Chapter Text
Хёнджин сидел, тупо уставившись в свой смартфон. На экране было издевательское сообщение от Сынмина.
Господи, чтоб он еще раз согласился прийти на тусовку, на которой будет Сынмин. И все остальные.
НЕ БРАТЬ ТРУБКУ (сынмини) 8:23
Через неделю отчитываешься по заданию. Хорошего дня!
Голова, кажется, стала болеть еще сильнее. Шоты под конец вечера (уже ночи, если быть точнее) явно были лишними и сейчас отдавались где-то в затылке ужасной болью. Чан, увлекшийся в последнее время греческой мифологией, как-то рассказывал, что один из богов рассек себе череп топором — Хёнджину казалось, что он готов повторить этот опыт.
Вчера они собирались по случаю двойного дня рождения — это было традицией, которую они соблюдали вот уже много лет. Джисон и Феликс родились с разницей в один день — и то это произошло из-за разных часовых поясов; поэтому каждый год компания сначала собиралась отмечать день рождения Джисона, а затем в полночь — начинался день рождения Феликса.
И каждый год на их день рождения что-то происходило. Каждый год кто-нибудь придумывал глупую игру, которую подхватывали остальные. Чаще всего безумные идеи исходили от Сынмина. Этот прохвост (определение данное Минхо) почти не пил и оставался трезвым, пока все остальные постепенно теряли связь с реальностью, а потому Сынмин всегда был тем человеком, который подталкивал друзей к каким-то Поступкам, о которых было стыдно вспоминать по утрам. Конечно, Сынмина все любили, никто его ни в чем не винил, потому что идеи его нравились всегда; но иногда… Иногда, лучше бы он помалкивал.
В этот раз Сынмин предложил сыграть в «Правду или действие». Это была совершенно глупая детская игра, которая очень скоро переросла в нечто серьезное. От «позвони своему бывшему» и «расскажи, кто целуется лучше всех среди нас» все пришло к «в течение двух недель ешь только острую еду» и «говори, в кого ты тайно влюблен и не можешь признаться».
Из всех дурацких заданий Хёнджину досталось самое бестолковое. Он почти заснул на плече Чанбина, когда до него донеслось «Правда или действие?», сказанное Сынмином. Хёнджин плохо помнил все, что было до этого и ответы других он тоже уже различал с трудом, но хорошо запомнил, что согласился на действие.
Сынмин, очевидно потирая руки, сказал:
— Найти себе пару в течение недели или заплати мне восемьдесят тысяч вон.
Хёнджин ответил:
— Легко.
Но это был ночной Хёнджин, полусонный, выпивший несколько литров алкоголя, наевшийся крыльев и торта. А утренний Хёнджин — с головной болью, сухостью в горле, ломотой во всех конечностях — думал о том, что совершенно не зря Минхо назвал его «королем дураков».
Конечно, не было бы ничего страшного в том, что он не выполнит задание. Скорее всего, Сынмин даже не станет по-настоящему требовать от него эти деньги. Скорее всего, все обойдется просто тем, что Сынмин (и все остальные) до конца жизни будут припоминать Хёнджину то, что он не выполнил задание.
Отложив телефон, Хёнджин закрыл лицо ладонью и издал раздраженный вздох. Ладно. Он не обязан это делать. У него есть дела поважнее.
Например, работа.
Конечно, подумал Хёнджин. Он ведь может просто отдать Сынмину восемьдесят тысяч вон. У него, конечно же, они есть. Потому что почти закончил работу над одним из заказов. Вот и все.
Мысль о том, что он просто отдаст Сынмину деньги и его задание закончится как-то приободрила Хёнджина. Но так как боль это не сняло, он вытащил из аптечки обезболивающее и выпил.
Ну и все.
Проблемы решены.
Да и разве это проблемы?
Хёнджин сходил в душ, переоделся; сменил постельное белье и заметил пропущенный вызов на телефоне. Он несколько напрягся, поняв, что это был хозяин квартиры. Хёнджин нервно сглотнул, перезванивая. Мужчина отозвался быстро.
— Доброе утро, Хёнджин-ши. Как ты? Все нормально? — заговорил хозяин.
— Да-да, — ответил он. — Что-то случилось?
— Нет, ничего. Но я бы хотел кое-что спросить. Ты не мог бы перевести за квартиру сегодня? Мне нужно будет уехать за город, и я боюсь, что не смогу выйти на связь. Если тебя это не затруднит, конечно…
— Конечно, без проблем, — сказал Хёнджин. — Переведу вечером. Хорошо?
— Да-да, просто отлично. Спасибо!
И хозяин квартиры повесил трубку. Хёнджин тяжело вздохнул, убрав телефон. Да, он вообще-то мог бы сказать, что у него нет возможности оплачивать квартиру так рано, но как бы ему это пришлось сказать хозяину квартиры, который был лучшим другом его мамы? Нет, точно нет. Тогда бы он в разговоре с его мамой сказал бы, что у Хёнджина проблемы с деньгами, и родители бы забеспокоились.
Ладно. Ничего страшного.
Только теперь проблема с заданием от Сынмина не решалась слишком просто.
***
Когда Хёнджин не знал, что делать он спрашивал совета у друзей. Проблема в том, что его друзья в данный момент были соучастниками Сынмина, а потому рассчитывать на их поддержку было сложно. С другой стороны — они его друзья и должны помогать.
Закончив работу над проектом и получив от заказчика деньги, Хёнджин сразу же перевел хозяину квартиры. Остатки денег были скромны. Но жить можно, если исключить статью расходов в виде задания.
Хёнджин вышел из дома, чтобы подышать свежим воздухом, а заодно проветрить квартиру — несмотря на его утренние старания, запах вчерашней ночи был слишком стойким. По пути он намеревался зайти в магазин дисков, который держал Чан и в котором на полставки работал Джисон. Чан мог бы дать совет, как самый старший. Джисон мог бы похихикать — как друг.
Погода на улице стояла прекрасная. Солнце освещало улицы, согревало; легкий ветер слегка шелестел листьями. Хёнджин шел неторопливо, наслаждаясь временем года (а еще потому, что голова снова начала болеть).
Он вошел в магазин — прозвенел колокольчик на двери. Чан выглянул из-за прилавка и тут же одарил его улыбкой.
— Привет! Как ты? — спросил он.
— Нормально, — Хёнджин кивнул, проходя в магазин. — А ты?
— Неплохо, — с усмешкой ответил Чан, выйдя и опершись локтем о витрину. — Бывало и лучше.
— Да уж, — Хёнджин кивнул снова. Он бегло осмотрелся по сторонам.
На стенах как всегда висели старые диски, пластинки, которые были склеены из разных частей. Чан никогда не выкидывал сломанные вещи, он делал все, чтобы вдохнуть в них жизнь снова. В магазине никогда и ничего не менялось, все подчинялось порядку, который Чан создавал. И Хёнджин по-настоящему любил это место, потому что здесь он чувствовал, как его мысли тоже перестают быть хаотичным нагромождением.
— Как твое задание? — спросил Хёнджин, решив начать издалека. Он знал, что Чану выпало питаться острыми закусками в течение двух недель и присылать фото своих тарелок в общий чат.
— Я? Я еще не начинал, — протянул Чан. Он скрестил руки на груди, покачав головой. — Я думаю, не лучшая идея сразу после такой вечеринки есть что-то острое.
— Ну да… — согласился Хёнджин.
— А твое? — Чан спросил быстрее, чем Хёнджин успел подумать.
— Ну… — Хёнджин пнул носком кроссовка невидимые пылинки. — Я еще думаю насчет этого. Как будто… Это невозможно.
— Почему?
Хёнджин поднял глаза на Чана, приподняв бровь. Тот выглядел удивленным. В этот же момент Чан потер затылок и вернулся за прилавок. Он взял бутылку с водой и сделал несколько крупных глотков.
— В смысле «почему»? — решил выяснить Хёнджин. — Ты думаешь, что найти пару за неделю — это легко?
Чан как-то неопределенно пожал плечами. И в этот момент колокольчик на двери прозвенел, обозначив нового посетителя. Хёнджин сделал несколько шагов назад от прилавка, но сразу понял, что это не случайный покупатель, а партнер Чана — Умути, с которой они встречались почти год.
— Привет, Хёнджин, — Умути поклонилась ему и улыбнулась. Она сжимала в руках бумажный пакет. — Ты забыл.
Бумажный пакет тут же перешел к Чану. Он поблагодарил ее, пробормотав что-то вроде «Не стоило, не стоило».
Было забавно наблюдать, как Чан — такой взрослый, серьезный, смущался до покрасневших ушей, стоило Умути появиться рядом. Хёнджин, конечно, был рад за него — наверное, из всей их компании, Чан дольше всех мечтал об отношениях с человеком, который бы полностью разделял его взгляды, идеи и режим работы.
— Вечер удался на славу? — спросила Умути у Хёнджина. — Выглядишь помятым…
— А… Да, хорошо собрались, — кивнул он. — Я… Пойду, наверное.
И, не дождавшись ответа, Хёнджин попрощался с Чаном и Умути, покинув магазин. Ладно. Обсудит все это в следующий раз. Сейчас ему надо принять решение, от которого зависит его ближайшее будущее.
***
Хёнджин вернулся домой. Он купил в магазине упаковку лапши быстрого приготовления и растворимый кофе. По пути Хёнджин не мог не думать о том, что ему следует делать и как выпутаться из этой ситуации.
Заплатить Сынмину он не может. Отказаться от задания — может, но это повлечет за собой последствия. Найти пару за неделю — это невозможно. Нужно быть реалистом. Хёнджин был им отчасти.
Конечно, сам он был в отношениях и одни из них продлились даже год. Однако его бывшая девушка в один день взяла его за руки и сказала, что уже давно влюблена в свою подругу. Хёнджин не обижался, он отпустил ее — очень умную, красивую, добрую девушку, в которую был влюблен, потому что искренне желал ей счастья. Он надеялся, что они продолжат общаться как друзья, но со временем их общение сошло на нет — и вот уже два года Хёнджин был одиночкой. Несколько раз он пробовал познакомиться в дейтинг-приложениях, но это быстро заканчивалось ничем. Хёнджин думал, что ему и так хорошо. Одновременно с этим мечтал о любви, большой и красивой.
Но большая и красивая любовь не валяется на дороге. Может быть, она и была где-то рядом, но Хёнджин никак не мог столкнуться с ней.
Заваривая лапшу в картонной упаковке, он размышлял: что он мог бы сделать, чтобы Сынмин от него отстал?
И идея пришла к нему в голову, как раз в тот момент, когда он высыпал в растянувшуюся лапшу приправу. Нужно попросить кого-нибудь сыграть его парня. Временно.
— Вау. Это гениально, — проговорил он. И задумался.
Кто бы из его знакомых согласился на это? Среди всех людей, которых он знал, не было тех, с кем они были близки настолько, чтобы разыгрывать пару. Кто-нибудь из их компании?..
Хёнджин начал помешивать лапшу.
Сынмин точно отпадает. Чанбин — туда же, к нему же. Минхо и Джисон — нет, хоть они явно не откажутся принять его к себе третьим. Чан — нет, потому что Умути задушит Хёнджина (и будет права). Чонин — откажется сам. Феликс — …
А что Феликс?
Хёнджин приложил палочки к губам. А ведь это мысль.
Феликс достаточно близок к нему, чтобы естественно отыграть пару. Он также достаточно милостив, чтобы не проболтаться никому. Ведь это реально мысль.
Не будет ли это странно? Как он попросит? Хёнджин сел за стол, начав есть, параллельно с этим обдумывая, как ему лучше спросить у Феликса. Ничего же странного, да? Просто спросить, не хочет ли он попритворяться парой какое-то время. Если бы Феликс попросил его об этом — что ж, Хёнджин бы не стал отказываться.
Да, надо сказать, что в этом была кое-какая неловкость. Хёнджин порой думал о том, что вообще-то он был бы не против по-настоящему встречаться с Феликсом. Но тот казался ему слишком недосягаемым. Они дружат так давно, что знают почти все друг о друге, и Хёнджин не хотел бы потерять такого друга, как Феликс — ведь его любовные отношения обычно заканчивались неудачно.
Но притворяться — это другое. Ничего такого. Тем более, им придется это сделать всего несколько раз перед друзьями. И все. В остальное время они будут свободны друг от друга.
К тому же, продолжал рассуждать Хёнджин, Феликс может отказаться. Ничего страшного. Они оба посмеются над этим и все.