Work Text:
Коннор выглядит нежным совершенством: невинная улыбка, шелковистая кожа, мягкие пышные кудри — ангел во плоти, ради внимания которого люди пойдут на многое. И только Хадсон знает, каким дьяволом может быть этот человек, какая развратная натура стоит за его внешней невинностью. Его любовник — искуситель, равных которому нет, и Хадсон давно повяз в этой похоти, от которой уже нет спасения.
Хадсон снимает колье и сразу же чувствует, как на шею ложится плотная полоска кожи — сюрприз, от которого по спине ползут приятные мурашки. Хадсон уже носил ошейник в короткометражке и несколько раз во время игр с Кейтлин, но с Коннором такое впервые, и от этого в паху приятно разливается тепло ожидания.
— На колени, Хадди, ты знаешь, что делать, верно? — вкрадчивый шепот касается уха, Коннор дергает за кольцо на ошейнике, заставляя Хадсона буквально сползти с кровати на пол и оказаться прямо перед пахом Коннора, обтянутым в чёрные спортивные штаны.
Хадсон утыкается носом в мягкую ткань, вдыхая сладкий аромат Коннора — слюна сразу же, как по команде, скапливается у него во рту.
— Ты такой щенок, — Коннор аккуратно цепляет цепь поводка за кольцо на ошейнике и тянет, проверяя, послушается ли Хадсон — тот отрывается мгновенно и грустно глядит на Коннора исподлобья. — Помнишь сигналы, правильно? Помнишь, что нужно сделать, если будет слишком?
Хадсон трижды стучит Коннора по руке, и тот одобрительно кивает.
— Продолжай. Без рук.
Коннор наматывает цепь на кулак, разрешая вернуться к прерванному занятию. Хадсон заводит руки за спину, сцепляя их, и послушно наклоняется вперёд, поддевая резинку штанов зубами и неловко пытаясь стянуть их, не трогая трусов. Коннор немного ослабляет натяжение цепи, чтобы Хадсон смог опуститься ниже в своих нелепых, но таких откровенно возбуждающих попытках выполнить все, что ему сказано и как сказано.
Наконец ткань штанов скользит по бедрам вниз, собираясь на лодыжках. Член Коннора под трусами уже начал набухать, проявляя заинтересованность после неуклюжего ерзанья по нему ткани спускаемых штанов. Хадсон радостно скулит и проводит мокрым языком по ткани прямо над членом — без рук, так без рук.
Коннор одобрительно кивает и тянется за вейпом, что Хадсон оставил на тумбочке, вдыхает и морщится — ему не нравится, отвратительная вещь, но на мундштуке все еще чувствуется вкус слюны Хадсона, это непрямой поцелуй, такое он может себе позволить.
Хадсон поднимает взгляд, чтобы увидеть, как Коннор выпускает пар — это выглядит очень сексуально. Хадсону очень хочется, чтобы Коннор выдохнул никотин в его рот, но это привилегия, он ее еще не заслужил, и не заслужит, если не обслужит Коннора как следует. Под трусами уже проглядываются очертания красивого длинного члена, такого же идеального, как и его хозяин. Хадсон снова скулит и мягко впивается зубами в ствол через натянутую ткань, прикусывая нежно-нежно, от чего Коннор стонет, чуть не давясь паром.
— Спокойней, малыш, — Коннор дергает цепь, ошейник натягивается, немного сдавливая горло, заставляя Хадсона оторваться от члена, — будь нежнее. Ты хороший щенок, но мой член — не собачья игрушка.
Хадсон виновато опускает глаза, хотя, на самом деле, вины не чувствует, ему понравилось держать член Коннора во рту, словно кость — идеальное собачье лакомство.
— Давай я тебе немного помогу, — Коннор кладет вейп на кровать и приспускает трусы, его член покачивается в воздухе, наконец освободившись от мешающей ткани. — Хочешь его, да?
Хадсон кивает и открывает рот, высовывая язык — действительно, собака, не хватает ушей и хвоста, впрочем, это можно оставить на будущее, у них впереди целая вечность вместе, наиграться точно успеется. У Коннора в глазах пляшут адские искорки, он абсолютно доволен тем, как от предвкушения дрожит тело Хадсона.
Коннор сжимает основание своего члена пальцами и легонько ударяет Хадсона по языку, оставляя на нём каплю предэякулята. Хадсон держится, не закрывает рот, хотя очень хочет лучше распробовать этот вкус, на что Коннор одобрительно кивает и ударяет Хадсона членом еще раз, теперь по щекам, оставляя влажные капли и на них. Это до одури возбуждающе, Коннору нравится звук, с которым член ударяется о щеки Хадсона, и он делает это еще несколько раз, пока они не розовеют от ударов. Хадсон беспомощно скулит — он очень хочет этот член, так сильно мечтает получить его в свой рот, что забывается, подставляя рот под очередной удар. Коннор незамедлительно наказывает его, натягивая цепь, ошейник впивается в горло, напоминая, кто сегодня главный.
— Ты прямо как нетерпеливый щеночек, Хадди, — Коннор ослабляет натяжение и поднимается с кровати, Хадсону тоже приходится немного изменить положение — с руками за спиной это не особо удобно, но он справляется, приподнимаясь и распрямляя затекшую спину.
Свободная рука Коннора ложится на затылок Хадсона, обманчиво мягко начиная перебирать тёмные волосы. Хадсон знает, что не стоит расслабляться, но не может ничего поделать — его тело приучено к ласкам Коннора и мгновенно отзывается приятными мурашками.
— Не закрывай рот, давай, открой еще раз, — командует Коннор, крепко сжимая пряди между пальцами — это немного больно, но не неприятно, — Хадсон постанывает, снова открывая рот. — Умничка. Не кончай, пока я тебе не разрешу, я вижу, как тебе этого хочется, — Коннор многозначительно улыбается, глядя на очертания толстого члена Хадсона, красиво облепленного мокрой от предэякулята тканью трусов.
Коннор не церемонится, немного ослабляет цепь, впивается пальцами в волосы, и резко натягивает рот Хадсона на свой член, от чего тот с непривычки задыхается и плачет. Но ему повезло — Коннор сегодня добрый, он не заставляет взять член целиком, пока — лишь наполовину, но это уже много. Хадсон пытается расслабить рот, спрятать зубы, чтобы не причинить Коннору дискомфорт, чтобы Коннору было удобней использовать его как дырку для члена. Коннор вкусный, большой и вкусный, Хадсон не может насладиться им полностью, довольствуясь лишь тем, как предэякулят размазывается по языку с каждым толчком.
Все под контролем: ритм и глубина проникновения, сжатие пальцев в волосах, натяжение ошейника на массивной шее — Коннору нравится, как самозабвенно Хадсон подстраивается, как прикрывает глаза и с каждым разом принимает член все глубже и глубже, не желая отпускать. Когда Коннор оттягивает его голову назад, почти выскальзывая из восхитительного влажного жара, оставляя внутри только чувствительную головку, Хадсон сразу же начинает посасывать ее, слизывать текущий из щели предэякулят, словно оголодавшая собака. И, о да, Коннору нравится это. Он разрешает Хадсону еще немного поиграть, и сам стонет от того, насколько хорошо у Хадсона получается работать языком и губами.
Коннор понимает, как близко он к разрядке, поэтому тянет Хадсона за волосы, полностью отрывая от члена, от чего Хадсон жалобно, разочарованно стонет и тянется обратно, желая снова получить член себе в рот. Коннор смотрит на него, такого отчаянного и нуждающегося, и его разум плывет от осознания того, как сильно он хочет погрузиться обратно и уничтожить горло Хадсона, заставить эту послушно скулящую собаку плакать и задыхаться от переполненности.
Ещё минуту, он продержится еще минуту, пока будет трахать его.
Хадсон ждёт, открыв рот, и Коннор вонзается в него с такой силой, что перед глазами начинают плясать искры, слезы текут ручьём, смешиваясь с остатками предэякулята на щеках. Горло Хадсона расслабляется и напрягается снова и снова, каждый раз, когда Коннор проталкивается глубже, когда тянет одновременно за волосы и цепь, перекрывая воздух. У Хадсона кружится голова, он очень хочет кончить, но запрет Коннора сильнее собственных желаний. Член Коннора наконец касается задней стенки горла, и Хадсон рефлекторно сглатывает, пытаясь протолкнуть его глубже.
«Боги, как же это хорошо», — у Коннора пустеет в голове, он добился своего, он так глубоко внутри и это невыносимо приятно. Он продолжает насаживать Хадсона на свой член, делает всего пару толчков и кончает глубоко в горло, прижимая голову Хадсона вплотную в своему паху.
Сперма стекает по стенкам горла, Хадсон глотает, вдыхая запах Коннора: соль пота, смешанная со слюнями Хадсона и его гелем для интимной гигиены, которым Коннор воспользовался накануне — вкусно, и снаружи и внутри очень вкусно. Член Коннора пульсирует во рту, его тело дрожит, пока он переживает оргазм. Рука в волосах ослабевает, и Хадсон пользуется возможностью, чтобы вылизать член дочиста, собрать языком всю сперму, что еще не успела вытечь изо рта. Он прослеживает языком набухшие венки, нежно касается уздечки, ненадолго продлевая оргазм Коннора, обхватывает губами головку и всасывает вытекающую из щели сперму, словно сок из трубочки. Коннору становится так хорошо, что он практически падает обратно на кровать, но держится, снова впиваясь пальцами в волосы Хадсона и с силой оттаскивая его от чувствительного члена.
— Какой… старательный пёсик, — хвалит Коннор, смотря на неудовлетворенного Хадсона.
Даже при том, что его горло явно болит, а член ноет, Хадсон прекрасно вжился в роль жадной похотливой собаки, и Коннор хочет его наградить за такое послушание.
— Сними свои трусы и воспользуйся моей ногой, — говорит Коннор, выпуская волосы Хадсона из пальцев, — как грязный щенок, которым ты и являешься.
Дважды повторять не приходится. Хадсон, только лишь получив разрешение, расцепляет затекшие руки, приспускает ткань собственных трусов, выпуская наружу покрасневший пульсирующий член. Он жадно прижимается всем телом к ноге Коннора, пристраивая свой болезненно твёрдый член к его голени. Его движения рваные, неловкие, абсолютно некрасивые в своём практически животном отчаянии. Коннору нравится это, нравится все, что делает Хадсон, как бесстыдно он движется, как жалобно скулит и стонет, потираясь членом о кожу, прикусывая нижнюю губу и зажмуривая глаза.
Коннор замечает изменения на лице Хадсона, реагирует мгновенно, видя, что он уже близок к оргазму, резко натягивает цепь. Ошейник туго впивается в горло Хадсона, пережимая дыхание. Слюна стекает по подбородку, слезы безостановочно текут из глаз, он всхлипывает и кончает, заливая спермой ногу Коннора и пол под собой. Тело бьётся в судорогах, он пытается вдохнуть, но задыхается еще сильнее. Волна удовольствия такая сильная, что он почти теряет сознание, падая вперёд и прижимаясь щекой к бедру Коннора, когда тот ослабляет натяжение цепи, позволяя Хадсону отдышаться.
Коннор мягко отстраняет Хадсона от своей ноги и присаживается на корточки рядом с ним, дрожащими руками снимая ошейник, обхватывает его лицо ладонями и наконец целует так, как хотел весь этот вечер — глубоко, жадно, вылизывая чужой рот от остатков собственной спермы и переплетаясь языками. Хадсон отвечает с таким же пылом, неловко обнимает Коннора за талию и притягивает ближе, усаживая на своих прекрасных накаченных бедрах. Коннор снова твердый, он прижимается сильнее, чувствуя, что Хадсон тоже еще не закончил. Их грязные мокрые члены трутся друг о друга, губы не отрываются ни на секунду, боясь упустить момент. Они почти задыхаются, рвано вдыхая воздух через нос, кусают губы друг друга, слизывают выступающие капельки крови. Они голодные, ненасытные и слишком любят друг друга — оргазм настигает их одновременно, они кончают, заливая спермой животы друг друга, слишком возбужденные от простых поцелуев.
Коннор отрывается первым, он все еще лучше контролирует себя, тогда как Хадсон, кажется, полностью растворился в своей похоти — его тёмные зрачки практически перекрывают радужку, взгляд словно остекленел, он смотрит на Коннора, облизывая губы и тянется за добавкой.
— Все закончилось, Хадди, — Коннор спускает ладони на спину Хадсона и мягко чешет короткими ногтями в районе лопаток, — я тебя поймал.
Хадсон медленно приходит в себя, расслабляясь под приятной щекоткой, его взгляд становится более осмысленным, он выглядит так, будто просыпается после долгого сна, и первым делом кладет голову на плечо Коннора, вдыхая запах его кожи, и целует родинку на шее.
— Спасибо, — тихо говорит Хадсон. — Ты был великолепен, Конни.
— Все в норме? Теперь со мной, да? — Коннор продолжает поглаживать Хадсона по лопаткам, притягивая чуть ближе, чтобы почувствовать кожей, как успокаивается чужое сердце.
— С тобой, детка, — Хадсон оставляет алеющий засос на плече Коннора и обмякает в его объятиях. — Дай мне пять минут, и мы сможем дойти до ванной, не покалечившись по дороге.
— Сколько угодно, Хадди, только не уходи в себя снова, — просит Коннор, беспорядочно водя пальцами по нежной коже спины Хадсона. — В следующий раз, если захочешь повторить, у тебя должны быть хвост и уши. Хвост должен быть внутри тебя, Хадди.
— Если поможешь мне его вставить, — игриво поддразнивает Хадсон.
— Обязательно, — соглашается Коннор. — В следующий раз.
Он выпускает Хадсона из объятий и поднимается, надеясь, что тот не рухнет на пол от недостатка сил сразу же. Коннор думает буквально секунду, прежде чем взять Хадсона за подмышки и затащить на кровать, словно ничего не весившую тряпочную куклу. Хадсон благодарно мычит, не в силах пошевелиться, его заявление про пять минут теперь ощущалось очень нелепо — он бы ни за что не встал самостоятельно, а если бы и встал, то тут же свалился бы обратно на пол, не дойдя до ванной. Коннор присаживается рядом и переворачивает Хадсона на спину, тот не сопротивляется, позволяя делать с собой все, что вздумается.
У Коннора в руках брошенный ранее на кровати вейп, он делает затяжку и наклоняется к Хадсону, прижимаясь губами к губам. Тёплый густой пар заполняет рот и мягко проникает в лёгкие, приторный сладкий вкус оседает на языке, Хадсон пытается вдохнуть глубже, хочет взять все, что может, от чего в горле чувствуется легкое покалывание. Коннор отстраняется, снова делает затяжку, и в этот раз, выдыхая в рот Хадсона, превращает это в поцелуй. Пар обволакивает их лениво сплетающиеся языки, вкус вейпа перемешивается с их собственным, Коннор обхватывает лицо Хадсона ладонью, большой палец нежно поглаживает влажную розовую щеку. Хадсон тянется к Коннору, буквально роняет его на себя — ему нужно больше, нужно чувствовать Коннора всем телом, раствориться вместе с ним в этой посторгазменной никотиновой неге.
Позже они, возможно, все же доберутся до ванной, но сейчас, даже липкие и грязные, они просто медленно наслаждаются друг другом, слишком уставшие, чтобы шевелиться.