на него.
— Нам до сих пор неизвестно, позволит ли «система» изменить будущее, — спокойно, но жёстко ответил тот. — И даже если позволит… несколько шиноби не остановят целое вторжение, — он на мгновение сжал губы. — Мы даже не сможем раскрыть источник информации. Да и саму информацию, скорее всего, тоже.
— Зная о вторжении, найти доказательства планов Сунагакуре не так уж сложно, — сразу возразил Какаши. — Или вынудить Орочимару раскрыться раньше.
— Только к этому моменту наши враги уже будут в Конохе, — не отступил Асума. — И могут просто ударить раньше. И я не думаю, что ты, Какаши… или кто-то из нас, сможет справиться с Орочимару.
В воздухе повисло напряжение. Куренай, переводя взгляд с одного на другого, осторожно сказала:
— Я… скорее согласна с Асумой. Не стоит слишком активно вмешиваться в известные нам события, — она чуть нахмурилась, подбирая слова. — Будущее может измениться. И неизвестно, в какую сторону. Тогда мы потеряем единственное преимущество. Знание того, что будет.
— К тому же, — вмешался Гай, выпрямляясь, — эти события в итоге сыграют на пользу деревне. В Сунагакуре сменится Казекаге, и она станет союзником Конохи, — он на секунду замолчал, затем взгляд стал серьёзнее. — И наш настоящий враг сейчас вовсе не одна из деревень шиноби. А Акацуки. «Попаданки» пока мало о них рассказали, но этого достаточно, — продолжил он. — Они хотят собрать всех девятерых биджу. Пока неясно зачем. Но именно это приведёт к Четвёртой Мировой Войне Шиноби.
На кухне стало тише.
— Ты прав, Гай, — кивнул Какаши, задумчиво опуская взгляд. — Активные действия сейчас могут быть опасны. И это привлечёт внимание «попаданок». Не хотелось бы, чтобы они так рано начали что-то подозревать, — он на мгновение прикрыл глаз, словно расставляя мысли по местам. — Давайте сначала дождёмся, пока «попаданки» раскроют весь «сюжет». Тогда у нас будет полная картина. А до этого нужно понять правила «системы». И главное… можем ли мы вообще менять этот «канон». Ведь все наши планы могут просто не иметь смысла, если изменить ничего нельзя. Я как раз со своими маленькими генинами на днях пойду на то задание ранга C, которое обернётся большими проблемами… Там и попробую кое‑что изменить.
После его слов наступила окончательная тишина. Она будто осела в комнате, тяжёлая и вязкая. Какаши глубоко задумался, медленно приложив руку к подбородку. Асума хмурился, опустив взгляд. Куренай нервно крутила в руках недопитую кружку с чаем. А Тензо мрачно уставился в стену, не моргая. И даже Гай уже не мог беззаботно улыбаться.
Все они в разговоре старательно обходили тему вымышленности их мира. Осторожно, почти инстинктивно. Но Какаши в конце всё же случайно задел её.
Что если они ничего не могут изменить?
Что если уже всё прописано?
Что если каждое их движение, каждая мысль уже где-то зафиксированы, и события будут идти именно так, как в этой «манге»?
Гай резко остановил себя. Мысли оборвались на полуслове. Сейчас об этом думать бессмысленно. Только накручивать себя.
Вначале нужно окончательно выяснить, могут они менять «канон» или нет. И как на это отреагирует «система».