Work Text:
Возвращение Юдзи из Кавасаки было мрачным. Гнетущая тишина в машине хорошо сочеталась с ровным гулом двигателя и шорохом асфальта под шинами. Нанами и Идзити хранили молчание, и Юдзи не видел причины поступать иначе - губы будто окаменели от усталости. Его мысли всё ещё тонули в скорби: время, что должно было быть отдано прощанию, украло само проклятие, виновное в обмане и гибели Ёсино Дзюмпэя.
Если бы он только отреагировал быстрее, пришёл в школу раньше, был сильнее, смог бы убить того самодовольного ублюдка, прежде чем он ускользнул… Злость Юдзи проявлялась в сжатых кулаках, которые он так и не смог разомкнуть даже после боя. Вся миссия обернулась сплошным кошмаром. И хотя взрослые наставники, следившие за ним, уверяли, что вины его здесь нет, их слова не могли убедить Юдзи в обратном.
И, вероятно, никогда не смогут.
Когда Нанами вернул Юдзи Годжо, тот не стал задавать лишних вопросов. Если он и спросит потом, когда ученика не будет рядом, чтобы услышать последующий разговор. За это Юдзи был ему благодарен. Он не хотел вспоминать, не хотел признаваться, как близко подошел к тому, чтобы просто сдаться, уступить всё, что у него было, тому самому проклятию, что юноша обязался держать взаперти. Если бы не садистское желание Сукуны поиграть в своё удовольствие… какая же ирония - быть благодарным даже за такое.
Возвращение в своё временное жильё мало помогло Юдзи справиться с болью. Изоляция в доме учителя стала идеальной почвой для мрачных мыслей, и ничто, чем бы юноша ни пытался занять себя, не отвлекало его настолько, чтобы он смог закрыть глаза и представить, будто внешний мир - просто дурной сон, от которого он все ещё не проснулся. Отсутствие Годжо только усиливало ощущение пустоты. Срочная миссия, наложившаяся на преподавательские обязанности, лишила Юдзи последнего собеседника - ведь Нанами и Идзити тоже были отправлены по делам, каждый в свою сторону. Лишь когда они работали вместе, подростку позволялось сопровождать Нанами: никто другой не должен был узнать, что он… всё ещё жив.
Телефон внезапно завибрировал, сполз с подлокотника и больно ткнулся Юдзи в голову, прежде чем утонуть между подушками дивана. Схватив девайс, юноша без особого энтузиазма прочёл сообщение от Годжо: тот не вернётся до завтрашнего дня. Подросток молча кивнул - хоть учитель этого и не видел, - отправил смайлик с поднятым большим пальцем и утопил лицо в свёрнутом худи, издав протяжный стон.
Он лежал на животе: одна рука свисала с дивана, другая - вытянулась куда-то в сторону. Делать что-либо не было ни малейшего желания - оставалось только продолжать изображать труп. Фильмы, громоздившиеся у телевизора, больше не вызывали интереса. В комнате не хватало места, чтобы побегать или как следует размяться, а выходить на улицу Юдзи не мог из страха быть замеченным…
Итогом стала скука.
Тягучая, выматывающая, пожирающая изнутри скука.
- Уже закончил с самоуничижением?
Юдзи навострил уши: голос Сукуны раздался у него где-то за спиной. Судя по всему, проклятие решило проявиться в виде рта прямо на его шее.
- Я не самоуничижаюсь.
- Ну да, конечно.
- Отвали, - простонал Юдзи, уткнувшись лицом в подушку, будто ткань могла заглушить голос проклятия - хотя оба прекрасно знали, что Сукуна найдёт способ быть услышанным.
- Вот, значит, как ты справляешься с невзгодами? Я бы задался вопросом, куда подевался твой боевой дух, но после того, как ты так жалко умолял меня о помощи, удивляться нечему. Стоит адреналину схлынуть, и ты снова превращаешься в ничтожество, - лениво протянул Сукуна, и от его слов на спину Юдзи будто легла тяжесть, словно проклятие действительно развалилось там, закинув руки. - Отсутствие таланта и проклятой техники закономерно привели к такому исходу. Одному только року известно, как я умудрился застрять в таком бесполезном сосуде.
- Ты закончил? - прошипел Юдзи. Он зажал уши ладонями и перекатился на бок, надеясь стряхнуть с себя этого «метафорического паразита». - Или унижать меня - это всё, на что ты способен? Знаешь что? Я начинаю думать, что ты не вмешался тогда не потому, что я был жалок, а потому, что ты просто не смог бы спасти Дзюмпэя, даже если бы захотел! И причём тут то, что у меня нет проклятой техники? Я только учусь использовать проклятую энергию, и потому не смей использовать это против меня!
- О, до тебя всё-таки дошло? - усмехнулся Сукуна. Теперь его рот переместился с шеи на тыльную сторону ладони - все, чего добился подросток. Каждый раз, когда по воле проклятия тело юноши менялось, Юдзи пробирало до костей, но он не смел показывать свое отвращение, лишь иногда вздрагивал. - Если бы ты был посообразительнее, давно бы понял, что ни одна сила не способна отменить того, что тот детский дух сотворил с телом мальчишки. Обратная техника не лечит душу.
- Откуда я должен был это знать!?
- Более того, ты ещё позволил проклятию сбежать и выжить. А всего-то следовало проявить старание и разорвать такую мразь на куски.
- Ты сам мог сделать больше, когда он коснулся твоей души, - вспомнил Юдзи момент, когда Сукуна ударил врага внутри домена. Если проклятие тогда решило вмешаться, значит, оно тоже хотело, чтобы тот тип исчез. Так почему не довело дело до конца? Ленивая сволочь.
- Я и пальцем не должен был шевелить, но ты, мелкий засранец, вынудил меня на это. Недостойно сосуда Короля Проклятий вести себя так позорно. Почему же мне досталось такое обременительное отражение?
- Как будто мне есть дело до твоей репутации, - Юдзи в третий раз попытался прекратить разговор. Юноша потянулся за одеялом, упавшим на пол, накинул его себе на голову, отгораживаясь от света в знак того, что хочет просто выключить мозг и уснуть. Если бы Сукуна был птицей, то отрубился бы тоже. - Отстань.
- Как я могу пойти против своей совести, когда твои учителя настолько бездарны? - С каких это пор у Сукуны появилась совесть? - Ты до сих пор не усвоил основы, а ведь хотя бы за тысячелетие эти заклинатели должны были записать всю теорию и практику для обучения. Почему тебе этого не дают?.. Такое впечатление, будто даже твой туповатый спаситель хочет, чтобы ты потерпел неудачу.
Юдзи не понравилось, что Сукуна оскорбил его сэнсэя.
- Ах, так?! - вскинулся подросток. Частично из-за злости, но больше - из-за усталости от бесконечных оскорблений. Подушки и одеяла полетели в стороны, когда он поднялся и повернул ладонь к свету, чтобы встретиться с Сукуной лицом к лицу. - Хочу посмотреть, как ты сам справишься лучше!
- Лучше?.. - лениво протянул Сукуна, губы изогнулись в ухмылке от брошенной в его сторону дерзости, которой сам Юдзи не придал особого значения. - Это что, вызов? Что ж, я склонен принять его только ради того, чтобы доказать своё превосходство и заставить тебя захлебнуться своими словами, щенок.
Что?
- Серьёзно? - опешил Юдзи, глядя на рот проклятия, пока прокручивал разговор в голове. Раз Сукуна не опроверг ни слова, оставалось только предположить, что он всё услышал правильно, хотя и сомневался в истинных намерениях проклятия. - И в чём подвох?
- По крайней мере, у тебя хватает ума понимать, что бесплатных подачек не бывает, - отозвался Сукуна. Его рот исчез, но голос продолжил звучать прямо в голове. - Я уже отчитывал тебя за то, что ты пытался использовать меня без связывающего обета. Рад, что повторять не придётся.
Юдзи нахмурился. По сути, проклятие только что повторило то же самое.
- Обет, значит? В обмен на твои «превосходные» уроки? Ладно, логично. Но чего именно ты хочешь? - Свободный контроль над телом на день? Разрешение убить кого-то без вопросов? Или, может, он потребует сжечь детский приют ради жестокой извращенной забавы?..
- Домашнюю еду.
…А?
- Серьёзно? - Юдзи явно не ожидал такого ответа. Что плохого может быть в домашней еде? Разве что кто-то решит её отравить. Жаль только, сам Юдзи устойчив к ядам, а значит, и Сукуна тоже… - И всё?
- Разве это так странно? - голос Сукуны звучал прямо в голове, будто проклятие с удовольствием тыкало его иголками за сам факт сомнения. - Я понимаю, твой ум невелик, но попробуй представить, что пережило существо, состоящее из одной алчности и самодовольства, прожив тысячу лет без возможности хоть раз чего-либо вкусить?
Это описание звучало как настоящий ад, но Юдзи не собирался проявлять к проклятию больше сочувствия, чем того требовала вежливость. И обязательно было оскорблять?
- Это должно быть так тяжело.
- Если ты действительно собираешься принять сделку, советую убавить сарказм.
А он и вправду рассматривал её? Разговор становился подозрительно похож на обсуждение условий, хотя сам Юдзи не был уверен, что хочет довести всё до связывающего обета. Сомнение брало верх, ведь сделка с Сукуной - всё равно что сделка с дьяволом. Подвох всегда найдётся. Домашняя еда звучала слишком просто, слишком невинно. Даже если объяснение звучало разумно, желание всё равно казалось странным. А главное - что Сукуна предлагал взамен?
- Еда в обмен на что? Ты сам только что говорил, что наверняка есть книги по всей этой теории о проклятой энергии и прочему. Я могу просто попросить их у Годжо или Нанами - это будет бесплатно, хоть и безумно скучно.
- Верно. Но как насчёт моих врождённых техник?
- Твоих… врождённых техник? - Юдзи вспомнил бой Сукуны с проклятием особого уровня в изоляционном центре. Его «Расширение территории» и то, как он буквально превратил того монстра в сашими, были, надо признать, пугающе впечатляющими. - Ты можешь этому научить? Но разве врождённые техники можно использовать, только если ты с ними родился? Годжо-сэнсэй говорил…
- Ты ведь мой сосуд, не так ли? Мои проклятые техники, как и всё остальное, что делает меня мной, насильно слились с твоим телом. Нужно всего лишь немного… подстегнуть их, чтобы они проявились.
Слова проклятия источали самодовольство и звучали слишком убедительно, но сам тон Сукуны быстро остудил пыл - кулак юноши, уже поднятый в жесте радости, опустился. Ведь то, что должно было вызывать тревогу, Двуликий преподнес как «хорошие новости». Бытие сосудом Короля Проклятий уже необратимо изменило его тело. Полученная проклятая техника - ещё один пункт в список странностей, которыми он теперь обладал, помимо нечеловеческой силы, что была с ним с рождения. И всё же… мысль о том, чтобы заиметь оружие сильнее собственных кулаков, была соблазнительной. Гибкость в бою порой значит больше, чем грубая сила. Новые приёмы могли спасти ему жизнь.
И всё это - в обмен на домашнюю еду.
Если только проклятие не имело в виду пиршество в духе фильма ужасов, Юдзи не видел причин отказываться. Это ведь не было предательством по отношению к его учителю - совсем наоборот. Скорее… дополнительными занятиями. Временными дополнительными занятиями. Если урок окажется полезным, почему бы не воспользоваться таким шансом?
- Звучит заманчиво, - протянул Юдзи, словно дразня проклятие своим согласием. - Думаю, если это значит выучить что-то действительно крутое и полезное… Тебе остаётся лишь показать, насколько ты реально хороший учитель.
- О, я вырежу эти знания прямо в твоей душе. Считай это честью.
- Посмотрим, - усмехнулся Юдзи.
Их взаимопонимание не требовало слов. Их души отозвались друг на друга одинаковым намерением, формируя новую клятву, что связала обоих. Простая сделка - еда в обмен на знание. Когда ощущение проклятой энергии, сплетающей их сущности тугим узлом, рассеялось, Сукуна не стал терять ни секунды и тут же приступил к делу.
- Подъём. Учёба начинается.
- Что, прямо сейчас? - требование пришло чересчур внезапно. Он всё ещё был в пижаме - вся энергия покинула его после возвращения домой, как только он заставил себя переодеться.
- О, прости, у тебя, наверное, были какие-то планы на вечер?
- О, ха-ха, - Юдзи высунул язык, почти наяву видя, как проклятие закатывает глаза в ответ.
- Поднимайся на кухню. Будешь готовить ужин.
- Сначала научи меня своим техникам.
- Готовка - часть урока, болван. Двигай давай! - Слегка озадаченный, но подстёгиваемый любопытством, Юдзи нехотя поднялся с дивана и поплёлся вверх по лестнице на кухню Годжо. - И обращайся ко мне с уважением.
- Ладно, ладно, Сукуна-сэнсэй.
- Сукуна-сама.
Юдзи покачал головой.
- Даже не надейся.
- Щенок.
- Проклятие-сама.
Если бы Сукуна шёл рядом, Юдзи был уверен: после такого комментария проклятие с удовольствием отправило бы юношу одним ударом обратно, и тот бы уже катился вниз по ступенькам. Но Двуликий промолчал. Впрочем, говорить и не нужно было - раздражение, исходившее от пустоты, где обитала душа Сукуны, ощущалось и без слов.
Мелкие словесные перепалки были его крошечными победами. Нечто вроде тихого счастья, помогающего не думать о том, во что он, возможно, только что вляпался. И всё же он продолжил путь.
- Что касается проклятых техник, я владею двумя, с которыми история знакома больше всего: рассечение и разрушение, - продолжил Сукуна свой рассказ, пока Юдзи направлялся к центру кухни. Пространство казалось слишком большим для одного человека, из-за чего Юдзи почувствовал себя словно под прожектором на сцене, когда дошел до середины помещения. Холодильник, раковина, шкафы и техника тянулись вдоль стен, а напротив стоял широкий кухонный остров. - Обе техники - режущие атаки. Не совсем твой стиль, ты ведь предпочитаешь бить кулаками. Так что, думаю, лучший способ привыкнуть - начать с кухонного ножа.
Юдзи машинально взглянул на стойку с ножами.
- Если судить по тому, что есть у шестиглазого… - Сукуна на мгновение умолк, вспоминая последний раз, когда Юдзи среди ночи рылся в холодильнике Годжо. Свет изнутри был единственным, что освещал кухню, но поиск «ночного депрессивного перекуса» шёл полным ходом. - Ты приготовишь тот самый хотпот, что делал пару ночей назад. Собери ингредиенты и выложи их на стол.
Юдзи не видел причин спорить. Кастрюлю найти было просто - Годжо всё ещё не решил, куда её поставить, и та лежала в коробке. Следом пошли овощи, рыбный бульон в порошке, молотый имбирь, яйцо и куриный фарш, все еще достаточно свежий для употребления.
- А теперь ты дашь согласие на расширение территории…
- Чёрта с два! - Юдзи с грохотом шлёпнул фарш о стол, выразив протест. Он должен был догадаться, что Сукуна попытается провернуть что-нибудь подобное. - Я, конечно, не гений, но не настолько тупой, чтобы повестись на это!
- А как, по-твоему, я должен что-то показывать, если меня не видно?
- Это не моя проблема.
- Я всего-то хочу спроецировать себя в эту комнату, наложив крошечный фрагмент своего домена на реальность. Ничего более.
У Юдзи было достаточно причин считать, что позволить Сукуне сделать подобное - плохая идея. Ужасная идея. Катастрофически страшная идея. Если бы рядом оказался кто-то ещё, кто мог напомнить юноше об этом, Юдзи наверняка не сдался бы проклятию без сопротивления. Но, оставшись без «зрителей», парень лишь тяжело вздохнул и поднял руки на несколько сантиметров.
Если потом кто спросит - он, по крайней мере, мог честно признаться, что сомневался.
- Клянешься, что не разрушишь дом Годжо-сэнсэя?
- Оставлять следы после использования этой способности – глупо. Неприятностей будет больше, чем пользы. Или ты хочешь, чтобы твой наставник узнал, чем ты тут занимаешься в его отсутствие?
Справедливо.
Юдзи прикусил губу и передал контроль над своими руками Сукуне. Его передёрнуло от ощущения, будто его тело - марионетка, управляемая нитями, но это продлилось недолго, вскоре пальцы сами сложились в замысловатый знак. Название домена Сукуна произносить не стал, из-за чего Юдзи так и не понял, что именно тот сотворил, но, подняв голову, прямо перед собой увидел собственное лицо - только искажённое проклятым отражением. В кухонном освещении сходство оказалось одновременно и пугающим, и завораживающим. Татуировки, лишняя пара глаз - лишь часть отличий. Лицо казалось острее, черты - старше, но рост и телосложение оставались теми же.
Хотя Сукуна утверждал, что лишь проецирует себя, и он сам, и его кимоно выглядели для Юдзи пугающе реальными. Казалось, будто проклятие стоит рядом с ним во плоти. Настолько, что Юдзи едва удержался, чтобы не ткнуть того пальцем в плечо - просто чтобы проверить.
- Насмотрелся?
- Ты ведь не собираешься вдруг исчезнуть? - Юдзи поспешно убрал руку под тяжёлым взглядом Сукуны.
- Этот фантом состоит из проклятой энергии. Моя душа всё ещё пребывает рядом с твоей. А теперь - сосредоточься, - раскрытой ладонью проклятие наградило юношу подзатыльником. Неожиданный шлепок, который мог бы быть куда болезненнее, если бы Сукуна того захотел. - Выпрямись. Будь начеку.
- Ауч! Серьёзно? Это было настолько необходимо?
- Разве ты не обучался у проклятого трупа примерно таким же способом? - усмехнулся Сукуна. - И нет, не обязательно. Но если ты продолжишь нести бессмысленную чушь…
- Да понял я, понял.
Потирая затылок, пока боль не стихла, Юдзи наблюдал, как Сукуна внимательно осматривает кухню. Вскоре тот подошёл к стойке с ножами. Тонкие пальцы легко скользнули по рукояткам, пока он не выбрал накири - тот самый нож, которым Юдзи уже пользовался, когда готовил свой мясной хотпот.
- Рискуя снова получить по голове… ты ведь не собираешься использовать нож на мне?
- Если бы я хотел тебя убить, то не стал бы возвращать к жизни, - с ленивым удовлетворением произнёс Сукуна, проводя пальцем по идеально гладкому лезвию. - К тому же этот нож предназначен для овощей, не для человеческой плоти.
- Понял.
Боже, как же это всё странно.
- Как только поставишь воду на плиту, вернись к столу и займись зелёным луком.
Инструкции были простыми. Вода всё равно закипит не сразу, даже если включить технику на полную мощность. Пока Юдзи стоял у плиты, он добавил в воду порошок рыбного бульона, затем накрыл кастрюлю крышкой и повернулся к разделочной доске, где его уже ждали овощи. Едва он успел поднять нож, как Сукуна недовольно цокнул языком и покачал головой.
- Что?
- Большой палец не там. Подвинь выше, к основанию лезвия. И все пальцы должны быть согнуты вот так... просто отдай мне нож, - никакого сопротивления не последовало - Юдзи тут же выпустил инструмент из рук и отошёл в сторону, подняв ладони. Похоже, Сукуна намеревался занять всю рабочую поверхность целиком. - Видишь? Держать нужно вот так. Вторая рука фиксирует овощи, но пальцы должны быть подогнуты - если, конечно, ты не хочешь остаться без них. И не жди, что я буду лечить травмы, полученные из-за подобной глупости.
Юдзи закатил глаза и пробормотал извинение, в котором не было ни капли искренности. Если Сукуна это и заметил своей нижней парой глаз, то никак не отреагировал - слишком был увлечён демонстрацией.
Впервые юноша увидел в своём проклятии отблеск чего-то человеческого. Искру живого увлечения. И, как ни странно, это показалось подростку… очаровательным.
- Мои проклятые техники выгравированы в твоём теле. Чтобы понять основы их применения, тебе нужно привыкнуть к ощущению ножа в руке. К его весу. К остроте лезвия. К тому, каково это - разрезать им разные вещи, - с этими словами Сукуна сделал свой первый жестокий разрез по своим первым луковым жертвам. - Когда будешь использовать любую из техник, что я тебе сейчас покажу, представляй, будто в руке у тебя клинок. Тогда твоя проклятая энергия сама примет нужную форму.
Было больше смысла следовать примеру Сукуны со своим ножом, и потому Юдзи потянулся и взял из подставки похожее лезвие, но чуть меньшего размера. Повторить хват на дорого выглядящем разделочном инструменте было несложно. Куда труднее было то, что ожидало его впереди.
- Начнём с рассечения. У этой техники две цели. Во-первых, она эффективнее всего против существ, не обладающих проклятой энергией. Берёшь клинок… и умножаешь его.
Сукуна снова рубанул лук, и на этот раз разрез повторился по всей длине пера, пока вся зелень не оказалась нашинкована в одно движение. Несмотря на идеальный размер получившихся колечек для использования в фарше, проклятие на этом не остановилось.
- Затем перекрести эфемерное лезвие само с собой.
Ещё одно движение. Даже не касаясь овоща, вертикальные удары рассекли уже нарезанные кусочки надвое.
- И наконец - руби без остановки.
Ещё удар. Ещё. И ещё. До тех пор, пока от зелёного лука не осталась лишь пыль, рассыпавшаяся по столешнице.
- Без пощады, без сожаления. Руби, пока не останешься доволен… или пока не останется ничего. Хотя со временем ты обнаружишь, что часто эти два состояния совпадают.
Юдзи смотрел на Сукуну с приоткрытым ртом - в полном восхищении. Это была та самая техника, которую проклятие применило в исправительной колонии. Тогда рассечение превратило проклятого духа в горсть кусочков, но то, что Юдзи увидел сейчас… от зелёного лука не осталось ничего. Стоило Сукуне взмахнуть рукой - и пыль, бывшая овощем, рассеялась в воздухе.
Мысль о том, чтобы применить такое на человеке… пришлось отодвинуть куда подальше. Вместо этого юноша ловко выхватил новый стебель из-под руки Сукуны. В этом было что-то странно захватывающее - пытаться повторить технику проклятия. Сердце Юдзи билось слишком быстро, будто он лез в нечто запретное, заставляя юношу с нетерпением доказать свою состоятельность. Сукуна со своей надменной уверенностью, казалось, и не пытался скрыть, что не верит в успех. Первые попытки подростка привели лишь к разочарованию, но после упорных стараний рядом с его первоначальным разрезом появились ещё два - неровных, но настоящих.
Сукуна не стал ни хвалить, ни ругать. Он лишь наблюдал молча, когда зелёный лук закончился и Юдзи перешёл к приправе и формировке куриного фарша в шарики.
Разумеется, всё это юноша делал сам. Как только нож покинул его руку, Сукуна мгновенно утратил интерес. На удивление, отсутствие помощи сняло напряжение с Юдзи - он погрузился в работу с головой. Около пятнадцати граммов имбиря, немного соли и перца, целое яйцо - и всё это перемешать и хорошенько вымесить руками. Формовать шарики оказалось несложно, и лишь когда подросток собирался положить оставшуюся фрикадельку на тарелку, чтобы отнести всё к кипящему котлу, Юдзи заметил пустое место, где последняя из них должна была лежать.
Сукуна что, пока Юдзи не видел, съел… сырое мясо?
Хотя юноша понимал, что не ему судить, что можно, а что нельзя класть в рот, но от одной только мысли его слегка передёрнуло.
Сукуна вернулся в состояние повышенного интереса, стоило только мясным шарикам опуститься в кипящий котёл. Проклятие подтолкнуло морковь и лук-порей к разделочной доске. Грибы оставили как есть: Юдзи едва успел поймать контейнер, что был брошен через плечо Сукуны с молчаливым приказом добавить грибы в котёл целиком.
- Хоть они и не самые подходящие мишени для разрушения, однако сгодятся для демонстрации, - сказал Сукуна, держа нож. Он сделал один точный удар и пополам разрубил предварительно нарезанную морковку. То же самое проделал с очищенным пореем, но в следующий раз не воспользовался ножом: удар пришёлся под углом, и овощ разделился без касания.
- Эта техника эффективна против мишеней, обладающих проклятой энергией: её можно использовать для преодоления природного сопротивления. Количество проклятой энергии для разрушения зависит от того, насколько прочным является объект, чтобы пробить его одним ударом. Научиться быстро менять мощность, не распыляя энергию зазря - вот что должно стать для тебя вторым дыханием. А сейчас тренируйся: вообрази лезвие, бей ножом перед овощем и продлевай этот воображаемый клинок дальше - в сторону цели.
Когда Сукуна закончил свою лекцию, Юдзи занял его место у разделочной доски. В отличие от рассечения, разрушение у него с первого раза почти не получилось. Его удары были слабыми - не сильнее тех, что он мог бы нанести обычным ножом. Руки едва заметно дрожали, хотя Юдзи быстро заставил себя успокоиться, чтобы не дать Сукуне повода для насмешек.
Обе проклятые техники Двуликого были созданы для убийства - быстрого и эффективного. Что стало ещё очевиднее, когда проклятие добавило последнее замечание, прежде чем на доске закончились овощи:
- Бой не должен длиться дольше, чем тебе того хочется.
И всё же мысль о том, что чья-то жизнь может оборваться от одного его движения пальцев - без удара кулаком, без ощущения связи между жизнью и смертью, - оставила Юдзи в оцепенении. Эти техники были ответом на то, чего ему так не хватало - на универсальность. Сукуна, несомненно, собирался намекнуть на нечто большее, на путь к более глубокому пониманию проклятой энергии. Но, осознав, какая пугающая сила скрывается в этих способностях, заклинатель безмолвно поклялся быть осторожным, применяя их.
Хотпот приготовился быстрее, чем ожидал Юдзи. Точнее, мысли отвлекли юношу ровно настолько, что вода успела убежать из кастрюли, напомнив о текущем деле. Подросток тут же подскочил к плите и снял еду с огня. Ужин был готов.
- Полагаю, пора накрывать на стол… - пробормотал Юдзи себе под нос, окидывая взглядом комнату и планируя маршрут от кухни к обеденному столу. Палочки, миски и всё остальное, что только пришло в голову, он собрал в охапку, пока проклятие неторопливо подошло, чтобы осмотреть блюдо, всё ещё укрытое крышкой. К удивлению Юдзи, стоило ему самому сесть за стол, как Сукуна уселся не напротив, как это обычно делал Годжо-сэнсэй, а прямо по диагонали - ближе, чем Юдзи ожидал.
- Ваш ужин, Сукуна-сама, - Юдзи прищурился, наблюдая за проклятием, которое, ссутулившись, сидело с видом царственного безразличия, подперев подбородок ладонью. И, разумеется, даже не думало двигаться, довольствуясь тем, что просто смотрело, вынуждая юношу спровоцировать его: - Ну? Есть-то будешь?
- Думаю, ты должен покормить меня.
Покормить его!? Юдзи и без того выложился по полной и приготовил ужин собственными руками, но проклятие осмеливается требовать большего?
- У тебя две рабочие руки. Корми себя сам.
Взгляд, которым наградил его Сукуна, не дрогнул ни на секунду. Больше слов не потребовалось - все четыре глаза прожигали Юдзи насквозь, ясно давая понять, что тот должен подчиняться приказам. Юноша пытался держаться, но у него и так было достаточно стычек за день. Он предпочёл поесть спокойно - без риска быть проткнутым палочками, что Сукуна до сих пор держал в руке.
Действительно, он тот еще ленивый ублюдок!
- Ладно, ладно! - сдался подросток, осторожно подцепив палочками самую большую, все ещё дымящуюся фрикадельку. Подставив ладонь под неё для подстраховки, он сунул еду прямо Сукуне в лицо.
Проклятие спокойно приняло угощение, широко раскрыв пасть, куда целиком поместился мясной шарик. Пока Двуликий пережёвывал, оценивая вкус, Юдзи отстранился, успев торопливо закинуть в рот кусочек своей порции.
- Ну, как оно? - спросил Юдзи, прежде чем успел прикусить язык. Ему действительно было интересно, но, зная Сукуну, он не ждал ничего хорошего. Хотя… вдруг проклятие его похвалит…
- Сносно.
- Всего лишь сносно?
Не хорошо, не плохо? Просто - сносно?
Сукуна пожал плечами.
- Могло быть и хуже.
- У тебя что, язык отсохнет, если ты скажешь хоть один комплимент?!
- То, что я велю тебе покормить меня ещё раз - уже комплимент, - он указал пальцем на свой широко открытый рот. - Ещё.
- Корми себя сам! - Юдзи зашипел, сгребая побольше овощей в свою миску.
- Избаловал раз, теперь балуй снова, - не отставал Двуликий, готовый перехватить руку юноши своими когтистыми пальцами, если тот посмеет сделать хотя бы еще один укус раньше проклятия.
- Это вообще не входило в условия сделки! Дай мне хоть раз поесть спокойно!
Но о покое можно было забыть. Впрочем, нельзя сказать, что происходящее было мучительным. Юдзи просто хотел показать, что не собирается становиться личным лакеем проклятия, даже если их клятва пока приносила пользу в основном ему. И всё же… если каждое занятие с Сукуной будет выглядеть вот так, может, он и не будет возражать и повторит разок-другой. Пока не освоит самое необходимое.
Заметки автора:
Сцены с обучением Юдзи проклятым техникам Сукуны и с готовкой на кухне уже были написаны ранее, в других современных AU, но объединяю я их реально впервые.
Да, можно было выбрать блюдо и поинтереснее, но хотпот Юдзи - уже легенда! XD Плюс я обожаю идею, что Сукуна ревнует всех, кому Юдзи уже готовил (Мэгуми, Годжо и прочих счастливчиков), поэтому теперь решил попробовать сам. И, конечно же, в отличие от них, он заставил Юдзи кормить его с рук.
Да, я знаю, что в Японии есть блюда с сырым мясом (все эти морепродукты и яйца), но сырая курица - это уже почти экстрим и под строгим надзором. Ну, хорошо, что Юдзи и Сукуна оба невосприимчивы к ядам… но всё равно...
Я просто жить не могу без язвительного Юдзи. Их с Сукуной перепалки - это чистое удовольствие, словно наблюдаешь за старой супружеской парой.
Итак, проклятие и его сосуд продолжают свои тайные уроки - до самой арки с программой обмена с Киотской школой. Сукуна, разумеется, не может дождаться, когда Юдзи продемонстрирует свои новые умения на ничего не подозревающих студентах… Если бы только сосуд согласился и использовал их как тренировочные мишени! Ну, придётся довольствоваться проклятием особого уровня, которое всё равно в итоге вломится на праздник. XD
P.S. У меня есть Twitter - FlailOfSnails. Не то чтобы я там часто появляюсь, но, если постучаться вежливо, - обязательно отвечу. <3
Заметки переводчика:
Накири (ботё) - 菜切り包丁 - нож для нарезки овощей (буквально). В противоположность усуба ботё (薄刃包丁, буквально, «тонкий нож») имеет толстое лезвие определенной формы, удобное для резки овощей.
Разбор имени Идзити Киятака (伊地知 潔高, いじち きよたか, Ijichi Kiyotaka):
Фамилия Идзити:
伊 - Значения: «тот», «он», «это» (старое, литературное употребление). Часто используется в именах как фоносемантический элемент, придающий изящность.
地 - Значения: «земля», «почва», «место». В именах может обозначать происхождение, территорию, связь с землёй или конкретным регионом.
知 - Значения: «знание», «мудрость», «понимание». В личных и фамильных именах часто символизирует ум, рассудительность, осведомлённость.
Можно интерпретировать как: «Тот, кто знает (понимает) землю» или «Мудрость, происходящая от места (земли)». Реальная японская фамилия, довольно редкая, но встречающаяся.
Имя Киятака:
潔 - Значения: «чистый», «безупречный», «невинный», «чистосердечный». В именах часто символизирует честность, порядочность, моральную чистоту.
高 - Значения: «высокий», «возвышенный», «благородный». В именах может означать высокие амбиции, мораль, статус или стремление к чему-то великому.
Это имя несет в себе позитивные качества характера, подчеркивая честность и внутреннюю возвышенность владельца. Возможные переводы: «Благородная чистота» или «Высокая мораль и чистота».
Рассечение (裂断, れつだん, рэцудан, англ.: Cleave) - техника Сукуны, рассекающая цель одним мощным разрезом, буквально «разрыв и разрез». Где 裂 - «разрывать», «рассекать», «делить на части» и 断 - «разрезать», «прерывать», «разделять», «решать» (в смысле «прерывать»).
Разрушение (解体, かいたい, кайтай, англ.: Dismantle) - техника Сукуны, которая «разбирает на части», буквально «разбор тела/структуры». Подходит к способу разрушения цели на части. Где 解 - «развязывать», «распутывать», «разбирать», «объяснять» и 体 - «тело», «структура», «форма».
Рецепт хотпота от Юдзи был показан в магосценке первого сезона в 13 серии. Ингредиенты такие: куриный фарш, мелко нарезанный зеленый лук, имбирная паста (или молотый имбирь), яичные белки (или яйца целиком), соль и перец по вкусу. Все смешать, сформировать ложкой и добавить в кипящую воду (или бульон). Варить до готовности (зависит от размера фрикаделек).