Work Text:
-
У нее ничего не осталось. Кира смотрела вниз, на далекую землю, и думала, что один шаг — и все. Кто заплачет по ней? Отец, когда-то бросивший жену с пятилетней дочкой и ни разу даже не поздравивший ни с одним Днем рождения? Вряд ли он даже вспомнит о ее существовании теперь. Даже на похороны матери не пришел, хотя Кира пересилила себя и позвонила. Муж, уставший от ее траура по нерожденному ребенку и с радостью ушедший к беременной любовнице? Вздохнет с облегчением. Коллеги с работы, откуда ее спешно уволили? Подруги? Как-то отдалилась она ото всех.
Одна.
— Не советую, — спокойно проговорили за спиной, и Кира вскрикнула, чуть не сорвавшись с узкого подоконника.
— Да что же ты нервная-то такая? С такими нервами лечиться нужно, а не в открытом окне стоять, — насмешливо проговорила совсем молоденькая девчонка и накрутила на палец рыжую прядь. — От окна отойди. Прыгнешь же. Выживешь, хоть это и удивительно, учитывая высоту. Хотя старый фонд Заневского — не высокоэтажки Мурино, конечно. А тут… соберут по кусочкам, но будешь парализована и с дикими болями. Муж цветочки принесет, пока его новая жена внизу в такси ждать будет. Подружки поплачут. И будешь два месяца в бесплатном хосписе загибаться. Смерть от болевого шока — такое себе, но там медбрат наркотические обезболы упрет, а тебе уколет физраствор, вот и случиться долгожданная встреча… со мной.
— Ты?..
— Жнец, — со вздохом сказала девочка. — Со Смертью не путай. Во-первых, Смерти такой вот персонифицированной — как бы нет. А во-вторых, Ему это не нравится. Учитывая, что вполне возможно Он твое будущее начальство — лучше не злить, как считаешь?
— Я умерла? — тихо спросила Кира.
— Пока — нет. Через два месяца после жутких мучений. Чем ты слушаешь?
— А… если не прыгну?
— Ну… как бы тебе объяснить всю эту теорию многомерных миров и нелинейного будущего? — девочка задумалась, потом махнула рукой. — Слушай, я вообще читать училась, уже когда эту работенку нашла. Я лет сто назад жила. Отец, сволочь, расплатился мной — работорговцам продал. Но у нас вообще с женщинами не особо церемонились… о чем это я? А! Не люблю всю теоретическую заумь. Если что — будет у тебя в нагрузку доступ в библиотеку, там сама почитаешь, лады?
— К чему в нагрузку?
Кира аккуратно закрыла окно, спустилась, цепляясь за мебель, кое-как дошла до кресла и потянула на себя плед. Босые ноги очень замерзли.
— О! Это отличный вопрос. Я думала, всю ночь до него идти будем. Но ты меня прямо радуешь… в общем-то ты у нас по-своему уникум, Кира. Маг снов. Необученный и не особенно сильный, но это вообще редкий дар. Пока что это проявлялось лишь в редких вещих снах, в которые ты все равно не верила.
— Я знала, что нельзя было в тот день садиться в машину, — Кира обхватила себя руками.
— И что отец уйдет — знала, — кивнула Жнец. — Зато с тобой твоя мама могла спать без болей, что с ее болезнью почти невозможно. Ты подарила ей год жизни.
— А мой ребенок?
— Ну, увы. Судьба и все такое. А еще — маги снов очень чувствительны. И Смерть так близко, по сути — в самой тебе, сильно повлияла на твой дар. Собственно, поэтому Он заинтересовался, вытащил твое имя из списка и послал меня все объяснить. Ты можешь стать Жнецом, Кира. Только очень особенным. Ты можешь уводить людей во снах.
— Что-то мне не хочется никого «уводить».
— Прямо уж никого? — засомневалась рыжая. — Я, может, во все это ввязалась чтобы отцу отомстить. И братьям — не лучше были. И муженька моего, сволочь редкую, отправить самым жутким способом. А ты прямо — никому.
Кира упрямо поджала губы.
— Слушай, бессмертных нет. Все рано или поздно умирают, — рассудительно сказала рыжая. — Но ты — особенная. Ты можешь не просто забрать, можешь подарить спокойный уход без боли и страха. Вот смотри, здесь у меня список. Через два дома от тебя живет тридцатилетняя женщина. Она через два дня упадет в яму с разливом кипятка. Мужчина… ну, ему-то я, честно говоря, пожелала бы сдохнуть в муках, но его заколет кухонным ножом жена, уставшая от побоев. Получит срок за превышение самообороны, а дети попадут в детдом. Тут — парень, который наткнется на свору бездомных псов, пожилая женщина с инсультом…
— Я поняла, хватит. Мне надо подумать.
— Думай. А пока сделай нам кофе. Кофе у тебя в доме есть, надеюсь?
***
Сны были разными, Кира уже почти привыкла. У тех, кто испытывал боль — красным бесформенным маревом. У потерявших личность — просто чернотой. Сложнее было с молодыми, полными сил и планов. Они не хотели, упирались, не верили, что еще несколько дней получат кирпич на голову, взрыв газа или попадут в страшную аварию, где будут умирать часами.
Маленькая сухая старушка спала спокойно, чуть улыбаясь во сне. Ей снилась прогулка с покойным мужем вдоль Лебяжьей канавки в Летнем саду. Осенние листья под ногами, ветер, играющий концом шелкового палантина, и букет белых лилий. Муж всегда дарил ей лилии. Кира подошла, приноравливаясь к неторопливому ритму, зашагала рядом по шуршащему ковру сухой листвы. Женщина подняла на нее веселые, неожиданно яркие голубые глаза.
— Надо же, какой у меня милый проводник на ту сторону, — улыбнулась старушка.
— Как вы догадались?
— А я уже такого видела, когда муж уходил. Серьезный такой мальчик был, но хороший. Я с ними хотела, а он сказал: нельзя. Младшая дочь ребенка ждет, если оба уйдем — потеряет и больше привести в мир не сможет. Ну, я и осталась. А теперь пора? Встречусь я, наконец, со своим Витальюшкой, да?
— Пора, — улыбнулась ей Кира.
— Вот и хорошо, — старая женщина сжала ей запястье сухой теплой ладонью. — Внуков помогла вырастить, даже правнучку увидела. Что еще желать, а? Хорошая ты девочка, спасибо тебе.
***
Кира вышла из подъезда тихая и задумчивая. От запястья еще немного пахло лилиями и осенью. Волосы, растрепанные ветром с Невы, лезли в лицо. Ее рыжая наставница сидела на скамейке и что-то жевала, разглядывая звезды.
— Ну, все нормально.
— Да… она сказала — спасибо. Знаешь, я наконец-то поняла, зачем мы это делаем.
— Ну и отлично. Поздравляю со сдачей практики. Теперь ты полноценный Жнец! Плащ с косой получишь на складе, читательский билет в библиотеку оформлен… А, вот — твои бонусные смерти, — в руках рыжей сверкнули золотом три жетона.
— Что?
— Ну, знаешь, как у стюардесс бывают бесплатные перелеты, а медсестрам — приемы у врача? Чем мы хуже. У тебя есть право три раза за век оборвать любую жизнь вне списка. Владей.
Кира смотрела на золотые кругляши, и в душе все переворачивалось. Можно… отомстить? Отцу, бросившему маленькую девчонку, которая так безумно его любила. Той разлучнице, что его увела и в результате свела мать Киры в могилу? Мужу-предателю, бросившему в самый тяжелый момент. Его любовнице…
— Знаешь… наверное, мне не понадобятся.
— Знаю, — рыжая вытянула из кармана связку ключей и поболтала в воздухе брелком — золотыми монетами в прозрачном футляре. — Слушай, кофе хочу — умираю. Третий час ночи, Кира. С вами, магами снов так сложно, приходится работать по ночам, а я солнышко люблю. Пойдем, найдем кофе, а?