Work Text:
Растрепанный Мо Жань, в одном лишь тонком белье и босиком, выходит на улицу и исчезает в снегу.
* * *
Во дворце, который в далеком прошлом был Пиком Сышен, Мо Жань, лишенный ядра и сломленный годами горя и плена, в последний раз собирается с силами, чтобы выполнить тайное задание, порученное ему человеком, который когда-то был его учителем.
Он собирает то немногое, что осталось от его некогда безграничной духовной энергии и вливает частичку своей души в императора, спящего рядом с ним.
* * *
— Со мной что-то не так, — говорит Чу Ваньнин в редкие моменты просветления. — То, что я сделал, то, что я продолжаю делать, это неправильно. Все это неправильно, — несмотря на все, что произошло, страдание в его голосе разбивает сердце Мо Жаня.
— Мо Жань, — продолжает Чу Ваньнин. Он звучит почти как раньше. Рукой он гладит шрам на груди Мо Жаня, который остался после того, как он вырезал свое духовное ядро по приказу Чу Ваньнина, — ты должен остановить меня. Ты должен убить меня.
— Я не смогу. Я сделаю что угодно для тебя, но только не это. Пожалуйста не проси меня об этом, — Мо Жань съеживается в ожидании вспышки гнева. Но этого не происходит.
— Ты прав, — на губах Чу Ваньнина появляется горькая усмешка. — Я и так уже слишком много у тебя забрал. Но ты все еще можешь кое-что для меня сделать, — в его глаза возвращается безумный блеск. Большой палец он прижимает к нижней губе Мо Жаня.
Мо Жань, чье сопротивление давно сломлено, знает чего от него ждут. Он покорно открывает рот, чтобы император воспользовался им для своего удовольствия.
* * *
Первый император мира заклинателей — защитник простых людей и угнетенных. Он вершит правосудие твердой рукой и не терпит никаких возражений.
В первую очередь он освобождает из плена Костяных Бабочек и жестоко наказывает тех, кто продолжает издеваться над ними.
Первый император заклинательского мира, как всем известно, безумен.
* * *
— Насилие порождает насилие, — говорит император, — и найдется ли лучший способ его контроля, чем гарантия его отсутствия? — И вырезает духовные ядра своих врагов. Некоторых из них он жестоко пытает и сравнивает с землей их школы.
Мир склоняется перед ним, но этого все еще недостаточно.
* * *
Расцвет эпохи первого императора мира заклинателей — это трагическая история.
Глава пика Сышен и его самый любимый ученик погибают, пытаясь закрыть Небесный разлом. Ни одна из школ совершенствующихся не откликается на его призывы о помощи, слишком занятые попыткой выбить за помощь вознаграждение побольше. В ярости Чу Ваньнин убивает посланников Школы Битань, и это становится началом многолетней войны.
Школы стирают Пик Сышена с лица земли. Единственный выживший — последний ученик Чу Ваньнина. Он берет его под свою опеку и больше этого ученика никто и никогда не видит.
Школа Жуфэн уничтожает сама себя: семьдесят два города начинают борьбу за наследство после убийства лидера и его наследника. Великие школы видят в этом возможность разбогатеть, и весь заклинательский мир вступает в войну.
Это опустошающая и бессмысленная потеря жизней. Потеря целого поколения совершенствующихся. И все это время регулярно происходят разломы небес, простые люди гибнут от рук демонов и перекрестного огня.
Наконец Цитадель Тяньинь вмешивается и заканчивает эту войну, уничтожая остатки Школ железной рукой. Их ведет Чу Ваньнин, и глава Тяньинь полностью его поддерживает. Осенью того же года, в разгар цветения хайтана, его коронуют как императора.
* * *
Единственный, кто выжил в пожаре на Пике Сышен — Мо Жань. Это искаженное эхо другого пожара в его прошлом.
— Мне жаль, — говорит он, рыдая над телом Сюэ Мэна. — Ничего этого никогда бы не случилось, если бы не я. Если бы не я, учитель не был бы так разгневан, и никто бы не умер. Это моя вина. Это все моя вина.
Чу Ваньнин находит его таким — окровавленным, раздавленным и закоченевшим. В бреду Мо Жань думает, что Чу Ваньнин несет его на руках бережно, как влюбленный.
Когда Мо Жань просыпается, Чу Ваньнин протягивает ему нож и приказывает вырезать свое духовное ядро.
* * *
Мо Жань считает, что в нем что-то прогнило. Иначе с чего бы такому хорошему и доброму человеку, как его учитель, так сильно его ненавидеть?
* * *
Когда Мо Жань просит Ши Мэя отдать Цветок Восьми страданий ему, вместо Чу Ваньнина, Ши Мэй внимательно смотрит на него.
И находит его недостойным.
— Учитель силен, — говорит Ши Мэй. — Он самый сильный заклинатель из ныне живущих. Он праведен и умен. Он безупречный Бессмертный Байдоу. Как ты можешь заменить его? — он кривится. — Ты всего лишь безмозглое животное. Грязная дворняга, цепляющаяся за каждую крупицу доброты, которую она может получить. Ты слаб и жалок. У тебя никогда не будет шанса занять место Учителя. Учитель — самый лучший, а я хочу только лучшего.
И вот, на глазах у связанного и беспомощного Мо Жаня, Ши Мэй вкладывает цветок в грудь Чу Ваньнина.
Он тщательно стирает из памяти Мо Жаня воспоминания об этом.