Work Text:
За окнами гримёрки бесновалась февральская вьюга, но в самой комнате, залитой тёплым жёлтым светом, царила уютная полудрёма. До выхода оставалось ещё около часа.
Кирилл, уже загримированный и одетый в костюм Султана, сидел в кресле и листал ленту социальных сетей, изредка посмеиваясь в накладную бороду, не очень приятно покалывающую щёки. Он к ней не привык даже спустя больше двух сотен прокатов. Александр Казьмин, его партнёр по сцене и по совместительству хороший друг, возлежал на продавленном кожаном диване. Он был в спортивных штанах и растянутой футболке, лицо было ещё не тронуто гримом, а волосы привычно торчали в разные стороны.
— Сань, до выхода час. Ещё немного и гримеры тебя четвертуют. Ты собрался играть обновлённую версию Алладина-Казьмина? — лениво поинтересовался Кирилл, не отрываясь от телефона. — Тебя закидать помидорами или оставить это на откуп остальным?
— Отстань, — пробурчал Саша в согнутые руки, используемые вместо подушки. Он лежал на животе, вытянувшись во весь рост, и напоминал огромного, разморённого теплом зверя. — Я в образе. Я думаю.
— О чём? О бёдрах сегодняшней Ясмин?
— О судьбах Аграбы, — парировал Саша вдруг сладко, протяжно зевнул, прикрыв рот ладонью. Зевок перешёл в потягивание и странного звучания стоны, — не хочу вставать, — заявил он, морщась.
Кирилл отложил телефон, осматривая Сашу. Свет падал на Сашин затылок, выхватывая смешной вихор. Лежит, прикрыв глаза и используя руки вместо подушки... Вылитый кот. Большой, ленивый, тёмный (почти шоколадный!) кот, который только что наелся сметаны и теперь дремлет в лужице солнечного света.
— Слушай, — голос Кирилла дрогнул от внезапно накатившего умиления и растянувшей губы невольной улыбки. — Ты это... Ты сейчас так на кота похож. Честное слово.
— Мр-р-р? — отозвался Саша, даже не поворачивая головы, а потом хмыкнул, — врёшь, как дышишь. Я скорее похож уставшую собаку, отпахавшую две недели гастролей, а теперь вышедшую на блок сказки.
— Нет, я серьёзно. Хочется тебя почесать за ухом и мясца дать.
— Мясо давай, чесать не обязательно, — с готовностью откликнулся Саша, приоткрыв один глаз.
Кирилл хмыкнул, поднялся с кресла и бесшумно подошёл к дивану. Саша напрягся, ожидая подвоха, но было поздно. Тёплая ладонь Кирилла опустилась ему на затылок.
— Эй! — возмутился Саша, но не двинулся с места.
— Цыц, животина, — полушёпотом скомандовал Кирилл и запустил пальцы в непослушные пряди.
Он начал медленно, лениво скрести ногтями кожу головы у самого основания черепа. Саша дёрнулся было, но через секунду его глаза снова закрылись, а из груди вырвался совершенно неконтролируемый, глубокий выдох, похожий на мурлыканье.
— О, господи, — выдохнул Саша обречённо. — Кир, ты охренел?
— Лежать, — строго сказал Кирилл, продолжая массировать. Он провёл пальцами от затылка вниз, к шее, надавил на напряжённые мышцы у плеч. — У тебя тут всё каменное. Ты как с такой спиной играть собрался?
— А ты как будто массажист из сказочного салона, — буркнул Саша, но голос его звучал сонно и довольно. Он даже чуть прогнулся в пояснице, подставляя спину.
Кирилл усмехнулся. Он переключился на шею, разминая её большими пальцами, потом снова вернулся к ушам. Аккуратно помассировал мочки, провёл по краю ушной раковины. Саша вздрогнул и засопел громче.
— Котяра доволен? — тихо спросил Кирилл.
— М-м-м... Угу, — только и смог выдавить из себя Саша. — Если ты сейчас не прекратишь, у меня встанет и играть станет ещё проблематичнее, чем с моей больной спиной.
— Ничего, я верю в твои силы. Шаровары скроют, но в целом вполне ожидаемый эффект от травы, которую курит твой персонаж.
Саша фыркнул и, бросив в Кирилла какое-то неприличное слово, которое тот плохо расслышал, застонал, поелозив, но вместо того, чтобы увильнуть от сильных, уверенных рук, лишь поудобнее лег, подставляясь больше.
Кирилл ещё пару минут повозил пальцами по загривку Саши, чувствуя, как отпускает напряжение, копившееся в них двоих (от массажа Кирилл медитировал и сам, особенно когда делал его близким). Между ними воцарилось какое-то очень тёплое, домашнее молчание, нарушаемое довольным сопением Саши.
— Ладно, вставай, кайфушник — наконец скомандовал Кирилл, легонько шлёпнув Сашу по заднице, — А то до выхода всё меньше, а я хочу напомнить, что ты не готов. Повторяю! — Кирилл наклонился к уху Саши, довольно громко продолжив: — ты не готов!
Поморщившись и отмахнувшись от Кирилла, Саша медленно, нехотя перевернулся на спину. Глаза его были мутными и счастливыми. Он посмотрел на Гордеева снизу вверх и прищурился.
— Спасибо, о, повелитель, — Казьмин хмыкнул, в очередной раз подмечая, что Кириллу идут такие богатые одеяния, — Зверски приятно. Ты главный человек в моей жизни после того офигенного работника шаурмичной на углу МДМа.
— Взаимно, — рассмеялся Кирилл, возвращаясь в своё кресло. — Иди уже морду красивой делай.
Саша встал, потянулся, хрустнув позвонками, и вдруг, проходя мимо, быстро и неловко взъерошил Кириллу волосы, нарочно смазав тому гель (ничего, шапка Султана это маленькое хулиганство скроет).
— Ах ты мелкий паршивец! — Кирилл схватил с туалетного столика пуховку и запустил ею в Сашу.
— За мной должок! — крикнул Саша, уворачиваясь и скрываясь за дверью, чтобы позвать гримеров. Через минуту, возвращаясь почему-то в одиночестве, Саша просунул голову в гримёрку и уставился на Кирилла с хитрецой.
— Кир, а вечером после спектакля повторишь? У меня ещё лопатка затекла.
— Только если принесёшь мне тот самый кофе, из твоего «любимого» автомата, который воняет жжёным сахаром на всё фойе, — отозвался Кирилл.
— Договорились, — донёсся счастливый голос. — Мур-р-р.