Work Text:
Сначала Илья подумал, что ему показалось. Он стянул с головы полотенце и прислушался. Тихий стук в дверь его номера повторился. Кого, черт возьми, могло принести почти в два часа ночи?
Илья бросил взгляд на свой телефон. Тот не подавал признаков жизни ведь Холландер проигнорировал его любезное предложение. Илья написал ему сразу после игры, предлагая как следует утешить проигравшего.
Монреаль выиграл со счетом 4:3 на домашней арене и от криков болельщиков у Ильи еще долго звенело в ушах.
А затем Илья выяснил, что вежливый канадский мальчик предпочел пойти тусить в ночной клуб вместо их встречи.
Илья никогда и никому не признался бы, что специально это выяснял. Ему хотелось понять, почему Холландер промолчал и масса фотографий в инстаграме дала ответ.
Ну что ж, его можно было понять. Но Илья не понимал. Это же был чертов Шейн Холландер, который даже после победы шел домой спать.
Возможно, Холландера кто-то покусал в раздевалке, заразив нормальными привычками нормальных хоккеистов.
Но думать о чьи-то зубах и губах на теле Холландера было еще более невыносимо, чем о том, что этот скучный парень куда-то выбрался.
Стук повторился с большими паузами между собой и Илья вздохнул.
Возможно, это кто-то из его команды. Они тоже напивались, заливая горе в баре отеля.
Драки между игроками и болельщиками все еще были возможны, особенно в этом чертовом сумасшедшем Монреале. Илья, как капитан, запретил им выходить за пределы отеля и для верности выдал свою банковскую карту, чтобы никто не бухтел, что он их бросил.
В тот момент он чувствовал себя чертовым правильным Холландером. Но занудство же не передавалось половым путем?
Илья покрепче завязал узел на халате и пошел к двери. Кто бы это ни был, он должен открыть. Хотя и не хотелось. Он вообще-то тоже страдал! И от проигрыша, и от того, что долгожданный секс обломался.
Но, открыв дверь, Илья понял, что, похоже, еще рано ставить крест на вечере.
У его номера стоял Шейн — мать его, Холландер собственной персоной. Стоял, подозрительно пошатываясь и цепляясь за дверной косяк.
Румянец расползался по его дурацкому лицу, усыпанному веснушками, а глаза влажно блестели. Сколько же он выпил?
Холландер облизал губы и сказал:
— Почему ты так долго не открывал? — он еще и возмущался!
— О, простите, я знаешь ли, не ожидал такой чести, — Илья скрестил руки на груди и прислонился к проему со своей стороны.
Улыбку на его лице можно было назвать счастливой. Она и была такой.
Пьяный Холландер медленно моргал, потеряв всякий страх. Обычно он пулей залетал в номер, будто у него на хвосте стая адских гончих. Или репортеров.
Илье это казалось забавным ровно до того момента, пока он не услышал чьи-то голоса в конце коридора.
Он, конечно, был бы только рад устыдить Холландера, но вопросы появились бы и к нему. И как трезвому и адекватному, ему пришлось бы объясняться.
Илья надеялся, что это не его пьяные сокомандники, которые жили во всех номерах по соседству. И никто не захочет излить ему душу и посетовать на то, какие канадцы плохие.
Холландер охнул, когда его спина встретилась с дверью, и вцепился в его плечи. Илья глянул на него и постарался не думать о том, что этот мягкий тихий звук был похож на стон.
Перед игрой он был в предвкушении о том, как будет выбивать из Холландера эти прекрасные звуки в огромном количестве своим членом. Или ртом. Все зависело бы от исхода игры и его настроения.
— Холландер, какого хрена? — спросил Илья, не понимая, с какой радости тот к нему заявился спустя почти четыре часа после назначенного времени.
Холландер не ответил, но его руки начали забираться под халат. Прохладные нежные пальцы изучали его шею и спускались ниже на грудь. Сжали обе грудные мышцы, тронули соски.
Понятно, похоже, после алкоголя Холландер становился похотливым. И вместо того, чтобы подцепить кого-то, он пришел сюда. К Илье.
Илья постарался не развивать эту мысль.
— Ты написал, что тебя надо… утешить, — в пьяных глазах Холландера сквозил огонь и ни капли разума. Ни капли смущения, которое он выдавал каждый раз, когда они оказывались наедине.
Илья умел читать его желание сквозь все эти маски “хорошего скучного парня”. Но также ему нравилось, когда Холландер, изнывая от похоти, наконец, открывал рот и просил его. Когда он стонал в подушку и умолял двигаться сильнее и быстрее.
По загривку Ильи прошла жаркая волна, а член дернулся и потяжелел.
Но вот сам Илья был как-то не в восторге от такого Холландера.
— Четыре часа назад, да. А сейчас я уже справился сам.
Илья с сожалением оторвал его руки, жадно касавшиеся его пресса и сжимавшие ягодицы.
Холландер приоткрыл губы, и его выражение лица стало искренне огорченным.
Илья не смог подавить гнетущее чувство вины.
— То есть ты не хочешь? — переспросил Холландер.
О, черт возьми, ну конечно же, он хотел. Он был молод, и секс был неотъемлемой частью его жизни. Секс с его непримиримым соперником был в списке того, от чего Илья никогда бы по доброй воле не отказался. По его меркам они так делали это слишком редко.
Но сейчас, глядя на пьяного, еле стоящего на ногах Холландера, Илья чувствовал не только плотское желание. И эти непонятные чувства, неоднократно испытываемые рядом с Холландером, его пугали.
Илья сделал шаг назад и скрестил руки на груди.
— Ты пьяный, как черт, Холландер. Я не буду трахать тебя в таком виде.
Похоже, из всего, что он сказал, Холландер вынес всего одну вещь.
— Мы не только… занимаемся сексом, — произнес он, делая выражение менее вульгарным. В своей излюбленной вежливой манере. Илья не смог остаться равнодушным и засмеялся.
Но смех быстро стих, когда Холландер стек на колени и хватанул его за полы халата, заставляя приблизиться.
— Что ты собрался делать? — взволнованность в своем голосе Илья не понравилась совершенно. А вот его члену все нравилось, и он реагировал как надо.
И Холландер в очередной раз поставил его в тупик, когда вскинул голову и сказал:
— Я пытаюсь сделать тебе минет. Ты точно не хочешь?
А затем он поймал ладонью его уже вставший член и сжал.
И вместо того, чтобы подхватить подбородок Холландера и скользнуть в горячую влажность его рта, Илья вновь поступил как зануда.
Он поймал запястье Холландера и мягко отстранил теперь от своего члена. Затем спустился на колени, чтобы быть на одном с ним уровне.
— Я хочу, чтобы ты встал и… — тут Илье пришлось сделал паузу, но не по своей воле. Холландер, воспользовавшись их близостью, поцеловал его. И сразу засунул язык ему в рот.
Ну, этому сопротивляться было уже сложнее. Илья ответил, стараясь не вспоминать, сколько раз Холландер сам так на него набрасывался. Получалось плохо.
Холландер вплел пальцы ему в волосы и с наслаждением тянул за кудри на затылке, впечатывая в себя и, похоже, стараясь утянуть его прямо на пол.
Это было великолепно. Это было ужасающе одновременно, потому что Илья начинал чувствовать что-то вновь. Что-то, что не относилось к обычному возбуждению. Вместо того, чтобы оттрахать это пьяное тело, давая ему то, что он просит, Илья хотел позаботиться о нем другим способом.
Илья разорвал поцелуй и облизнул губы.
— Ты бухал всю ночь, а на вкус как чертова мятная конфета, — хрипло сказал он, чувствуя, как Холландер под его руками хихикает.
— Хейден заказывал мне коктейли.
— А, понятно. Тебя споил Пайк.
Холландер промычал что-то, уткнувшись ему в шею. Видимо, его задор, наконец, утихал.
—... не он, я сам. Было грустно.
Илье пришлось сосредоточиться, чтобы разобрать его бормотание.
Грустно? Чего это чемпиону грустить? Но он не стал спрашивать, боясь услышать честный ответ.
— Ладно, герой, пора спать, — Илья подхватил Холландера на руки и отнес к своей разобранной постели.
Холландер заснул, как только его голова коснулась подушки. И Илье пришлось освобождать его от ботинок, ремня и пиджака, пропахшего шампанским.
Он отлучился к мини-бару за бутылкой воды и, вернувшись, увидел, как компактно Холландер устроился с края кровати. Будто бы неосознанно освободив место для Ильи.
Бутылка в его руках заскрипела, и Илья поспешил отставить её.
Он лег и забарабанил пальцами по одеялу. Холландеру завтра, видимо, никуда не надо было вставать. Но вот у Ильи был обратный рейс до Бостона, и из отеля они выселялись в двенадцать.
Очнется ли это пьяное чудо до этого?
Илья повернул голову к Холландеру. Перед тем, как заснуть самому, он долго наблюдал за его силуэтом — мягкий свет нежно освещал затылок и плечо, создавая ощущение уединения и спокойствия.
***
Утром он проснулся, скованный жаркими объятиями.
Вспомнив сумбурную ночь, Илья мягко хмыкнул и осторожно выбрался из под руки Холландера.
Он сел и повернулся. Холландер спал как убитый и пускал слюни на подушку. Илья поймал себя на желании лечь обратно.
Но время поджимало — он итак проспал завтрак. Но его хватило на быстрый душ и сбор скудного багажа.
Илья остановился перед кроватью, жалея, что Холландер в такой отрубе не от активного секса, а от активных алкогольных вливаний. Его так и подмывало сделать фото на память, но он помнил их правила насчет улик.
Он оглядел номер, игнорируя самую очевидную причину, почему ему так не хотелось его покидать.
Илья потер переносицу и, наконец, вышел.
В просторном холле он был первым из команды. Это было хорошо, меньше свидетелей того, что он собирался сделать.
Подойдя к ресепшену, он бросил на него пару свернутых крупных купюр. Он точно не знал, сколько стоил номер, но не поскупился еще и на чаевые.
— Хочу продлить номер еще на сутки.
Усталый парень, явно с ночной смены, лишь кивнул, не задавая вопросов.
***
Уже выйдя из аэропорта в бостонскую ночь, Илья почувствовал вибрацию своего телефона. Он подавил глупую улыбку и желание сейчас же проверить, кто ему написал.
Холландер, похоже, очнулся от коматозного алкогольного сна.
Заняв место в автобусе, Илья с предвкушением разблокировал телефон и нахмурился. Это было не сообщение, а оповещение от банка.
Джейн перевела ему пятьсот долларов.
Илья прищурился и набрал сообщение сам.
Не стоит благодарностей
А затем еще одно..
Но я бы не отказался от минета — такого, что не закончится твоей отключкой
Точки, показывающие, что собеседник набирает ответ, то появлялись, то исчезали так долго, что Илья уже почти потерял надежду.
Но сообщение все-таки пришло.
Ублюдок
Илья улыбался всю дорогу до дома.
***
— Вы сегодня что, поменялись ролями? — спросил Хейз, появившись сбоку.
Сам Илья лишь сильнее растянул губы в улыбке, наблюдая за тем, как Шейн неловко пытался отобрать у Харриса микрофон.
Караоке-вечер в честь их победы в плей-офф был отличной идеей. А собраться у Будрама было второй отличной идеей.
Тут было уже как дома, все могли вести себя раскрепощенно и не бояться слитых фоток от других посетителей какого-нибудь бара.
— Мы супружеская пара и любим разнообразие во всем, — наконец ответил Илья и глотнул из своей бутылки с ванильной колой.
Когда Шейн начал пить шоты с текилой, разливаемые щедрой рукой хозяина дома, Илья понял, что сегодня он отвечает за последующую транспортировку. И сменил пиво на колу.
— О боже, я за вас рад, — засмеялся Хейз и толкнул Илью плечом.
Он не отошел, не отодвинулся все также стоял рядом, касаясь плечом плеча.
Осознавать, что шутки про их с Шейном брак и близость больше не табу в кругу команды, было приятно. Илья чувствовал себя живым и цельным, понимая, что две любимые вещи в его жизни наконец-то неотделимы от друг друга.
— Кстати, я видел, что Шейна взяли на слабо и он пил пятидесятилетний виски.
Илья вскинул брови и спросил:
— Мы точно говорим о моем прекрасном, но занудном мужчине?
Хейз вновь засмеялся и кивнул.
— Поэтому я и спросил. Обычно ты впереди всех, а сегодня даешь расслабиться Шейну?
Илья улыбнулся и кивнул. В принципе, это было недалеко от истины.
— Он делал это на моей памяти дважды. И сегодня второй, — признался Илья.
И вспомнил, каким забавным был Шейн под градусом. А еще как он рвался в сексуальный бой, смутив Илью до чёртиков.
Ах, были же времена. Интересно, сегодня Шейн потребует от Ильи того же?
— Боже, тогда ему точно надо выпустить пар! И повод прекрасный!
Илья кивнул полностью согласный с этим утверждением.
А еще он понимал, что Шейн празднует свою первую победу в команде, которой не наплевать на него. И в кругу которой можно расслабиться.
Илья поставил пустую бутылку на пол и встал.
— Ладно, пойду проверю, сколько пальцев он еще видит.
Шейн, раскрасневшийся и веселый, что-то объяснял Баррету и активно размахивал руками.
— Дорогой, — Илья обнял Шейна за талию сзади. Тот сразу же расслабился и прильнул к нему, хватаясь за его пальцы своими.
— Илья? — Шейн осоловело моргнул, но затем расплылся в улыбке.
Баррет, как по мановению волшебной палочки, испарился, явно считывая ситуацию.
— Ты готов ехать домой? — проворковал Илья ему на ухо.
— Ах, но… мы не можем уехать сейчас… — Шейн поддался еще ближе и наклонил шею. Это бессловесное разрешение делать все, что Илья захочет, каждый раз било в самое сердце. Било и размягчало его от чувств, которые уже не пугали. Которым он мог дать название.
— Почему же? Ты потанцевал, спел пару прекрасных песен, поделился бесценным опытом с коллегами по команде.
Шейн промычал и, развернувшись, вовлек его в медленный сладкий поцелуй.
— Кэсси обещала торт. Надо его попробовать…
Слышать это от человека, который не ел сладкого уже лет десять, было забавно.
— Я уверен, она оставит нам кусочек. Самый большой и с посыпкой. Возможно, с фигуркой кубка из шоколада.
Илья почти не врал. Жена Будрама заказала огромный торт. Но вечер катился к логическому завершению, а его еще никто не видел.
Возможно, их позовут завтра на завтрак из торта и оладий. Или послезавтра. Сегодня команда выпила достаточно.
— Ты обещаешь? — голос Шейна становился все тише. Илья принял его вес на себя и понял, что кое-кого пора вести спать.
— Клянусь. Торт будет.
Даже если ему придется его взять из воздуха. Хорошо существует доставка и огромный банковский счет.
— Ладно, тогда домой.
К сожалению, в этот раз Шейн мог сам передвигаться. И Илье не удалось подхватить его на руки на виду у всех. Зато он хватался за него, не расцепляя объятий и это тоже было хорошо.
Обычно Шейн дозировал тактильность, особенно на виду у команды. И Илье приходилось хитрить, чтобы получить свои заслуженные поцелуи.
Илья нашел свою машину в веренице остальных, припаркованных у дома. И, посадив туда Шейна, проследил, чтобы тот пристегнулся.
Сидеть смирно или дремать Шейн явно не собирался. Он тянулся к Илье, словно примагниченный. Рука на бедре отвлекала, и Илья боялся не заметить, где нужный им поворот с развязки. Это было бы преступлением — ездить кругами в поисках места для разворота, когда его горячий муж хотел побыстрее попасть домой.
А затем Шейн погладил его член, ни капельки не думая о том, как тяжело Илье приходилось.
— Не шали.
— Это ты мне говоришь? Я ничего не делаю.
— То есть это кто-то третий пытается заставить меня въехать в дерево?
Илья, конечно, приукрашивал. Ни одного дерева в радиусе десяти километров не наблюдалось.
Но Шейн поумерил пыл и переместил свою руку на затылок Ильи. Его пальцы медленно перебирали волосы и иногда соскальзывали на шею.
Честно говоря, это было не легче. Любое прикосновение от Шейна зажигало в нем страсть. Что в самом начале их недо-отношений, что сейчас, спустя столько лет. Это было замечательно, и Илья надеялся, что так будет всегда.
Илья криво припарковался, справившись с поездкой. Хотя и подозревал, что скоро ему на почту придет пара штрафов за превышение скорости. Ну что ж, это проблемы завтрашнего дня.
Сегодня же ему предстояло справиться с кое-чем более волнующим.
— Дойдешь сам, или мне позаботиться о тебе? — Илья подхватил за плечи Шейна, вылезшего из машины.
— Кажется, у меня кружиться голова, — слабо пробормотал Шейн и повис на нем.
— Неужели?
Илья прижался губами к его волосам, понимая, что Холландер остался все таким же слабым к алкоголю обломщиком секса.
— А в прошлый раз ты уверял меня, что полон сил для секса или хотя бы минета, — Илья не смог удержаться и не вспомнить ту ночь в отеле.
Шейн застонал и стукнул его по плечу.
— Не напоминай мне об этом сейчас, — взмолился он и Илья решил побыть благородным.
Он подхватил Шейна на руки, заставляя обнять себя ногами за бедра, и понес в дом.
— Я тогда был зол и очень расстроен. Не хотел приходить в таком виде, но решился только после третьего коктейля, — Шейн сам вернулся к этой теме, уже лежа на кровати.
Илья как раз стягивал с него второй кроссовок и избавлял от носков.
— О, знал бы ты, как я был расстроен, — хмыкнул Илья и склонился над Шейном.
— Меня обыграли, затем продинамили, а после еще и пришлось поиграть в тебя и обо всем позаботиться.
Шейн фыркнул и приоткрыл глаза.
— Ты мой герой, — Шейн обнял его лицо ладонями и поцеловал. Илья не смог удержаться и углубил его, как можно усерднее, вылизывая его рот. Вкус алкоголя был слабым, и от Холландера опять тянуло чем-то мятным.
— Да, я полностью твой, — Илья прихватил губами кожу у него на горле и выпрямился. — И завтра жду благодарности.
Шейн смотрел на него со сложным, отдающим печалью выражением лица. Илья тронул его щеку, погладив скулу пальцами, стараясь смыть эту странную грусть.
— В то утро я чувствовал, что упустил свой шанс. Шанс побыть с тобой. Прикоснутся к тебе и провести ночь. Это убивало меня.
Илья застыл, сразу догадавшись, о чем говорит Холландер.
— Я практически ничего не помнил, и меня это так чертовски злило, — в голосе Шейна появилась дрожь и Илья не мог больше это выносить.
Он стянул с себя футболку и лег на Шейна, стараясь своей тяжестью и близостью успокоить его. Шейн обхватил его руками, вжимая в себя и пряча лицо в шее.
Илья гладил его по волосам и понимал, что хочет ответить честностью на честность. Хочет быть как можно более откровенным и заставить его отвлечься от прошлого. Плохого прошлого, в котором им приходилось после каждого секса расставаться. Скрывать свои настоящие чувства.
— Мы проснулись в обнимку, ты был очень горячим и липким. Я еле уговорил себя выбраться из под твоей руки. — зашептал Илья ему на ухо.
Шейн шумно выдохнул, и Илья улыбнулся ему в волосы.
— А еще тяжелее было уходить из номера. Ты так беззаботно спал. Мне хотелось забраться обратно в кровать и отсосать тебе.
— Почему все, что ты говоришь, сводится к минету? — глухим голосом спросил Шейн и Илья звонко поцеловал его в лоб.
— Я люблю твой член. Он милый и отличный на вкус.
Шейн застонал и попытался сбросить его с себя. Илья шутливо поборолся с ним, но помнил про его состояние и быстро сдался, укладываясь рядом.
— Мы были такими идиотами, — Шейн повернулся к нему, и Илья улыбнулся.
— О да, столько времени потеряли зря.
Его шутливый ответ скрывал кое-что другое, но сейчас об этом думать не хотелось. Илья подтянул к себе подушку и придвинулся к Шейну. Тот сразу же устроил голову на его груди и обнял.
Медленно к Илье подкралась сонливость, и он закрыл глаза. Шейн уже не двигался и равномерно дышал.
— Не уверен, что утром буду способен на секс, — внезапно проговорил он, и Илья открыл глаза.
Он фыркнул и погладил его по голой спине.
— Не волнуйся, любовь моя, мы все успеем.