Chapter Text
Курсанты-первогодки Академии Авроров расселись по партам в свой первый учебный день. Двадцать человек, все – выпускники Хогвартса, участники Второй магической, во главе с Гарри Поттером и Роном Уизли. Рядом с ними сидели их бывшие одноклассники: Симус Финниган, Дин Томас и Эндрю Керк. Из бывших пуффендуйцев Гарри знал лично только Захарию Смита, но их было довольно много; ещё несколько когтевранцев и, как ни странно, два слизеринца – и единственная девушка их группы как раз выпускница Слизерина, но не Пэнси и не Милисента.
Все оживлённо болтали между собой, разбившись на пары и на тройки. Гарри отметил, что слизеринцы, хоть и сели вдвоём, но не общались даже друг с другом. Остальные их игнорировали, не здороваясь и не глядя в их сторону – будто их вообще здесь не было. Гарри недовольно поджал губы, но прямо сейчас поделать ничего не мог: он уселся с Роном за первую парту, а эти двое забились в самый конец. Будет странно, если он ни с того ни с сего потащится к ним заводить разговор. Он представил, какая воцарится ошеломлённая тишина, и мысленно скривился.
Скрипнула дверь, и в аудиторию вошёл преподаватель, Рой Моррисон, старый аврор в отставке, когда-то работавший с Грозным Глазом. Курсанты тут уже умолкли, глядя, как Моррисон вразвалку шёл к преподавательскому столу, небрежно скидывал с плеч дорожную мантию, открывая под ней свитер с джинсами, обтягивавшими неплохую фигуру для его возраста, как с тихим кряхтением усаживался на стул. Он всё это проделывал с таким видом, будто находился в помещении один – но стоило ему устроиться и поднять на студентов глаза, как всем тут же стало не по себе.
Моррисон обвёл колючим взглядом каждого, ни на ком не задерживаясь дольше, но и никого не пропустив. Прошедшие школу Снейпа, все были приучены – в разной степени – к испытующим, залезающим в самый череп тёмным глазам. Эти же, бледно-голубые, не читали мысли, они оценивали. И очень выразительно эту оценку демонстрировали.
Словом, оптимизма в группе поубавилось.
– Ну, что ж, выпускники, – заговорил Моррисон, и голос его был крепкий, поставленный, хотя и слегка хриплый. – Прошли отбор, молодцы.
Похвала прозвучала скорее насмешкой. Впечатление усилила кривая ухмылка.
Моррисон взмахнул палочкой, перед ним появилась небольшая груда свитков. После второго взмаха свитки развернулись и полетели к каждому курсанту.
– Здесь – ваши достижения и слабые места, – прокомментировал он. – Результаты вступительных экзаменов. Сразу скажу, звёзд с неба никто из вас не хватает, но будем работать с тем, что есть.
Гарри опустил взгляд на свой свиток. Это были не результаты ЖАБА – выпускного экзамена Хогвартса, а свои собственные тестирования Академии, которая ввела дополнительные испытания после войны. Вообще, система образования, как и всё Министерство, претерпевала ряд изменений, и Рон не переставал красочно выражать своё мнение по этому поводу.
Снейп, разумеется, разгромил его по ядам, поставив почти что минимальный проходной балл. Кто бы мог подумать, что после войны он уйдёт из Хогвартса и станет преподавать в Академии Авроров. Ходили слухи, что его лично попросил министр Кингсли.
Дуэль – отлично, но физическая подготовка – средне. Полёт – отлично.
Пока все просматривали свитки, Моррисон что-то достал из кармана, засунул в рот, принявшись жевать, и спустя некоторое время смачно сплюнул на пол. Правда, до того, как слюна долетела до пола, он её убрал невербальным Эванеско.
– Поттер, – резковато окликнул он, и Гарри вскинул голову. – Что я только что сделал? Потому что, смею заверить, чхать я хотел на чистоту аудитории.
– Не оставлять следов, – отчеканил Гарри, который, в отличие от первого года в Хогвартсе, в этот раз проштудировал учебники перед началом учёбы. – Убирать за собой всё, что может выдать ДНК врагу.
– Читать умеешь, очки не зря носишь, – кивнул Моррисон и тут же потерял к нему интерес, обращаясь ко всем сразу: – Постоянная…
– БДИТЕЛЬНОСТЬ! – с готовностью гаркнули двадцать глоток.
Блеклые глаза на мгновение потеплели, но не успели курсанты довольно заулыбаться, гордые собой, как их языки тут же намертво приклеились к нёбу.
– Не сметь разевать пасти без разрешения старшего по званию! – рявкнул Моррисон так, что уши у всех зазвенели. – Что, думаете, завалили Лорда – и море по колено? Расправились с одним злом, и дальше как по маслу? Тренировки и дисциплина! Из вас только предстоит слепить что-то приличное, что не стыдно выпустить из Академии, сопляки!
Моррисон поднялся со стула, сложил руки за спиной, расправив плечи – никакой усталой походки, чёткая военная выправка, когда он прошёлся перед ними на пять шагов в одну сторону и в другую.
– Аврорскому корпусу предстоит серьёзно поработать над своей репутацией, – заговорил он, тяжело роняя слова. – Год служить под началом Лорда, гоняться за мальчишкой вместо того, чтобы бороться с реальной преступностью! Прогнило всё, от руководства до рядовых, протёрших мантии на сидячей работе, – он раздражённо раздул ноздри. Вновь уставился на безмолвных ошарашенных студентов. – Этот позор смыть предстоит вам. Меня выдернули с заслуженной пенсии, кровью заслуженной, не ради ваших прекрасных глаз. Я сделаю из вас боевую элиту, как оно и должно было быть. И мне абсолютно плевать, какие у вас были… внеклассные достижения ранее.
Гарри сглотнул, но сел прямее. По опыту он знал, что лучшие учителя – это те, кому была до лампочки его слава, «которая ещё не всё». Покосился на Рона: тот сидел бледный, но решительный.
– А сейчас марш на тренировочный полигон… – он ненадолго задумался. – Номер три. Поглядим, чего вы стоите. Разбиться на четвёрки, приступать к прохождению полосы по команде.
Моррисон взял в руки ещё один свиток, который оказался списком группы, и отрывисто распределил:
– Четвёрка Смита: Смит, Финниган, Дэйвис, Янг. Четвёрка Уизли: Уизли, Томас, Керк, Парсон. Четвёрка Поттера: Поттер, Олдридж, Мэдисон, Принс. Четвёрка Линча…
Гарри не сразу сообразил, что в его четвёрке – оба слизеринца, но тут же понял, что это было лучшим решением. И, скорее всего, он был здесь единственным, кто смог бы сработаться с девушкой. Даже Рон не подходил, потому что у Гермионы было преимущество в долгом знакомстве и безусловном доверии Рона.
Моррисон явно потратил время, изучая состав группы, прежде чем встретиться с ними лично.
Когда он дал команду отправляться, несколько человек неуверенно замычали, указывая на рот – заклинание немоты всё ещё держалось.
– Пройдёте полосу – сниму, – ухмыльнулся Моррисон. – Невербальные заклятия, тактические жесты, шестое чувство, жопный инстинкт – как угодно. МАРШ! – гаркнул он так, что вопросы кончились даже в мыслях.
Довольно неуклюже лавируя между партами и стульями, будущая военная элита Министерства кое-как разбилась на четвёрки сквозь мычания-ворчания и взмахи руками (несколько человек получили по лбу) и нестройными рядами отправилась в коридор, чтобы оттуда спуститься вниз в подземные этажи, где развернулись тренировочные залы, зачарованные под различные испытания.
Тренировочный полигон номер три был без изысков: песчаный пол, в котором чуть разъезжались ноги в блестящих ученических туфлях, различные спортивные снаряды, выстроенные один за другим по мере увеличения сложности. В зале было жарковато, но ничего экстремального в условиях не наблюдалось.
А потом Моррисон взмахнул палочкой, и первое впечатление оказалось напрочь перечёркнуто.
Спустя три часа двадцать загнанных, вымотанных, покрытых грязью по самую макушку курсантов хотя бы могли еле слышно бормотать себе под нос ругательства. Когда последний, Линч, перелез через стену, выпихивая перед собой самого слабого члена своей четвёрки, и завершил прохождение, Моррисон вернул полигону прежний невинный вид. А потом снова свёл руки за спиной и, приказав выстроиться всем в ряд, принялся прохаживаться перед ними, комментируя увиденное.
– Напоминаю всем, что палочки держим руками, а не задницами! Парсон, умение колдовать не значит, что не нужно шевелить булками, задержал всю четвёрку! Смит, почему допустил, чтобы у тебя Финниган подорвал снаряд? Линч, к тебе вопросов нет, – внезапно смягчился преподаватель, хотя и тем же рявком. – Но перегруппировывать я вас не собираюсь, поэтому делай что хочешь, твоя четвёрка должна показывать результаты. Поттер… – Моррисон продолжал расхаживать, не глядя ни на кого конкретно, но Гарри всё равно напрягся, ожидая особенно неприятной выволочки. – … единственную леди группы – и в болото? Как-то не по-джентльменски!
Гарри подавил желание поморщиться. Мэдисон и Олдридж взяли на себя всю самую грязную работу, не оставляя Гарри и Принсу – когтевранцу – почти ничего. У него было неприятное ощущение, что слизеринцы пытались выслужиться, но, по сути, подставляли и себя, и его.
– В группе нет леди, есть бойцы, – вытянулась в струнку Мэдисон, глядя чётко перед собой.
Моррисон сузил глаза, и вот теперь подошёл прямо к Гарри.
– Поттер, чья это четвёрка? – вкрадчиво спросил он, глядя ему в глаза.
– Моя, сэр.
– Значит, кто ответственный?
– Я, сэр.
– Значит, кто должен докладывать и отчитываться о результатах?
– Я, сэр.
Краем глаза Гарри увидел, как Мэдисон потупилась. Ещё бы от этого польза была.
– Назначаю вам дополнительную отработку, – криво ухмыльнулся Моррисон. – Хочу посмотреть, что ты способен сделать как руководитель. У тебя три дня. И, Поттер. Не дёргай так конечностями, пытаясь без звука дотянуть заклинание – руку можешь хоть вырвать из плеча, эффективнее колдануть не получится. И глаза поменьше пучить надо, очки не спасут, повылазят.
По группе прошёлся еле слышный смешок, и на этом практика закончилась, и Моррисон всех отпустил. Не тратя времени на прощания, профессор прохромал на выход; все с удивлением проследили за его походкой, до этого всё время бывшей твёрдой и чёткой. Вылетело из головы у каждого, как тот вошёл в аудиторию в самом начале – показалось, Рой Моррисон был сделан из железа.
Рон тут же подошёл к Гарри.
– Пиздец, – выдохнул он и тут же посочувствовал: – Не повезло тебе, брат, с группой-то. А завтра с утра ещё и Снейп…
– Позже поговорим, – отрезал Гарри и пошёл следом за «своими», которые, не дожидаясь, уже направились к раздевалкам. Он окликнул: – Беа, Освальд!
Слизеринцы встали как вкопанные, с напряжёнными спинами, и ждали, не оборачиваясь, пока Гарри их нагонит. Гарри же сердито думал о том, какое же клише вся его жизнь.
– Нужно поговорить.
– Тебе устроили головомойку, и теперь ты отыграешься на нас? – огрызнулся Освальд, складывая руки на груди.
– Именно, – тут же разозлился Гарри. – Вас добавили в мою группу! Какого чёрта вы не слушаете приказов?!
Освальд скривился, услышав маггловское ругательство. Беа была сдержаннее:
– Мы старались проявить лучшие свои качества там, где было уместно.
– И показали отличный индивидуальный результат, лучшие из двадцати, включая меня с Роном, – бросил Гарри, и по бледным лицам на мгновение промелькнуло удивление – Гарри искренне это сказал, и это было слышно, несмотря на резкий тон. Гарри и Рон автоматически считались лучшими первокурсниками, но Гарри не стеснялся признать, что Мэдисон с Олдриджем их превзошли на полигоне. Что ничего не исправляло: – Но нам нужно было показать работу в команде. Вы выставили идиотами нас всех четверых и снизили результаты втрое.
– Поттер… – начал было Освальд.
– Не перебивай. У нас есть три дня, чтобы доказать, что мы чего-то стоим, иначе нас переформируют, – Моррисон этого не сказал, но нетрудно было догадаться. Гарри поднял бровь и чуть вздёрнул подбородок, поджимая губы, неосознанно копируя Снейпа: – Хотите попасть к Смиту?
Захария был известен на весь Хогвартс своей заносчивостью, которую, похоже, не выбила даже битва с Лордом. Ещё он был один из тех, кто держал особенно крупный зуб на Слизерин, не уставая демонстрировать своё превосходство перед факультетом, который отсиживался в подвалах в самый разгар сражения.
На самом деле, как бы ни хотелось это игнорировать, один лишь Поттер не держал зла на них всех сразу и был способен смотреть дальше факультетских разборок и предрассудков. И это неимоверно бесило, он это по их глазам видел.
– Когда тренировка, сэр? – холодно поинтересовалась Беа, вытянувшись перед ним ровно так же, как перед Моррисоном.
Поттер тяжело вздохнул, но пока что принял это.
– Завтра после пар, – устало ответил. Завтра только теоретические занятия, что не должно их вымотать так, как сегодняшняя практика.
Правда, когда все разошлись, Гарри с ужасом вспомнил о Снейпе.