Work Text:
Стив вздыхает, прижимает Баки крепче. Должно быть, скоро шесть, этот жаворонок - переросток отправится на пробежку, и можно будет додремать в прохладе, вольготно раскинувшись на постели. Спать со Стивом жарко, он горячий, как печь и одеяло скидывать не даёт, Баки и сам не любит без одеяла, лучше уж потерпеть, тем более, что под одеялом на нем ни нитки.
– Баки, люблю тебя, – сонно бормочет Стив куда-то в макушку.
– Угу, – отвечает Баки, а потом все-таки делает усилие, вырываясь из приятной утренней дремы, и добавляет, – я тебя тоже.
Свою ошибку он понимает почти сразу. Вместо того, чтобы поцеловать Баки на прощание в плечо и отправиться на пробежку, Стив целует его в плечо, потом еще раз, все ближе и ближе к шее, отводит в сторону волосы и несильно прикусывает кожу, почти сразу отпускает, но сладкие мурашки бегут к затылку и лопаткам, так что Баки пропускает момент, когда колено Стива проталкивается между его ног.
– Стив?
Баки почти неслышно от того, как он зарывается лицом в подушку, в одном этом имени столько осуждения, сколько способен наскрести полуспящий Баки (а он суперсолдат, так что его там очень, ну просто очень много). Но Стив тоже суперсолдат, так что его этим не проймешь. Рука, которая недавно просто обнимала, сдвигается на живот, а потом ниже, ерошит волоски, обхватывает. А Баки все ещё слишком человек, чтобы остаться равнодушным.
– Лежи так, тебе ничего не нужно делать, – шепчет Стив ему в шею, но Баки не обманывается, это почти приказ. Баки не открывает глаз и позволяет подтолкнуть свое колено выше. Тело все еще тяжёлое и томно-сонное, возбуждение нарастает медленно. Настойчивость Стива не то чтобы раздражает, скорее вызывает досаду, однако на ее демонстрацию тоже нужны силы, а Баки хочет спать. И Стива. Стива совсем немного.
Ладонь Стива не останавливается, теперь она скользит между ягодиц, пока просто разглаживая кожу. Баки даже начинает снова задрёмывать, но тут чувствует прикосновение прохладного металлического носика. Стив выдавливает щедрую порцию смазки, и к жару в паху добавляется холод в заднице.
– Шшшш, – шепчет Стив, целует за ухом, тут же чувствительно прищемляя пальцами сосок, – я сейчас тебя согрею.
Недоверчивое хмыканье переходит в стон, Стив толкается сразу членом, он обнимает, чтобы Баки не вздумал отодвинуться, наваливается на спину и мелкими настойчивыми точками раскрывает под себя.
Первый дискомфорт проходит быстро, они уже давно вместе, и секс привычен. Баки даже не удивляется больше, что Стив хочет его вот так – абсолютно интимно, стыдно и чуть грязно. Стив знает его, знает в самом плотском, невозможно личном смысле, но, вопреки обыкновению он не пользуется этим знанием, или пользуется им совсем иначе.
Он будто правда греет, плотно прижимается к спине и почти не двигается. Баки хочется спросить, что он задумал, но вместо этого он снова начинает засыпать.
Движения меняются постепенно. Это похоже на искры, вспыхивающие внутри. Сначала Баки – едва теплящаяся головня, но Стив настойчив, и понемногу Баки весь пропитывается невыносимым рубиново-алым жаром. Он все так же прижат к постели телом Стива, окружен им, но теперь сохранять неподвижность гораздо сложнее.
– Стииив, – стонет Баки, – Стииив!
Тело проснулось, а сознание затянула пелена желания.
– Я все сделаю, – обещает его мучитель.
Баки тесно в собственной коже, и когда ему кажется, что он сейчас вспыхнет и сгорит дотла, Стив просовывает под него ладонь. Баки успевает всего пару раз толкнуться в его кулак, а потом он все-таки вспыхивает.
— « ✪ » —
– Люблю тебя, – говорит Стив, едва оторвавшись от его губ, в глазах у него пляшут довольные чёртики.
– И что это сейчас было? Куда делась утренняя пробежка? – Баки старается говорить строго, но получается не очень, оглушительный оргазм не способствует ворчливому настроению.
– Я собирался, а потом посмотрел в окно, а там снег идёт.
Баки рывком садится на постели. За окном и правда падает снег, ночью похолодало, так что он не тает даже на траве, крупные хлопья оседают на ветках. Город кажется незнакомым, сказочным.
– Может, поваляемся сегодня в постели?
Взъерошенный Стив смотрит на Баки слишком честно, чтобы тот поверил, будто он имеет в виду сон.