Work Text:
Однажды утром обитатели Пристани Лотоса проснулись от воплей Вэй Усяня. Цзян Чэн первым ворвался в его комнату — надо же было выяснить, какого гуя тот орет ни свет ни заря — и оторопел от увиденного.
Посреди комнаты лежал пронзенный мечом Вэй Усяня гусь и, будучи живее всех живых, яростно гоготал на своего обидчика. Сам Вэй Усянь прижался к стене, стараясь держаться подальше от обезумевшей птицы.
— Что за…
— Цзян Чэн! Я проснулся, а он уже был тут! Это ты устроил?!
— Нет! Я сам только что встал!
— Тогда почему он здесь?!
Они с ужасом наблюдали, как гусь, как ни в чем не бывало, освободился от меча и твердо встал на ноги.
Наступила тишина. Цзян Чэн, Вэй Усянь и гусь молча смотрели друг на друга.
Гусь расправил крылья и зашипел на Вэй Усяня.
Тот снова заорал и, оттолкнув Цзян Чэна, вылетел из комнаты.
Теперь на пути у гуся оказался Цзян Чэн. Птица забила крыльями, и Цзян Чэн решил не будить лихо и запрыгнул на кровать. Гусь, не обратив на него ни малейшего внимания, полетел по коридору за Вэй Усянем.
Цзян Чэн так и застыл столбом, уставившись на дверь, пока крики Вэй Усяня и гогот гуся не стихли вдали, а потом расхохотался.
***
Сегодня в Облачные Глубины должны были прибыть новые ученики, но утро выдалось необычным — в цзинши царила атмосфера, далекая от спокойствия.
Не было еще и пяти часов, а Лань Ванцзи уже нарушил одно из правил. Едва проснувшись, он кинулся к двери — в его постели сидел гусь и оглушительно гоготал.
Гусь уставился на Лань Ванцзи, снова гоготнул и бросился на него.
Лань Ванцзи пригнулся, надеясь, что потерявшаяся птица вылетит наружу, но не тут-то было. Гусь налетел на него и принялся яростно клевать — во все стороны полетели перья. Лань Ванцзи вытолкал птицу из цзинши и с грохотом захлопнул дверь — гусь заорал еще громче и стал рваться внутрь.
Лань Ванцзи сел на пол, прислонившись спиной к двери. По-прежнему ужасно хотелось спать. Солнце еще даже не встало, а его уже попытался убить какой-то гусь.
В тот самый момент, когда Лань Ванцзи наконец сообразил, что нужно надоедливой птице, та не заставила себя долго ждать — влетела в одно из окон и зашипела, как кошка.
Лань Ванцзи выскочил наружу. Он понесет наказание позже, но сейчас ему просто необходимо было бежать.
***
— Поздравляю, А-Сянь, — произнес Цзян Фэнмянь за завтраком. — Ты встретил Гуся Судьбы.
— Кого? — переспросил Вэй Усянь, пытаясь удержать чертова гуся на расстоянии вытянутой руки. Но тот постоянно норовил напасть, так или иначе. В данный момент он кусал его за пальцы, мешая наслаждаться едой и заставляя морщиться от боли.
— Гуся Судьбы, — повторил Цзян Фэнмянь. — Он появляется, когда ты близок к встрече со своей родственной душой.
Сегодня Цзян Чэн и Вэй Усянь должны были отправиться на учебу в Облачные Глубины. Шансы встретить там пару были весьма высоки.
— Надеюсь, родственная душа сможет его усмирить, — заметила госпожа Юй. — Он такой же дикий, как этот гусь.
Словно поняв ее слова, гусь поднырнул под руку Вэй Усяня и атаковал миску, из которой тот ел. Еда разлетелась во все стороны — попала на стол, на пол, на самого Вэй Усяня и даже на Цзян Яньли, которая изо всех сил пыталась отодвинуться подальше. Госпожа Юй смерила его ледяным взглядом.
— Прости, шицзе, — улыбнулся Вэй Усянь. Он был не виноват — всему виной злополучный гусь!
Вэй Усянь вспомнил, как мать рассказывала ему о «милой уточке», которая свела их с отцом. Она обещала, что однажды такая же придет и к нему. Но она не предупреждала, что это будет гусь, который попытается его убить!
— Мне теперь всю жизнь с ним жить? — спросил он, перекрикивая гогот.
Цзян Фэнмянь, несмотря на творившийся хаос, мягко улыбнулся:
— Нет. Ты встретишь свою пару, вы поцелуетесь, и гуси исчезнут.
— У нее тоже будет гусь?
— Да.
Что ж, по крайней мере, ее будет легко заметить. Много ли найдется девушек с гусем?
***
— Ванцзи. — Лань Сичэнь постучал в дверь цзинши, но не получил ответа. Его удивило, что брат так долго спит, и он постучал громче: — Ванцзи?
— Брат.
Лань Сичэнь обернулся — шагавший в сторону цзинши Ванцзи был все еще в ночном одеянии и без ленты на лбу, покрыт грязью и перьями, а его волосы спутались в один сплошной колтун.
— Что стряслось? — Лань Сичэнь не смог скрыть изумления.
— Сегодня появился мой Гусь Судьбы.
— Ах, вот оно что, — улыбнулся Лань Сичэнь. — Поздравляю. Уверен, это будет кто-то из учеников.
— Мн.
Ванцзи открыл дверь, и они оба прошли внутрь, однако гуся нигде не оказалось.
— А где же гусь?
— Я с ним разобрался.
Лань Сичэнь не понял, что это значит, но не стал уточнять. Да, досадная проблема. В Облачных Глубинах Ванцзи не мог позволить себе повсюду таскать за собой шумного гуся.
Лань Сичэнь оставил брата приводить себя в порядок. Гусь всё равно вернется. Надолго его не прогонишь.
***
— А-Сянь, счастливого пути, — пожелала Цзян Яньли, обнимая его на причале.
— Спасибо, шицзе. Я вернусь уже со своей второй половинкой, — ответил Вэй Усянь. И в ту же секунду гусь вцепился ему в волосы и дернул назад что было сил. Он явно считал, что им уже пора в путь.
— А-Чэн, будь осторожен! — Цзян Яньли перешла к объятиям с братом. — Хорошо проведите время.
— Спасибо. Я буду осторожен и не посрамлю Пристань Лотоса.
— Постарайся, чтобы А-Сяня не растерзали до встречи с его родственной душой. — Оба они посмотрели на эту парочку. Гусь тянул Вэй Усяня за волосы в лодку, но тот оступился и полетел в воду.
Цзян Чэн тяжело вздохнул.
— А-Чэн.
— Я не дам растерзать Вэй Усяня.
— Спасибо.
Вэй Усянь вынырнул из воды и увидел мирно плавающего рядом гуся. Гуси вообще-то не умеют сверлить взглядом, но конкретно у этого получалось отлично.
— Я залезаю в лодку, — сообщил он гусю. Тот не выглядел довольным, но в конце концов, это же просто гусь.
С помощью Цзян Чэна Вэй Усянь выбрался на берег. Они оба сели в лодку, помахали Цзян Яньли на прощание и отчалили.
Гусь торжествующе загоготал.
***
В Облачные Глубины прибывало множество людей, но Лань Ванцзи не заметил среди них ни одного гуся. Он внимательно смотрел в небо, ожидая появления своего. Ему не хотелось, чтобы его видели с гусем, пока он не научится с ним справляться.
Внезапно он услышал знакомый гогот. Опасаясь самого худшего, Лань Ванцзи обернулся и увидел своего гуся. Он привязал его к дереву за пределами Облачных Глубин и понятия не имел, как птице удалось освободиться, но знал: рано или поздно это случится. Тихонько, не привлекая внимания, он устроился на зеленом холме — травой на нем мог бы насладиться обычный гусь, но не этот. Повезло еще, что птица не набросилась на него на глазах у новых учеников.
Пожалуй, стоило просто переждать. Дядю уже предупредили о случившемся. Тот проявит понимание. А Лань Ванцзи сможет сохранить видимость приличий еще на пару дней.
***
В Облачных Глубинах царила невыносимая скука. Столько правил — и все необходимо соблюдать! Еще и дурацкий гусь превратил его жизнь в кошмар. Сейчас он душераздирающе орал, требуя, чтобы Вэй Усянь шел искать свою родственную душу после отбоя. Как же это бесило!
Он припрятал неподалеку немного «Улыбки императора». Вряд ли кто-то его заметит. Можно было улизнуть и хоть как-то скрасить этот ужасный вечер.
Он склонил голову, глядя на гуся. Гусь склонил голову, глядя на него в ответ.
— Буду звать тебя Перышко, — сообщил ему Вэй Усянь.
Перышко зашипел.
— Протестуй не протестуй, но теперь ты — Перышко. Раз тебе можно на меня нападать, то и мне можно тебя обзывать.
Перышко раздраженно хлопнул крыльями.
— Ну все-все, я ухожу. Видишь? Оставайся здесь, ладно, Перышко? Ты слишком шумный для Облачных Глубин.
Вэй Усянь направился к двери, и Перышко вразвалочку последовал за ним.
— Ты не оставишь меня в покое, да?
Перышко покачал головой и распушил перья.
— Ладно, только тихо.
Несмотря на присутствие Перышка, Вэй Усянь без труда покинул Облачные Глубины, забрал спрятанные кувшины и поспешил обратно. Если только Перышку не вздумается орать на всю округу, он успеет вернуться до того, как его исчезновение хоть кто-нибудь заметит.
Вэй Усянь мчался по крышам, а Перышко летел рядом. Остановившись на одном из скатов, он огляделся, а Перышко осторожно приземлился рядом с ним.
Убедившись, что опасности нет, Вэй Усянь решил насладиться вином, устроившись на отдых.
За спиной раздался тихий стук и шорох одежды. Вэй Усянь обернулся и увидел перед собой молодого человека в белых одеждах, с лентой на лбу — явно Ланя. Тот выглядел недовольным. И при нем тоже был гусь. Птица приземлилась на крышу рядом с хозяином.
Его поймали. Вэй Усянь перевел взгляд с кувшинов на молодого человека и, улыбнувшись, сказал:
— Это «Улыбка императора». Хочешь, угощу?
Гуси словно обезумели.
Перышко взлетел и начал охаживать Вэй Усяня крыльями, оглушительно гогоча и явно подталкивая его к незнакомцу. Гусь, принадлежащий Ланю, делал то же самое.
— Гостей впускают только до семи. Уходи, — угрожающе попытался произнести молодой человек, но из-за гусей Вэй Усянь едва его расслышал.
— Это «Улыбка императора», — повторил Вэй Усянь и замахнулся на Перышко кувшином, чтобы отогнать, но тот даже не шелохнулся. — Бери, сможешь гуся своего огреть.
— Алкоголь в Облачных Глубинах запрещен.
Лань направился к Вэй Усяню, вероятно, чтобы отобрать у него спиртное. Однако шел он в том же направлении, куда его подталкивал гусь.
Когда они оказались лицом к лицу, гуси отступили.
Вэй Усянь улыбнулся:
— Похоже, ты — моя родственная душа. Я Вэй Ин, вежливое имя — Усянь.
Лань молчал, и Вэй Усянь продолжил:
— Так что, хочешь избавиться от гусей?
— Бесстыдник, — ответил Лань и отвернулся. Гусь, придя в ярость, вцепился в его ханьфу.
— Ну, если не хочешь избавляться от гусей, значит, мне нужно что-то, что поможет с ними примириться. Тогда я просто возьму и выпью вино здесь. Это же не противоречит правилам, не так ли? — Он уселся на ветку дерева и, отпив из кувшина, стал наблюдать за тем, как Лань отбивается от своего гуся. Перышко же наконец-то успокоился.
Вэй Усянь не спускал с Ланя глаз. Тот обнажил меч.
— Я уже пробовал. Не помо… — И тут, к его величайшему изумлению, Лань на него напал.
Вэй Усянь уклонился. Перышко остался рядом.
Гусь Ланя словно обезумел — без устали клевал хозяина, но драться тому это не мешало. Вэй Усянь был быстр, но вскоре понял, что уклоняется от ударов лишь благодаря инстинктам. Да что было не так с его второй половинкой?!
***
На первый урок Цзян Чэн чуть ли не тащил его на себе. Всю ночь Вэй Усянь почти не спал из-за Перышка, который, кстати, ковылял следом.
— Давай, — сказал Цзян Чэн, — ты и раньше не спал по ночам. Иди нормально.
— Я о-о-очень устал. Еще рано, а Лани такие строгие.
Перед входом в классную комнату они встретили Не Хуайсана, который с любопытством уставился на Перышко.
— У тебя есть Гусь Судьбы?
— Ага. Его зовут Перышко, — зевнул Вэй Усянь. — Не давал мне спать всю ночь.
— И ты знаешь, кто это?
— Ага, гусь.
Цзян Чэн хмыкнул.
— Я про вторую половинку
— Да, я встретил его прошлой ночью.
— И гусь все еще здесь? — удивился Цзян Чэн.
— Ага. Тот еще зануда, — объяснил Вэй Усянь, — взял и набросился на меня с мечом.
— Позволь дать тебе совет, — сказал Не Хуайсан. — Лани известны своей строгостью, но один из них строже всех. Не стоит его провоцировать.
— Кто? Лань Цижэнь?
— Нет, не старик. Его любимый ученик, один из двух нефритов клана Лань. Лань Чжань.
— Лань Чжань? Лань Ванцзи?
— Он самый. — Они вошли в класс, и Не Хуайсан испуганно ойкнул. Там сидел тот самый молодой человек, который дрался с Вэй Усянем прошлой ночью. Его гусь спокойно восседал рядом.
Должно быть, это и был Лань Ванцзи.
— Эй, — сказал Вэй Усянь, — гусь еще с тобой.
Оба — Лань Ванцзи и гусь — просверлили его ледяным взглядом.
Не Хуайсан поспешил улизнуть.
— Он явно от тебя не в восторге, — заметил Цзян Чэн, — а еще он твоя вторая половинка. Что ж, удачи.
Вэй Усянь направился к своему месту, но Перышко вцепился в штанину и удержал его.
— Перышко, прекрати. — Он высвободил ногу и взял гуся на руки. Перышко зашипел и забился, но Вэй Усянь просто донес его до своей подушки. Сев, он отпустил птицу на пол.
Маленький монстр схватил ленту, стягивающую волосы Вэй Усяня, и дернул. Хвост рассыпался.
— Перышко! Что ты… — Вэй Усянь не успел договорить — гусь взлетел и приземлился ему на голову, а затем попытался клюнуть в глаз. — Перышко! Плохой гусь!
И в этот момент в класс вошел Лань Цижэнь. Все встали, и Перышко наконец свалился с его головы.
— Доброе утро, учитель, — хором сказали ученики. Перышко загоготал.
— Садитесь, — проговорил учитель, проигнорировав гусиную проблему.
Вэй Усянь хотел бы последовать его примеру. Он схватил Перышко за клюв и зажал под мышкой. Да, гусь вырывался, но хотя бы молчал.
Лань Цижэнь развернул огромный свиток, который был размером с классную комнату.
— Правила Гусу Лань, — объявил он и начал их зачитывать.
Вэй Усянь не слушал. Он был слишком занят, пытаясь сдержать гуся.
Лань Цижэнь читал, но время от времени поглядывал на него. Было ужасно скучно — Вэй Усянь даже подумал, что мог бы задремать, если бы не Перышко.
Наконец гусь вырвался и загоготал так громко, что его, вероятно, услышали даже в Пристани Лотоса.
— Вэй Усянь, усмири своего гуся, — приказал Лань Цижэнь. И почему Лань Ванцзи достался хороший гусь?
— Я стараюсь.
— Старайся лучше, — произнес Лань Цижэнь и вернулся к чтению правил.
Перышко начал клевать Вэй Усяня в бок. Тот попытался оттолкнуть его, но Перышко не успокаивался.
— Если ты не в состоянии успокоить гуся, тебе придется покинуть занятие, — неодобрительно произнес Лань Цижэнь.
И тут Вэй Усяня осенило.
— Вы хотите, чтобы я избавился от гуся?
Перышко снова гоготнул.
— Да.
— Хорошо. Вы сами велели мне действовать. Вот я и действую.
Он встал — Перышко мгновенно перестал атаковать — и подошел к Лань Ванцзи, а потом быстро погладил его гуся по голове. Птица даже не пыталась сопротивляться.
На лице Лань Ванцзи появилось брезгливое выражение.
Вэй Усянь опустился на колено, взял лицо Лань Ванцзи в ладони, сказал:
— Приготовься, родственная душа, — и поцеловал.
Поцелуем, правда, это можно было назвать с большой натяжкой. Вэй Усянь вовсе не хотел его целовать, да и Лань Ванцзи явно не горел подобным желанием. Но от гусей по-другому не избавишься, так что Вэй Усянь прижался губами к его губам, надеясь, что это сработает.
У него оказались очень мягкие губы. И пахло от него приятно — маслом сандала. А какая нежная была кожа... А еще, несмотря на свою излишнюю серьезность, он оказался очень красивым. Вэй Усяню могла достаться и менее привлекательная вторая половинка.
Во время поцелуя Лань Ванцзи не шевелился. Вэй Усянь отстранился — тот просто смотрел на него с благоговейным ужасом. И уши у него покраснели. Как мило!
Гусь Лань Ванцзи исчез.
Вэй Усянь слышал перешептывания учеников, но ему было все равно. Лишь бы Перышко исчез. Он нисколько не будет скучать по проклятому гусю.
— Вэй Усянь! Как ты посмел! — закричал Лань Цижэнь.
Вэй Усянь повернулся к нему, все еще держа лицо Лань Ванцзи в ладонях.
— Вы велели мне разобраться с проблемой, вот я и разобрался. И к тому же Лань Ванцзи, кажется, вполне доволен.
— ВОН ОТСЮДА!
Вэй Усянь вышел из класса свободным человеком. Он смеялся, сбегая по ступеням — один, без гуся.
***
В качестве наказания Вэй Усяню велели переписать правила ордена, но он не испытывал особого беспокойства. Он наконец-то узнал, кто его вторая половинка, и хотя Лань Ванцзи мог показаться занудой, это не имело значения. Он обязательно наставит его на путь истинный.
Вэй Усянь боялся, что они какое-то время не увидятся, но Лань Ванцзи ждал его в библиотеке. Перед ним лежала раскрытая книга.
— Будешь контролировать мое наказание?
— Мн.
— Что ж, будет весело.
Лань Ванцзи окинул его ледяным взглядом.
— Да ладно. Ты и я. Вдвоем. Мы же — родственные души.
— Приступай к работе.
Вэй Усянь посмотрел на лежавший перед ним пергамент.
— Мог хотя бы поблагодарить меня за избавление от гусей.
— Бесстыдник.
— Хочешь увидеть настоящее бесстыдство? Могу показать. Теперь, когда мы одни, я могу поцеловать тебя куда серьезнее, чем в прошлый раз. А можем не спешить и… — Вэй Усянь замолчал на середине фразы. На него явно наложили заклинание молчания!
Лань Ванцзи посмотрел на него и закрыл книгу.
— Запомни свои слова.
— М?
Заклинание исчезло в тот самый момент, когда Лань Ванцзи обхватил лицо Вэй Усяня ладонями, сказал:
— Приготовься, родственная душа, — и поцеловал.
Против такого наказания Вэй Усянь совсем не возражал.