Work Text:
Здание детского приюта Бодрума одним своим видом навевает тоску. Бело-серые стены, типовая планировка, обшарпанные скамейки и сдутые футбольные мячи во дворе.
Тео ненавидит себя каждый раз, когда приходит сюда.
Он стоит, скрываясь за деревьями, и наблюдает, как к Арасу являются сначала Лейла, потом Дениз. Арас принимает их, как доктор пациентов - внимательно выслушивает их горести и кивает с сочувствующим видом. Тео тошно наблюдать за тем, с какой надеждой девочки смотрят на Араса: влюбленность написана у них на лбу, и Арас пользуется этим, привязывает их к себе теплыми улыбками и мягкими словами.
Тео ненавидит Араса.
Девочки никогда не заходят внутрь. Арас всегда сам выходит им навстречу, выбирает одну и ту же скамейку, как нарочно, чтобы Тео было лучше слышно и видно. Они говорят о проблемах с родителями - как будто сирота что-то понимает в отношениях отцов и детей, - о школе, о Тео, что одновременно веселит его и страшно раздражает. На эти жалобы Арас никогда не реагирует, но и не мешает Лейле и Дениз выплескивать свое раздражение.
Они уходят с ощущением, что их чувства взаимны.
Арас исчезает за дверями, и Тео идет следом. Он знает, что в пустом кабинете на первом этаже для него приглашающе открыто окно и охрана его не поймает, потому что Арас отвлекает их пустой болтовней. Араса все любят, даже охранники приюта, в котором он пробыл без году неделя.
В кабинете темно, но Тео может ориентироваться в нем с закрытыми глазами: пять столов, три шкафа, глобус и карта Турции вместо школьной доски. Тео прижимается лопатками к холодной стене и ждет, чувствуя, как предвкушение растекается по телу.
Дверь скрипит, впуская Араса и желтый свет лампы из коридора, а потом закрывается с тихим щелчком, отсекая их от внешнего мира. Араса почти не видно в темноте, но Тео чувствует его приближение всем телом: по коже бегут мурашки, волоски на руках встают дыбом, дыхание сбивается, хотя Арас даже не касается его.
Тео ненавидит за это их обоих, но сопротивляться искушению не может.
- Моя девочка, - горячие дыхание Араса щекочет его щеку, и Тео вздрагивает, отлепляется от стены и слепо прикладывается губами к его подбородку.
- Тише, - Арас останавливает его, сжимая ладонями талию. - Позволь мне.
Тео не знает, как Арас понял и в какой момент, и не спрашивает. Может, в самом начале, когда увидел, как отец обращается с Тео, или потом, когда ревность так затмила Тео разум, что он готов был вывернуться наизнанку, лишь бы обратить на себя внимание Араса. Может быть, Араса забавляет, как он соревнуется с Дениз и собственной сестрой-близняшкой, но когда они наедине, Арас не смеется. Тео не видит его лица, но легко представляет себе сосредоточенное выражение, словно Арас сдает важный экзамен; слышит его голос, всегда спокойный и ровный, бархатно-низкий; чувствует его прикосновения, уверенные и заботливые. Арас помогает ему стоять на ногах, как та стена, и Тео забывает, почему он ненавидел его всего пять минут назад.
Арас обхватывает пальцами его запястье и легким движением выворачивает руку. Тео не больно. Арас никогда не делает ему больно намеренно, но держит достаточно крепко, чтобы Тео чувствовал эту грань - дернешься без позволения и пожалеешь. Тео добровольно отдает ему этот контроль, чтобы напоминать самому себе: синяки и сломанные кости - это не любовь.
“Я так и не сделал из тебя нормального мужика”, - слышит он голос отца и мотает головой, избавляясь от наваждения. Отец убил бы его, если бы видел сейчас - величайший позор и разочарование его жизни. Однажды Тео затащит Араса на какой-нибудь прием в доме Аккая, чтобы тот взял его прямо в той проклятой каморке со шкафом, пока Хакан и Шебнем будут рассказывать гостям, как они гордятся своим сыном.
Арас отпускает его руку и прижимается к спине. Их тела идеально совпадают, словно они были созданы друг для друга и наконец-то стали едины, и Тео всхлипывает от переизбытка эмоций. Его захлестывает счастье и стыд, желание и нетерпение, и он двигает бедрами, чувствуя, что Арас тоже возбужден.
Никого и ничего в этой жизни Тео не хочет так, как Араса.
- Моя девочка, - снова шепчет Арас и тянет Тео за волосы, вынуждая откинуть голову ему на плечо и открыть шею. Тео задыхается, когда поцелуй обжигает чувствительное место за ухом. - Так сильно хочешь меня? - Рука Араса скользит за пояс спортивных брюк Тео и сжимает его член через боксеры, на которых растекается влажное пятно. - Ты течешь для меня?
На самом деле, это не вопрос, а очевидный факт, но щеки Тео все равно вспыхивают от смущения. Правильный мальчик Арас и грязные слова, которые он шепчет Тео в темноте.
- Все мои девочки сегодня пришли ко мне. Я живу как султан, да? - нервный смех булькает в груди Тео, но не успевает вырваться наружу, потому что другая рука Араса ныряет под его свободную футболку и пальцы находят сосок. - Ты был бы главным украшением моего гарема.
- Прекрати, - наконец выдавливает из себя Тео, пытаясь сохранить остатки достоинства. Мучительный стыд подхлестывает возбуждение, и Тео издает протестующий звук, когда Арас отпускает его.
- Прекратить? - с наигранным удивлением спрашивает он. Арас не отодвигается, и Тео продолжает сам прижиматься спиной к его груди, боясь потерять хотя бы такой контакт. - Я думал, ты приходишь именно за этим, - Арас снова целует его за ухом, и сладкий яд его слов льется прямо Тео в мозг. - Чтобы я напоминал тебе, кто ты. Чей ты.
- Арас, пожалуйста, - просить уже не так унизительно, как в первый раз, хотя бы потому, что Арас не вынуждает его смотреть ему в глаза. - Я не могу…
- Можешь, - уверенности в голосе Араса столько, что хватило бы на троих. - Ты ведь на все готов для меня, - он снова тянет Тео за волосы, перебирает пальцами золотые кудри, ласкает, словно кошку - остается только замурчать. - Скажи это.
- Я… - слова застревают в горле Тео, хотя он уже не раз говорил это и скажет снова, лишь бы Арас не останавливался. - Я…
Руки Араса возвращаются на его тело, ободряюще сжимают бедра.
- Кто ты, Тео? - шепчет он, медленно стягивая с него брюки вместе с бельем. Тео стонет, когда прохладный воздух касается его влажной кожи, но тут же одергивает себя, чтобы никто их не услышал.
- Твоя девочка, - едва слышно выдыхает он, но Арасу этого достаточно. Он толкает Тео к стене, и контраст холодного бетона спереди и горячего тела сзади несколько отрезвляет.
Тео слышит, как Арас расстегивает ремень, как вжикает молния, и прогибается в спине. Он будет хорошим, будет послушным, будет всем, чем захочет его назвать Арас. Это чувство принадлежности и безопасности - лучшее, что он испытывал в жизни, так что Арас прав: Тео готов на что угодно ради него.
Руки Араса снова ныряют под его футболку, гладят бока, поднимаются к груди, скользят вниз и ложатся на бедра. Тео чувствует, как член Араса мажет по чувствительной коже на внутренней стороне бедер, и сжимает ноги.
- Вот так, - Арас целует его плечо сквозь ткань футболки и начинает двигаться, так же размеренно и неспешно, как делал все остальное. Тео прикусывает пальцы, чтобы не стонать, когда головка члена скользит по его входу и задевает мошонку. До Араса никто не делал с ним ничего подобного, и вряд ли Тео позволит прикасаться к себе так кому-то еще. Он принадлежит Арасу, а Арас принадлежит ему, и никакие девочки этого не изменят.
Арас крепче прижимается к нему, практически впечатывает в стену, и Тео невольно напрягается под его весом. Ему необязательно двигаться - Арас все делает сам, - но тело живет своей жизнью. Тео поводит бедрами, снова пытается прогнуться, чтобы почувствовать больше, и Арас сжаливается над ним. Его рука оглаживает член Тео, а потом ныряет ниже, пальцы давят на промежность, как будто Арас действительно ласкает девушку, и Тео затягивает в ослепляющее забвение. Где-то далеко он слышит стон Араса, который тот глушит в его волосах, чувствует, как по бедрам течет теплая жидкость, и обессиленно прислоняется лбом к стене, радуясь ее прохладе.
Арас берет себя в руки первым: поправляет одежду сначала на себе, потом на Тео - прямо так, поверх остывающей на коже спермы, чтобы Тео явился на ужин с семьей в таком виде, - разворачивает его лицом к себе, нежно гладит по горящей щеке и целует, легко и быстро.
- Все хорошо? - спрашивает он, и Тео кивает. Он бы предпочел, чтобы Арас поцеловал его нормально, а потом обнял и не отпускал, но это невозможно: Арасу пора возвращаться в свою комнату, а Тео - бежать домой, чтобы выслушать очередную порцию упреков в бесполезности и никчемности.
- Если хочешь, я попрошу девочек больше не приходить сюда, - неожиданно предлагает Арас, и на сердце у Тео теплеет.
- Не надо, - он отрывается от Араса и идет к окну, которое ни один из них не додумался закрыть. - Я ведь знаю, что из нас троих ты рад видеть только меня.