Chapter Text
Герой жертвует любимым, чтобы спасти мир.
Минхо лениво смахнул экран вверх и нахмурился, уставившись на фразу, которая словно нарочно выскочила ему на глаза.
«Герой жертвует любимым, чтобы спасти мир».
Он поморщился. Тот, кто писал подобное, наверняка никогда не общался с героями лично, чтобы хоть чуть-чуть понимать их мотивы и действия.
Ну, серьёзно? Как эти люди представляли себе такой выбор? Что это должна быть за ситуация, когда жизнь одного человека стоила бы целого мира? Нет, такого в реальной жизни точно не бывало. Только в фильмах для пущего драматизма. С эпичной музыкой, замедленной съёмкой и приближенными кадрами, чтобы нагнать у зрителя слезу.
В жизни всегда был выбор. Всегда. Минхо был в этом абсолютно уверен. Он слишком часто имел дело с профессиональными героями, чтобы не понимать это. Чан с ним полностью согласен — а Чан профессиональный герой, уж кто-кто, а он знает, о чём говорит.
Если злодей говорил, что варианта только два, это значило, что он хотел, чтобы это так выглядело. Загнать в ловушку, ограничить выбор, чтобы выгода была на его стороне, а герой чувствовал себя бессильным. Обходные пути были всегда. Стоило немного поразмыслить, и становились видны третий, четвёртый, а то и пятый варианты.
— Чаги-я! — прозвучало с кухни.
Голос Чана звучал бодро, как всегда по утрам. Судя по звукам посуды и глухому гудению кофемашины, он уже успел приготовить завтрак.
— Ты же не хочешь опоздать! — послышалось следом.
— Я уже почти встал! — ответил Минхо, зарывшись лицом в подушку.
Телефон с тихим стуком лёг на тумбочку. Минхо потянулся, чувствуя, как простыни приятно холодят кожу. Почти встал, да. То есть ещё пару минут полежит, притворяясь, что внутренне готов к рабочему дню. Чан, конечно, драматизировал. До опоздания было ещё далеко. В конце концов, Минхо только что видел часы на экране телефона.
Что-что, а ранние пробуждения он ненавидел всю свою жизнь. Их скрашивала только возможность немного бездумно полистать ленту какой-нибудь из соцсетей перед тем, как полноценно начать новый день.
Хотя в такие дни, как сегодня, было ещё одно спасение — Чан.
Он был из тех людей, которые вставали по первому же звонку будильника и каким-то образом умудрялись быть бодрыми. Чан уже успел приготовить завтрак, сварить кофе, а теперь перекликался с ним из кухни, и всё это до того, как Минхо окончательно разлепил глаза. И вот это, наверное, Минхо любил больше всего — возможность подольше нежиться под одеялом, зная, что его парень хлопочет за них обоих.
Но даже это не отменяло факта, что Минхо бы с удовольствием выкинул ранние пробуждения из своей жизни. Как жаль, что работодатель отказывался переводить его на удалёнку, говоря, что в офисе Минхо нужнее.
Нет, работу Минхо не ненавидел. Напротив, она ему действительно нравилась, в том числе потому, что именно там он познакомился с Чаном. Проблема была лишь в том, что путь к этой работе начинался с раннего подъёма, а ранние подъёмы он искренне презирал.
Как бы ни хотелось оттянуть момент, из-под тёплого одеяла всё же пришлось вылезти. Пол холодил босые ступни, и Минхо, поёжившись, сонно прошаркал в сторону ванной.
Душ прогнал остатки сна, но ничто не могло сравниться с ароматом свежесваренного кофе, который уже витал по квартире. Минхо глубоко вдохнул и, следуя за запахом, побрёл на кухню.
Чан заметил его первым и тут же расплылся в яркой, солнечной улыбке. В этот момент коротко пискнула микроволновка, и Минхо на автомате подошёл к ней, достал подогретую тарелку и зевнул, прикрывая рот ладонью.
— Доброе утро, — тепло произнёс Чан и поднялся, чтобы убрать кружку в раковину.
Минхо остановил его на полпути, схватил за запястье и слегка потянул на себя для быстрого утреннего поцелуя.
— Доброе, — пробормотал он.
— Какие планы на день? — поинтересовался Чан, усевшись обратно.
— М-м-м… просидеть на работе до шести, потом вернуться домой. А у тебя?
— Выходной, — просто ответил Чан.
Минхо удивлённо приподнял бровь, задержав на нём взгляд. Выходные у Чана хоть и были по графику, но не редко могли сорваться из-за какого-то срочного дела, будь то нападение злодея или новости по расследованию, в котором он участвовал, как герой. Злодеи не брали отгулы. Хотелось верить, что этот день он действительно сможет провести без всяких срочных вызовов.
— Не планируй ничего на вечер, — продолжил Чан. — Встречу тебя после работы.
Последние слова прозвучали с явным намёком. Всё ещё слишком сонный, Минхо не сразу понял, что под этим могло подразумеваться. Он широко распахнул глаза, когда мысль наконец дошла до разума.
О, минутку, они собирались пойти на свидание?
Боже, Минхо обожал этого мужчину.
— Лучше бы никаким злодеям не портить эти планы, — протянул он, садясь за стол и принимаясь за завтрак.
Чан тихо рассмеялся, качнув головой.
Остаток утра прошёл в привычной, уютной тишине. Минхо доел, убрал за собой, собрал сумку, переоделся и, натягивая кроссовки, бросил быстрый взгляд на Чана, который стоял, облокотившись о дверной косяк.
— До вечера, — сказал Минхо.
— До вечера, — улыбнулся Чан.
Чан остался дома, а Минхо выскочил из квартиры, захлопнув дверь, и отправился в офис.
Он уже несколько лет работал в геройском агентстве. Одном из пяти расположенных в городе, и, по общему признанию, самом лучшем. Но сам Минхо ни в коем случае героем не был. У него не было никаких особых сил. Самый обычный человек, как и большинство в их мире.
А вот герои, как правило, обычными людьми не были. У них были мутации — энергетические, физические или метафизические — дающие особую силу. И одному Богу было известно, на что могли быть способны эти мутации.
Минхо с детства восхищался ими. Мальчишкой он коллекционировал вырезки из журналов, пересматривал репортажи о спасениях и боях со злодеями, но мечтать стать одним из них не пытался. Знал, что не сможет. Зато он был умён. Достаточно умён, чтобы окончить университет с отличием и почти сразу получить работу в ведущем агентстве, а спустя несколько лет стать одним из лучших аналитиков не только агентства, но и всего города.
В этом же агентстве Минхо чуть больше трёх лет назад встретил Чана. Правда, как оказалось позже, знакомы они были несколько дольше. Просто Минхо не знал, что Чан — это Чан, как бы странно ни звучало.
Но об этом он никому не рассказывал. Как и все сотрудники агентства, Минхо был по рукам и ногам скован многостраничным контрактом, где чёрным по белому значился запрет на разглашение внутренней информации. Штрафы, по мнению Минхо, были слишком велики, чтобы даже пытаться.
Воспоминания о том дне, когда они познакомились, неизменно вызывали тёплую улыбку. Он тогда уже не был новичком и, казалось, знал всех значимых сотрудников, работавших в агентстве, поэтому внезапный флирт от, как ему показалось, новичка сбил с толку. Чан тогда же только рассмеялся и опроверг его догадку. Сказал, что работал удалённо, поэтому почти не появлялся в офисе, вот они и не пересекались никогда.
Чан его… заинтересовал. Минхо пленили его улыбка с озорными ямочками на щеках, непослушные кудри, смех, который казался светлее утреннего солнца. Но не только внешность — Чан был настойчив, добр, умел поддержать и рассмешить в самый трудный момент.
Минхо с чистым сердцем признавал, что не устоял перед ним. Потерял голову от чувств, словно подросток. Странности Чана — его внезапные исчезновения, сопровождавшиеся звонками с короткими объяснениями про «срочную работу и горящие дедлайны» — он тогда просто не замечал. Какая разница, если Чан был таким замечательным и заботливым? Внимательным по отношению к Минхо.
Правду о Чане Минхо узнал спустя год отношений.
Тот день был особенно тяжёлым: бесконечные совещания, звонки, срочные отчёты. А сообщение от Чана с короткой фразой: «Нам нужно серьёзно поговорить», стало последней каплей.
К вечеру Минхо успел перебрать в голове всевозможные варианты и к моменту встречи был почти уверен, что Чан хочет с ним расстаться.
Он нервничал весь день, приехал к Чану раньше оговорённого времени и с порога спросил, действительно ли у него были такие намерения. Чан моргнул, растерянно приподнял брови, словно не сразу понял, что происходит. Сказать, что Чан сильно опешил от такого заявления, значило ничего не сказать.
— Нет! — почти выкрикнул Чан, резко притянув Минхо к себе, обняв так крепко, словно боялся, что тот сорвётся и уйдёт. — Нет, Минхо, чаги-я, даже не думай!
Горло Минхо сдавило.
— Д-да? — его голос дрогнул.
— Да, — мягче, но всё так же серьёзно повторил Чан. Он глубоко вдохнул, собирался с силами. — Я хотел поговорить о совсем другом. Мы уже год вместе… Я тебе доверяю. И… я хотел тебе кое-что рассказать. Показать.
— Ладно, — выдохнул Минхо, но в его голосе не прозвучало ни капли облегчения. — Я слушаю.
Чан кивнул и повёл его из прихожей в просторный зал. Там царил полумрак, мягкий свет торшеров рисовал на стенах тёплые золотистые пятна. Широкие окна, обычно открывающие красивый вид на вечерний город, были занавешены плотными шторами.
— Помнишь, — осторожно начал Чан, — когда мы познакомились, я сказал, что работаю удалённо, и поэтому мы раньше не виделись?
Минхо кивнул.
— Так вот… Я тогда солгал. — Чан отвёл взгляд. — Мы с тобой пересекались намного больше раз, чем ты сейчас можешь представить.
— Что? — Минхо непонимающе нахмурился. — Ты… серьёзно? Чаги-я, это же… такая мелочь… — он попытался усмехнуться, но вышло неуверенно и слишком натянуто.
— Подожди! — остановил его Чан. — Это не всё. То, о чём я сейчас расскажу, известно очень узкому кругу людей.
Сердце Минхо забилось быстрее. Он машинально сложил руки на груди, нахмурился, сел на диван, поглядывая на Чана снизу вверх. Нога непроизвольно подрагивала, выдавая его нетерпение. Странные загадки от Чана не успокаивали.
Чан отошёл к стене и встал перед высоким шкафом, встроенным в нишу. Щёлкнула скрытая защёлка, створка бесшумно открылась. Минхо приподнял брови. За дверцей оказался кодовый замок. Не просто кодовый замок, как у сейфа, но ещё и устройство для считывания отпечатка ладони и ещё какой-то хитроумный механизм, действия которого было не разглядеть.
— Что за… — пробормотал Минхо, приоткрыв рот.
Чан сосредоточенно набрал код, приложил ладонь, а затем активировал последний замок. И вот, когда створка наконец открылась, Минхо увидел знакомый белый костюм, украшенный золотыми вставками, вывешенный отдельно плащ и, конечно же, маску, предназначенную для сокрытия всего лица.
Костюм, который Минхо видел сотни раз на улицах города, в репортажах новостей, в аналитических сводках, которые сам же составлял. Костюм одного из сильнейших героев города, в чьём штабе Минхо имел честь работать.
— Понимаешь теперь? — тихо, почти виновато сказал Чан, обернувшись. — Мы с тобой пересекались гораздо чаще, чем ты думал.
Минхо не мог отвести взгляда от белого костюма. Он смотрел и пытался связать в голове простого, тёплого Чана с тем самым Соларом, героем, имя которого знала вся страна.
Его Чан был Соларом.
Тогда эта мысль удивила и шокировала. Минхо буквально потерял дар речи и минут десять сидел, молча, растерянно глядя на Чана, пока тот начинал нервничать всё сильнее. Сейчас же, спустя время, эта мысль казалась такой очевидной, что Минхо только удивлялся, как он мог не догадаться раньше? Как не заметил, что Чан — герой?
Теперь эта правда идеально ложилась на образ Чана, заполняя пробелы в его биографии, объясняя внезапные исчезновения, странные телефонные звонки поздними вечерами и усталый, но счастливый взгляд, с которым он иногда возвращался домой.
День своего самого большого потрясения Минхо помнил до мелочей. Это было ровно два года назад. Он мог бы назвать даже точное время. Тогда их отношения длились чуть больше года, а теперь уже перевалили за три. Не так давно они с Чаном отмечали годовщину. Тихо, дома, без лишнего пафоса. Достаточный срок, чтобы узнать друг друга до последней мелочи, примириться с недостатками, принять привычки и любить только сильнее.
Как и в первые месяцы их отношений, Минхо всё ещё ощущал, будто живёт в сказке. Да, случались мелкие недомолвки, но настолько незначительные, что о них не вспоминали уже спустя день. Чан был для него лучшим человеком, которого можно было только встретить.
Погрузившись в воспоминания, Минхо не заметил, как добрался до работы. С тех пор как он переехал к Чану, дорога занимала всего двадцать минут пешком. Намного меньше, чем из старой квартиры Минхо.
Агентство возвышалось над улицей огромной махиной из стекла и бетона. Зайти внутрь — настоящий квест из всевозможных проверок личности в несколько этапов, благодаря которым ни один чужак не мог пробраться в сердце геройского управления.
Минхо привычно приложил бейдж к турникету, дождался короткого звукового сигнала и обменялся кивком с охранником. До начала рабочего дня оставалось пятнадцать минут, из которых семь ушли на верификацию. Когда-то все эти процедуры его раздражали, но со временем к ним привыкали все, особенно если понимали, для чего это было нужно.
Офис встретил утренней тишиной: глухие шаги, звон кружек, тихие приветствия. Коллеги занимали свои места, включали мониторы, раскладывали бумаги. Минхо, как обычно, раз двадцать за утро произнёс «Здравствуйте» и «Доброе утро», прежде чем смог добраться до своего рабочего места и оставить там сумку.
Сразу после он отправился к кофемашине. Запах свежеобжаренных зёрен мгновенно наполнил пространство. Сделав первый глоток горячего кофе, Минхо почувствовал, что голова наконец прояснилась, а мысли стали чётче.
К счастью, у него было не так много задач, чтобы приходилось торопиться и беспокоиться о том, что после работы обязательно придётся задержаться, чтобы закончить всё. Он не заставит Чана ждать. Не сегодня.
В целом день прошёл на удивление спокойно. Даже слишком спокойно. Не произошло ни одного происшествия, в котором были бы задействованы герои из их агентства. Разве что мероприятия в городе, но те были заботой PR-команды, а не Минхо.
К обеду к нему заглянул Чанбин — коллега из юридического отдела. Минхо, стоило ему прийти, сразу же бросил быстрый взгляд на место через ряд. То пустовало, а значит Джисон ещё не вернулся с совещания.
— Пошли перекусим, — предложил Чанбин, подойдя к столу. — Время как раз уже.
Минхо не возражал. Они вместе спустились в кафе на первом этаже агентства. Внутри стоял привычный гул из звяканья подносов, шума кофемашины, коротких переговоров сотрудников о делах.
Чанбин всю дорогу — от офиса до столика, куда они уселись с подносами, — сетовал на иски о возмещении ущерба инфраструктуре, которые свалились на его отдел.
— Им жизнь спасли, а они из-за какого-то куска асфальта возмущаются!
— Люди никак не могут понять, что такое сопутствующий ущерб, — сухо заметил Минхо.
— Вот именно! К тому же, это всё было сделано ради их блага, — кивнул Чанбин. — О, а ты слышал, что агентство в Пусане пытается продвигать Программу реабилитации злодеев? Мол, что всех их надо возвращать в общество.
— Да, кажется, что-то слышал… — Минхо нахмурился, пытаясь вспомнить.
Он читал что-то подобное несколько дней назад, но новость не показалась ему стоящей внимания. Идея была слишком абсурдной. Минхо работал со злодеями, пусть и не напрямую, ежедневно разбирая и анализируя устроенные ими беспорядки, их силу, их цели и средства их достижения. Он был уверен, что среди них достаточно тварей, которым было место только в тюрьме особого режима для сверхлюдей. Нет, конечно, не всем… Но «хорошие ребята среди злодеев»? Звучало как шутка, и неудачная.
— Во дают, да? — Чанбин задумался, ковыряя еду. — И что они будут делать, когда к ним приведут, например… хм-м-м…
Чанбин на секунду замолчал.
— Да какая разница? — фыркнул Минхо, поморщившись. — Эта инициатива дальше обсуждения в их офисе не уйдёт. Думаю, они просто пытались привлечь к себе внимание. Хотя стратегия, на мой взгляд, самая неудачная.
— Чего обсуждаете? — раздалось сбоку.
К их столику со своим подносом подошёл Джисон. Бесцеремонно подвинув Чанбина в сторону, он занял место рядом.
— Пусанская инициатива по «реабилитации злодеев», — ответил Чанбин, показав в воздухе кавычки.
— А, да, видел, вот умора, — кивнул Джисон. — О чём они вообще думают? Это такое неуважение к героям их агентства.
— В каком смысле? — уточнил Чанбин. — Как по мне, это неуважение ко всему обществу, страдающему от злодеев.
— Да, и это тоже, но просто представь… Кто из героев сотрудничает с ними? Думаю, какой-нибудь Вайлдфайр будет в «восторге», если кого-то из злодеев, на поимку которого он потратил часы, с которым сражался, от которого получил травмы, просто отпустят с инициативы его же агентства.
— Они так и правда всех героев лишатся и разорятся, — согласился Чанбин.
— Думаю, они вообще со своими героями это не обсуждали.
— Вот бы спросить у наших, что думают, — задумчиво протянул Чанбин. — Солар ещё не появлялся? Или Умбра?
— Не, никого ещё не видел, — с набитым ртом ответил Джисон. — Можно ещё кого-нибудь из помощников спросить…
Минхо мысленно порадовался, что Джисон сделал это до того, как он вообще успел открыть рот. Ещё секунда, и он бы ляпнул, что у Солара сегодня выходной. Обычно таких промахов за собой он не замечал, но сейчас едва не выдал лишнего.
Мысль об этом неприятно кольнула. Если бы он всё-таки проговорился, ему пришлось бы отбиваться от шквала вопросов: «Откуда ты знаешь?», «Кто тебе сказал?», «С кем-то из координаторов подружился?». Подобные детали о графике героев знали руководители отделов или координаторы, работавшие с конкретным героев. Уж точно не Минхо, пусть он и был ведущим специалистом отдела аналитики угроз. Конечно, он бы выкрутился, сославшись на то, что «услышал краем уха» от кого-то из ответственных сотрудников, но осадок остался бы, и неловкости было бы не избежать.
— Ладно, отлично поболтали, но мне пора вернуться к работе, — выпалил Минхо и быстро проглотил остатки риса в миске.
— Может, продолжим вечером за бутылочкой соджу? — предложил Чанбин.
— Нет, я пас, — покачал головой Минхо, — уже есть планы.
Губы тронула лёгкая улыбка при мысли о предстоящем свидании с Чаном.
— О нет, наш Минхо-хён был приватизирован Бан Чаном-щи на этот вечер. Бросаешь нас ради него! — драматично воскликнул Джисон с весёлой улыбкой.
— Хватит тебе, не делай из этого большое событие, — одёрнул его Минхо, хотя на лице появилась смущённая улыбка. — Просто обычное свидание.
— Конечно, конечно, — с преувеличенной серьёзностью закивал Джисон, пряча ухмылку. — Ну что ж, Чанбин-хён, похоже, сегодня ты довольствуешься только моей компанией.
— Отлично, перемоем косточки Минхо-хёну, — хмыкнул Чанбин.
Минхо ушёл под их смех, пока не последовало ещё больше расспросов. У самого тоже на губах осталась улыбка. Он в отношениях три года, а друзья всё ещё делали из этого событие мирового масштаба и разводили лишнюю драму без повода. Просто потому что собственной личной жизни у них почти не было, вот и относились к Минхо с Чаном, как к дораме, которую можно смотреть из первых рядов и обсуждать каждый эпизод.
К концу рабочего дня у Минхо немного кипел мозг. Он просмотрел слишком много видеозаписей с одним конкретным злодеем, всё ещё находящимся на свободе. Перед глазами снова и снова мелькали кадры его атак, стычек с героями, разгромленные помещения. Минхо составил его полный профиль с описанием способностей, поведением в разных ситуациях, тактическими приёмами и список возможных слабостей. Затем подобрал кандидатов из героев, чьи силы лучше всего подходили бы для поимки этого типа.
Конечно, в работе со злодеями любому герою пришлось бы иметь с ним дело в случае столкновения. Минхо написал список рекомендаций для тех, чьи силы не слишком хорошо сочетались с их целью. Но, так как это не случайный злодей, впервые попавший на их радары, они проводили официальное расследование и поиск. И для этого всегда происходил специальный подбор кандидатов — из их агентства и соседних.
К шести вечера он уже буквально считал минуты. Когда часы показали без двух минут, Минхо решительно закрыл ноутбук, на этот раз оставив его в офисе, закинул сумку на плечо и, на ходу попрощавшись с Джисоном, почти выбежал из кабинета.
На улице уже начинало темнеть. Воздух был прохладным и пах асфальтом, недавно остывшим после дневного солнца. Почти у самого входа в здание Минхо заметил Чана. Тот стоял, облокотившись на машину, и, завидев его, коротко кивнул в знак приветствия. Чан оттолкнулся от капота и молча обошёл машину, чтобы открыть пассажирскую дверь и пропустить Минхо внутрь первым.
Лишь когда Чан устроился на водительском сиденье и закрыл дверь, в салоне воцарилась уютная тишина, прерываемая только лёгким рокотом двигателя. Минхо, наконец, позволил себе потянуться к нему, обхватив за ворот куртки и притянув ближе для короткого поцелуя.
— Привет, — шепнул Минхо, едва отстранившись.
— Привет, — с нежной улыбкой ответил Чан. — Как прошёл день?
— Неплохо, — Минхо устроился удобнее, бросив сумку на заднее сидение. — Закончил отчёт по Ноктису, — он невольно перешёл на рассуждение вслух, вспоминая проделанную работу. — Объективно, ничего выдающегося в нём нет. Думаю, Умбра поймает его в ближайшие дни, так что и беспокоиться не о чём. Хотя, если этого не случится, то я всерьёз задумаюсь о её профессиональных навыках.
— Напомни, Ноктис — это кто? — уточнил Чан, плавно выезжая с парковки.
— Тот, помнишь, в синем костюме, с каким-то странным трезубцем? — Минхо слегка нахмурился, вспоминая детали. — Хотя трезубец у него, кажется, чисто декоративный, никакой пользы.
— А-а-а, точно, — протянул Чан, кивнув. — Умбра что-то рассказывала. Это тот, который ночью банк пытался ограбить?
— Да-да, именно он. Вы не пересечетесь с ним, наверное, он же только ночью пока высовывается, не твой противник.
— Угу, — Чан кивнул, сосредоточенно следя за дорогой. — Умбра разберётся.
— На крайний случай, Сильвер из HYBE Heroes, — добавил Минхо, привычно анализируя ситуацию. — Если Ноктис решит перебраться в другой район.
— А он на пограничье, что ли, промышляет?
В этот момент они свернули на перекрёстке. Минхо запоздало поймал себя на мысли, что даже не потрудился узнать, где именно Чан запланировал их свидание. И Чан тоже хранил молчание, вероятно, надеясь сохранить сюрприз до последнего. Минхо доверял Чану, так что не сомневался в том, что выбранное место ему понравится.
— Не совсем, — продолжил Минхо, — но мало ли. Я просмотрел все возможные сценарии, так что моя часть работы завершена, пока не появятся новые данные. Скорее всего, дальше дело передадут другим. — Он чуть заметно улыбнулся. — Когда сдавал отчёт, мне предложили подумать над новым делом.
— И что там? — Чан скосил на него взгляд, уголки губ чуть приподнялись. — Что-то интересное?
— Пока непонятно, — Минхо чуть нахмурился, покачав головой. — Или кто-то просто разводит паранойю, или, возможно, у нас формируется новая группировка. Информации почти нет, но я, наверное, соглашусь. Мне предлагают возглавить аналитическую группу.
— Ого! Минхо, это же здорово! — воскликнул он, но через мгновение лицо стало серьёзней. — Хотя… опасно, конечно.
— Всё нормально, чаги-я, я же в офисе сижу, — Минхо рассмеялся, пытаясь развеять тревогу. — Из опасного там разве что Чанбин, который приходит «обсудить рабочие дела», а потом к нему присоединяется Джисон, и они зависают у моего стола на пару часов.
Чан засмеялся в ответ. Он не был близко знаком с друзьями Минхо, но о каждом был наслышан.
— Это тебе опасно… — пробормотал Минхо. — Если все опасения подтвердятся, тебе точно придётся иметь с ними дело и…
— Минхо-я, — мягко перебил его Чан, положив руку на его колено и чуть сжав. — Всё будет в порядке. Я выстою против любого злодея, ты же знаешь. А учитывая, какой ты у меня гений, уверен, что к тому моменту я буду знать о них всё, что только можно. Не переживай раньше времени. Всё будет хорошо.
— Да… Да, ты прав, так и будет. Как твой день?
— На удивление тихо и спокойно, я бы даже сказал, скучно, — хмыкнул Чан. — Никаких срочных вызовов.
— Наконец-то нормальный отдых, — Минхо откинулся на спинку сиденья. — Было бы неплохо, ну… уехать куда-нибудь ненадолго в отпуск. Что думаешь?
— М-м-м, — задумчиво протянул Чан. — Мне нравится. Почему бы и нет? Мы давно никуда не выбирались.
— У меня отпуск будет через два месяца, чуть меньше уже осталось. Почти сразу после командировки. Если, конечно, из-за этой группы ничего не сорвётся. Я всё же хотел бы съездить на ту конференцию в Фукуоке.
— Значит, к этому моменту надо что-нибудь спланировать. В конце концов, город без меня не рухнет. Есть мысли, куда хочешь отправиться?
— Пока нет, — Минхо пожал плечами. — Надо подумать. Куда-нибудь, где тепло и солнце.
— Ещё есть время решить.
— Кстати… Ты не сказал, куда мы едем? — всё же решил спросить Минхо.
За разговором он даже не заметил, как они въехали в Каннам-гу. Район был совсем недалеко от агентства, но он настолько большой и разнообразный, что угадать место назначения было почти невозможно.
— Вовремя вспомнил, — в голосе Чана прозвучала весёлая насмешка. — Значит, сюрприз удался. Мы уже приехали.
Машина плавно свернула на парковку огромного здания. Когда Чан заглушил двигатель, Минхо наконец узнал место. COEX Mall. Интриги меньше не стало: в огромном торговом центре расположено слишком много всего, чтобы Минхо знал наверняка, куда именно они пойдут.
— У нас билеты на проход без очереди, — с лёгкой улыбкой сказал Чан. — Понимаешь, о чём я?
Минхо задумался. Где именно в торговом центре могут быть очереди, чтобы при этом они могли их обойти? Ответ пришёл на ум сам собой. Минхо несколько раз говорил об этом месте, жалуясь, что не найдёт время для посещения.
— Океанариум? — с надеждой спросил Минхо.
— Именно. Идём.
Чан взял его ладонь в свою и повёл ко входу. Стоило пройти через стеклянные двери, как сразу чувствовался приятный запах выпечки и кофе из расположенной внутри кофейни. Проход к аквариуму оказался недолгим. Минхо чувствовал лёгкое волнение, приятное, как во время поездки в парк аттракционов в детстве. Чан шёл рядом, так и не выпустив его руку из своей. Они миновали очередь, точно вызвав у других посетителей лёгкую зависть, и вошли в подсвеченный мягким синим светом зал.
Внутри было тихо. Первым делом их встретили огромные стеклянные панели с медленно плывущими скатами и стайками серебристых рыб. Минхо остановился на секунду, не в силах оторвать взгляд.
— Красиво, да? — тихо спросил Чан, наблюдая за его реакцией.
— Мгм, — протянул Минхо, не отрывая задумчивого взгляда от проплывающих мимо рыб.
— М? Что-то не так? — спросил Чан.
— Знаешь, я вот смотрю на них и думаю только о том, что завтра на ужин надо рыбу приготовить. Это вообще нормально?
— Да, наверное, да, — сквозь смех ответил Чан.
Минхо тоже не сдержал смешка. Они двинулись дальше, проходя зал за залом. Сначала полумрак болота, где в стеклянных резервуарах лениво лежали аллигаторы, по дну ползали черепахи, а вода пахла сырой древесиной. Чан наклонился ближе к стеклу, разглядывая змей, медленно извивавшихся в тёмной воде.
— Жуткие они, — присвистнул Чан.
— Я смотрю на них и сразу вспоминаю того злодея… Имени не помню, года два назад был, понимаешь, о ком я? — пробормотал Минхо, поморщившись.
— Да, теперь да, — выдохнул Чан, округляя глаза. — И как мне теперь избавиться от этой ассоциации?
Минхо хмыкнул и пожал плечами.
Дальше их ждали просторные аквариумы с разноцветными тропическими рыбами. Шум людей становился громче. Вокруг сновали семьи с восторженными детьми, туристы, парочки. Минхо с Чаном держались чуть отстранённо.
Привычка скрывать свои чувства при посторонних вошла в их жизнь сама собой. Кажется, всё началось с момента, когда Минхо узнал, что Чан — Солар. Они нередко пересекались из-за работы, и было бы слишком нелепо раскрыть свои отношения случайной неосторожной фразой или действием. Для такого героя, как Чан, любые слухи могли обернуться скандалом и потенциальным раскрытием личности, а Минхо не хотел лишнего внимания к себе или своей работе, поэтому при посторонних они вели себя как незнакомцы, и это стало обыденностью.
Они шли рядом, плечом к плечу, но иногда Чан позволял себе притянуть Минхо ближе, приобняв за талию. Или Минхо, забывшись, переплетал их пальцы и тянул за собой от аквариума к аквариуму. Эти короткие, почти незаметные мгновения казались Минхо куда более ценными, чем любые яркие публичные проявления чувств.
Зал, где плавали медузы, был поистине завораживающим. В помещении царила почти полная тишина и темнота, нарушаемая лишь мягким светом, который отражался от полупрозрачных созданий, медленно дрейфующих в толще воды. Минхо замедлил шаг, зачарованно наблюдая за этой картиной. Казалось, что весь мир остановился вместе с ними.
— Так спокойно, — прошептал он.
Сразу после медуз — тоннель. Ещё более впечатляющая часть аквариума. Вода вокруг, приглушающая все звуки, и мягкий синий свет. По обе стороны проплывали акулы, одна скользнула прямо над головами. На несколько секунд они остались совсем одни.
— Чудесный день, — тихо сказал Минхо. — Спасибо.
— Не за что, Хо-я, — улыбнулся Чан.
Минхо быстро огляделся, чтобы убедиться, что новых посетителей поблизости нет, и украл короткий поцелуй. Чан расплылся в довольной улыбке и крепче сжал его руку. В его глазах Минхо уловил едва заметные проблески белого сияния — напоминание о скрытой силе, которую Чан носил в себе.
Обход всего аквариума занял больше двух часов. Чан предложил заказать еду с собой в одном из ресторанчиков торгового центра. Минхо согласно кивнул.
На улицу они вышли уже затемно. На асфальте блестели лужи от прошедшего дождя. Минхо глубоко вдохнул прохладный воздух. Мысленно он всё ещё находился там, в окружении воды и проплывавших мимо рыб.
Возможно, им действительно стоило задуматься о поездке во время отпуска. Куда-нибудь к морю, подальше от городской суеты.
Дорога домой прошла тихо, под мерное гудение кондиционера в машине. Город за окнами уже погрузился в сумерки. В лобовом стекле отражались неоновые вывески. Минхо ощущал приятную усталость в теле. Вечер стёр всё накопившееся за день напряжение, оставив только лёгкость, удовлетворение и немного кружащего голову восторга от поездки.
Квартира встретила их знакомым запахом шоколадного печенья от аромадиффузора и чего-то неуловимо родного и знакомого. Минхо, сняв обувь, буквально плюхнулся на табурет в прихожей, с наслаждением вытянув уставшие ноги.
— Наконец-то дома, — протянул он, подавляя зевок.
Чан тем временем аккуратно расставил их обувь и отнёс пакеты с едой на кухонный стол. Он вернулся обратно как раз в тот момент, когда Минхо, не сдержавшись, зажмурился и широко зевнул.
— Похоже, ужин может немного подождать. Ты выглядишь так, будто готов уснуть прямо здесь, сидя, — хмыкнул Чан.
— Нет-нет, — замотал головой Минхо. — Я не сплю. Можешь не ждать меня, — предложил он, поднимаясь и потягиваясь. — Хочу сначала в душ сходить.
Чан молча подошёл ближе, вплотную к Минхо. Ладони легли на напряжённые плечи. Минхо едва не застонал от удовольствия, почувствовав лёгкие массирующие движения. Чан наклонился так, что губы почти касались уха Минхо, и прошептал:
— Тогда, может, мне составить тебе компанию?
— Не могу отказаться от такого заманчивого предложения, — мурлыкнул Минхо и сразу же потянул Чана в сторону ванной комнаты.
Совсем скоро тишину квартиры нарушил шум льющейся воды. Горячая вода мягко стекала по коже. Душевую кабину заполнил пар, от которого запотело стекло, скрывая их силуэты за молочно-белой пеленой.
Минхо запрокинул голову, чувствуя, как струи воды смывают с волос пену шампуня, а пальцы Чана осторожно убирают с его лба прядь темных волос. Чан что-то бормотал себе под нос, какую-то глупую песенку из рекламы, и Минхо не сдержал смешка. Улыбка сама появилась на губах.
— Сегодня было хорошо, — прошептал он.
— Это ты сделал день хорошим, — ответил Чан.
Он нашел руку Минхо и переплёл пальцы. Минхо сделал шажок вперёд, чтобы прижаться к его губам своими. Поцелуй вышел тягучим, мягким. Смакование губ друг друга, словно у них есть всё время мира друг на друга.
Капли воды смывали с кожи остатки мыльной пены и усталость. Оставалось только тепло тел, касания и тяжелеющее дыхание, заглушаемое шумом воды.
Спустя несколько минут Чан мягко выключил душ. Минхо, кутаясь в полотенце, поймал их отражение в мутном зеркале: чуть растрёпанные, раскрасневшиеся, с мокрыми волосами. И счастливые.
В просторной гостиной горел лишь торшер у дивана, наполняя пространство мягким золотистым светом и длинными, расплывчатыми тенями. На небольшом кофейном столике разложились наполовину пустые лотки с суши. За широкими окнами шумел ночной Сеул.
Минхо устроился головой на груди Чана. Полотенце сменилось широким махровым халатом, то и дело сползающим с плеча. Чан, не переставая, водил пальцами по его еще влажным волосам, расчесывая их и слегка массируя кожу головы. От этих движений у Минхо снова и снова пробегали мурашки по коже. Под тихий, мерный стук сердца Чана Минхо чувствовал, как по его собственным жилам разливается теплое, густое возбуждение. Появившееся ещё в душе, сейчас оно становилось всё сильнее.
Минхо запрокинул голову и тихо выдохнул, поймав взгляд Чана на себе. Не говоря ни слова, он приподнялся со своего места. Край халата вновь соскользнул с плеча. От Минхо не укрылось, как Чан мазнул взглядом по обнажившейся коже, но он поспешил вернуть это внимание себе, притянув Чана за подбородок и прижавшись своими губами к его.
Чан ответил немедленно. Ещё один долгий и глубокий поцелуй. Касание языка к губам. Тихий сорвавшийся стон, когда Чан положил руку на поясницу, чтобы чуть сильнее прижать Минхо к себе.
Разорвав поцелуй лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание, Минхо не мог отвести взгляда от Чана. Затуманенные желанием глаза, зацелованные губы, растрёпанные мягкие волосы. Чан притянул его обратно, возобновляя поцелуй. Жадный, голодный, словно они не прикасались друг к другу неделями. Касания становились влажными, неряшливыми.
Минхо перекинул одну ногу через Чана, поудобнее устраиваясь на его коленях, и тут же почувствовал сильные руки, сжимающие талию через ткань. Нежность сменилась стремительно нарастающей страстью. Поцелуи, всё более жадные, мешались с короткими, прерывистыми вздохами и глухими стонами.
Слабый узел на поясе совсем развязался. Полы халата разъехались в стороны, обнажая грудь и бедра. Минхо сам разорвал поцелуй, надеясь в этот момент избавиться от мешающей ткани. Всё тело уже горело огнём возбуждения.
— Минхо… — прошептал Чан.
Его голос звучал низко и хрипло. Руки скользнули под халат, нашли голую кожу на талии и притянули Минхо еще ближе, совсем стирая дистанцию между ними. Губы коснулись шеи. Легкие поцелуи спускались по коже к плечу, к груди, оставляя горячие следы. Минхо откинул голову назад и чуть повёл бёдрами, ища хоть какого-то трения. Уже твёрдый член мазал предэякулятом по животу. Собственные пальцы путались в волосах Чана, прижимая его теснее, не в силах отпустить.
Чан потянул за полы халата вниз, заставляя Минхо с недовольным стоном отодвинуться, и откинул их назад. Ткань заструилась по рукам и оказалась на полу неровной кучей, оставив Минхо полностью обнажённым под голодным взглядом Чана.
— Чан-а, — сладко протянул Минхо, выгибаясь в спине и полностью открывая себя и смотря на Чана из-под полуприкрытых век. Он закинул руки Чану на плечи и прошептал: — Хочу тебя так сильно.
— Куда же делась вся твоя сонливость? — насмешливо, но с нескрываемой нежностью фыркнул Чан, его глаза сверкнули в полумраке.
Не дожидаясь ответа, он вновь дёрнул Минхо на себя и коснулся губами в мимолётном поцелуе. Минхо поёрзал, крепче цепляясь пальцами в покатые плечи. Чан был намного шире в плечах, мускулистее, и в такие моменты это осознание заводило Минхо до дрожи. Понимание, что Чан мог легко поднять его, притянуть, удержать на месте.
Ладони Чана плавно скользнули вниз, очертив контуры ребер и гибкие бока, и опустились на его бедра. Пальцы уверенно сжали ягодицы, заставляя Минхо шумно выдохнуть, представляя, как они войдут дальше. Минхо приник губами к шее Чана, оставил влажный, горячий поцелуй, а следом прикусил кожу. Костюм у Чана закрытый, он мог оставлять следы сколько душе угодно. И пусть никто никогда не узнает, что Чан занят, Минхо будет знать, что Чан его, и следы, оставленные на его коже, свидетели этому. Даже если эти следы исчезали совсем быстро.
Минхо обожал эти срывающиеся, едва слышные выдохи, которые вырывались из груди Чана в ответ на его укусы. Каждый раз, когда его зубы слегка впивались в кожу, Чан непроизвольно подавался вперед, его бедра толкались навстречу, вызывая лёгкие стоны у обоих. Минхо чувствовал его растущее возбуждение.
— Мне кажется, на тебе слишком много одежды, — выдохнул Минхо прямо в его губы.
— Тогда почему бы тебе это не исправить? — хмыкнул Чан.
Минхо не ответил, восприняв слова как прямой призыв к действию. Он соскользнул с колен Чана на пол и, не теряя ни минуты, потянул на себя резинку спортивных штанов. Чан чуть приподнял бедра, помогая ему стянуть ткань вместе с темным нижним бельем, которое, в отличие от самого Минхо, на Чане было.
Тихий, сдавленный стон сорвался с губ Чана, когда тесная ткань наконец-то перестала сковывать его возбуждение. У Минхо внизу живота все сжалось в тугой, почти болезненный комок, но прежде чем думать о собственном удовольствии, он хотел Чана. Хотел видеть, как тот теряет голову, слышать, как срывается его голос.
Минхо поднял взгляд. Чан смотрел на него сверху вниз, и от этого взгляда, темного от желания, по коже бежали мурашки. Жёлтый свет торшера мягкими бликами ложился на взмокшую кожу, очерчивая контуры мышц и светлое пятно шрама у рёбер. С этого ракурса Чан выглядел ещё сексуальнее.
Не сводя с него взгляда, Минхо медленно обхватил ладонью его твёрдый член и, ловя реакцию, коснулся губами головки, чтобы мягко пососать. Чан над ним застонал. Его пальцы вплелись в волосы Минхо, слегка надавливая на затылок, не принуждая, а направляя. Минхо послушно открыл рот шире и взял больше длины. На языке чувствовался солоноватый вкус предэякулята.
Глухие, бесконтрольные стоны, доносящиеся сверху, действовали лучше любой похвалы. Минхо то нежно посасывал чувствительную головку, то водил кончиком языка по уздечке. Он специально медлил, изводя, слушая, как Чан выдыхает его имя между стонами. Чтобы, наконец, не выдержав, Чан сильнее надавил на затылок. Минхо расслабил горло и опустился ниже, утыкаясь носом в пах. В уголках глаз появились слёзы.
— Молодец, Минхо-я, — ласково протянул Чан, вытирая слезинки большим пальцем. — Хороший котёнок.
Минхо застонал, пуская вибрацию по стволу. Возбуждение внизу живота скрутилось в тугой, болезненный узел, заставляя свести колени. Он успел сделать еще несколько глубоких, уверенных движений головой, прежде чем Чан, не в силах больше терпеть настойчиво потянул его наверх, к себе.
— Хороший котёнок, — повторил Чан. — Хватит. Иди сюда.
Чан легко поставил его на ноги и развернул к дивану. Минхо оказался в положении на коленях на мягком сиденье, уложив локти на прохладную кожаную спинку. Он чувствовал, как за его спиной двигался Чан, как его горячее дыхание обожгло кожу плеч, прежде чем губы осыпали их влажными поцелуями. Чан обернул ладонь вокруг члена Минхо. Звонкий стон сорвался с губ. Прикосновение было мучительно приятным, но его было мало. Минхо отчаянно хотел Чана в себе.
— Чан-а, — протянул он. Вышло как-то совсем жалобно и скуляще. — Пожалуйста, я так хочу тебя в себе.
— Тише, котёнок, всё будет, как ты хочешь, — прошептал Чан.
Ещё один поцелуй на шее, и Чан отстранился. Минхо недовольно простонал, когда почувствовал пропажу его тепла. Боковым зрением он заметил, как Чан поднял с пола свои спортивные штаны и вытащил из кармана пакетик смазки и квадратик презерватива.
В комнате становилось слишком жарко. Минхо призывно качнул бёдрами и прогнулся в спине, утыкаясь лбом в руки. Широкая ладонь Чана вновь легла на его талию. Мягкими поглаживаниями он скользнул к бедру и раздвинул ягодицы. Раздалось тихое шуршание открываемого пакетика, и сразу после прохладная струйка смазки медленно потекла по ложбинке между ягодиц, заставляя Минхо вздрогнуть от неожиданного контраста.
Первый палец, прохладный и скользкий, вошел в него мучительно медленно. Прохлада смазки тут же растворилась в волне жара, разлившейся по всему телу. Чан двигался осторожно, с привычной аккуратностью, растягивая и подготавливая.
— Ещё, — выдохнул Минхо, вдавливаясь лбом в собственные ладони. — Давай еще, пожалуйста.
Второй палец присоединился к первому, и Минхо резко дёрнулся от наполненности и лёгкого, щекочущего жжения. Пальцы Чана массировали стеночки изнутри, неторопливо выискивая нужную точку. И когда они нашли её, Минхо резко вскрикнул, непроизвольно подавшись назад, насаживаясь на пальцы глубже.
— Да, Чан-а, вот… вот тут, — прерывисто прошептал он.
Чан пригнулся к его уху и обжёг дыханием:
— Я знаю. Я вижу, как ты дрожишь.
Ко второму пальцу добавился третий. Ритм растяжки ускорился. Медленные и размеренные толчки сменились рваными и резкими. Минхо понимал, что Чану и самому не терпится. Он облизал пересохшие губы и замер, затаив дыхание. Пальцы пропали, оставив после себя пустоту. Снова зашуршала упаковка, на этот раз от презерватива. Гладкий кончик члена упёрся в его расслабленный, подготовленный вход. Одной рукой Чан мёртвой хваткой впился в его бедро, другой направил себя.
— Расслабься, котёнок, — мягко скомандовал он. — Ты же сам так этого хотел.
Минхо ответил глухим, сдавленным стоном. Чан входил в него невыносимо медленно. Ощущение растяжения мешалось с кружащим голову возбуждением. Минхо издал короткий, задыхающийся звук, когда бёдра Чана наконец-то плотно прижались к его ягодицам. На мгновение они оба замерли. В комнате слышалось только тяжёлое, прерывистое дыхание.
— Двигайся, — умоляюще прошептал Минхо, уже не в силах терпеть. — Пожалуйста.
— Как скажешь, котёнок, — прошептал Чан. — Раз уж ты так хорошо просишь.
И он начал двигаться. Первые толчки были плавными, глубокими, но очень скоро ритм участился. Каждое движение задевало простату, и Минхо срывался на стоны, бессознательно подаваясь назад, навстречу, желая большего. Весь мир сжался до хриплого дыхания Чана у него за спиной, до влажного, непристойного звука сталкивающихся тел и горящего возбуждения.
Внезапно Чан подался вперёд, прижавшись всей грудью к его вспотевшей спине, и замер на секунду. Его ладонь скользнула вверх по груди Минхо, и, выпрямившись, он потянул его за собой, прижимая спиной к своей груди. Пальцы мягко погладили соски, добавляя стимуляции. Минхо захныкал, заламывая брови от нахлынувших ощущений. Последовал лёгкий, щекочущий щипок, от которого всё тело вздрогнуло.
Вторая рука Чана вновь обхватила его член, задвигалась в такт восстановившимся толчкам. Выносить эту тройную стимуляцию — глубокое проникновение, щипки на сосках и ритмичные движения руки — стало невыносимо. Невыносимо хорошо. Минхо откинул голову на плечо Чана, понимая, что уже близок.
— Я… сейчас… — успел он выдохнуть, и слова превратились в сплошной стон.
Тело содрогнулось. Сознание померкло под ослепительной волной оргазма. Минхо бессознательно сжался вокруг Чана, и в ответ услышал его низкий, грудной стон.
Ещё несколько толчков сквозь оргазм. Чан тоже замер, его тело напряглось в пике собственного удовольствия. Он всё ещё крепко прижимал Минхо к себе.
Оба тяжело дышали. Минхо чувствовал, как подкашиваются его собственные ноги, и понимал, что рухнул бы на диван обессиленный, если бы не крепкие руки Чана, всё ещё державшие его.
Чан осторожно вышел из него, стянул и выбросил презерватив в урну у стола. Затем он мягко развернул Минхо лицом к себе и усадил на мягкую обивку дивана. Минхо тут же приник к нему всем телом. Под пальцами чувствовались напряжённые мышцы и бешеный стук сердца.
— Думаю, нам теперь снова нужен душ, — тихим, сиплым голосом хихикнул он.
Минхо сохранил последний файл и выключил ноутбук. Работа по «небольшому злодейскому дуэту» растянулась уже на три недели, и Минхо, как ведущему специалисту, слишком много раз приходилось допоздна задерживаться после конца рабочего дня, чтобы закончить со всеми файлами и отчётами, структурированием новой информации и составлением планов на следующий день.
Оказалось, что за недавними нападениями действительно стояла группа, но из четырёх человек, которые с пугающей регулярностью сеяли хаос в Сеуле. Их действия были слишком слаженными, слишком продуманными, чтобы считать их одиночками. Пришлось объединить силы с аналитиками из соседних агентств, создать общую команду, распределить обязанности. Минхо удалось сохранить за собой руководящую роль, но легче от этого не стало.
Казалось, что толку от их работы мало. У них по-прежнему не было точных данных о способностях некоторых участников группы, не было сведений о предполагаемой базе. Каждая попытка установить личности заканчивалась ничем. Расследование раз за разом упиралось в стену. Оставалось только ждать очередного нападения, экстренно поднимать героев по тревоге и надеяться, что на этот раз удастся поймать хотя бы одного из них.
Минхо это бесило. Сильно. Он стал раздражительным, хуже спал, ловил себя на том, что каждую свободную минуту перебирает в голове улики и проверяет версии, пытаясь понять, не упускают ли они что-то. Часть его собственного расследования, ещё не добавленного в общий отсчёт, дарила небольшую надежду на то, что они близки к разгадке. Возможно, он почти нашёл ключ сразу к нескольким тайнам группировки. Ему бы только проверить несколько теорий.
Он размял шею. Да, завтра он обязательно всё доведёт до конца. Он был почти уверен, что пазл складывался, но сейчас ему нужен был перерыв, иначе мозг грозился просто взорваться от потока мыслей.
Минхо выключил ноутбук, немного помедлил и всё-таки закинул его в сумку. Может, дома ещё раз просмотрит файлы, обсудит кое-какие идеи с Чаном… И он снова ощутил благодарность за то, что мог говорить с Чаном о своей работе, делиться тем, что никому другому не доверил бы.
— Хён, пойдёшь с нами? — окликнул Джисон, увидев, что Минхо впервые за долгое время готов покинуть офис вместе с большинством сотрудников.
— Не могу, планы, — с усталой улыбкой ответил Минхо.
Он поймал полный надежды взгляд Чанбина и едва заметно качнул головой. Планы на вечер были единственным, что давало ему силы дожить до конца рабочего дня. На самом деле, стоило Минхо рассказать Чану, насколько он вымотан, тот бы немедленно предложил перенести свидание или устроить ему тихий отдых дома. Но Минхо не собирался отказываться от ужина. Он думал о нём весь день.
— Опять свидание? — хмыкнул Джисон. — А Чан-щи тебя балует.
— Идём в ресторан. Чан-и сказал, что есть повод.
— А он есть? — недоверчиво уточнил Чанбин.
— Пока не знаю, — улыбнулся Минхо, пожав плечами. — Сам знаешь, что у меня командировка через неделю. Чан не сможет поехать со мной в Японию.
По крайней мере, Минхо очень надеялся, что он сам всё же сможет поехать. Для этого ему надо было раскрыть дело, иначе не видать ему конференции.
— Да, да, как же вы переживёте такую разлуку, — усмехнулся Чанбин, закатив глаза.
— Значит, хён, мы снова только вдвоём, — промурлыкал Джисон, смотря на Чанбина.
Минхо беззвучно хмыкнул. Хотел бы он верить, что за те две недели, что его не будет рядом с ними, их отношения наконец изменятся, но Чанбин в вопросе понимания намёков был непробиваемо туп, а Джисон не осмелился бы признаться, что уже больше года пускал на него слюни.
— Не волнуйся, нам и без Минхо-хёна будет весело.
— Да я не волнуюсь, — горестно вздохнул Джисон.
— Ладно, удачи вам в вашем свидании, — с ленивой ухмылкой бросил Минхо, помахал рукой и ловко юркнул в закрывающийся лифт под возмущённый вскрик Джисона.
Жаль, что он не видел их лиц. Наверняка Джисон завтра устроит разнос за такую подставу, а Чанбин не поймёт, к чему это было сказано. Но сейчас Минхо это не заботило.
Он вышел из здания, глубоко вдохнул вечерний воздух и неспешно направился в сторону ресторана. Чан предлагал заехать за ним, но Минхо решил, что короткая прогулка не повредит. Пусть голова проветрится, а напряжение немного спадёт. Да и ресторан был всего через пару улиц от агентства. Именно там когда-то состоялось их первое настоящее свидание. Воспоминание об этом заставило уголки его губ дрогнуть.
Вечерний Сеул жил своей жизнью: машины шуршали по асфальту, вывески зажигались одна за другой, окна кафе манили тёплым светом и запахом свежей выпечки. Минхо ловил себя на том, что невольно улыбается, представляя, что же за сюрприз приготовил Чан. Повод? Какой-то праздник? Неужели со всеми этими расследованиями Минхо забыл о какой-то важной дате? Мысли прыгали, подбрасывая всё новые и новые варианты.
Он перешёл дорогу, свернул в знакомый переулок, чтобы срезать путь.
Чужая рука резко прижала к его лицу тряпку, пахнущую резким, едким химикатом. Минхо инстинктивно дёрнулся, попытался сбросить хватку, но вдохнул слишком глубоко. Лёгкие тут же обожгло, горло свело кашлем. В панике, сердце забилось в бешеном ритме, но тело словно перестало его слушаться: ноги налились свинцом, а в голове стремительно сгущался туман.
Мир вокруг померк, звуки улицы растворились, и тьма сомкнулась окончательно.
Пробуждение сопровождалось сильной болью, пульсировавшей в голове. Минхо с трудом разлепил глаза. Веки казались свинцовыми. Мир вокруг был размытым, будто он смотрел через мутное стекло. В ушах шумело, приглушая все звуки, а к горлу подступала тошнота.
Как только зрение сфокусировалось, он попытался рассмотреть, где находится. Он лежал на спине. Перед глазами небо странного зелёного оттенка. Тело не очень хотело слушаться, когда Минхо попытался привстать, чтобы увидеть больше. Стоило оторвать голову от… на чём бы он там ни лежал, как перед глазами снова всё поплыло.
По ощущениям прошла целая вечность, прежде чем ему удалось сесть. Лёгкие обожгло холодным воздухом, когда он глубоко вдохнул, пытаясь прогнать остатки дурноты. Воспоминания постепенно всплывали: прогулка к ресторану, мысли о Чане, внезапная атака и ткань на лице, едкий запах, провал в темноту.
И вот он оказался здесь. А где именно, чёрт возьми? Как долго он пробыл в отключке? Где Чан? Как долго он ждал, прежде чем понял, что что-то не так?
Сердце зашлось бешеным стуком от осознания. Его похитили. Настоящее похищение. Всё внутри сжалось от паники, но Минхо заставил себя дышать медленно и ровно. Паника была последним, что могло ему помочь. Он должен был сохранить голову холодной.
Наконец у него получилось осмотреться. Небо казалось таким странным из-за окружавшей его сферы, мерцающей зеленоватым цветом. И, о чёрт, лучше бы он не смотрел вниз. Минхо спешно задрал голову и зажмурил глаза.
Во-первых, сфера напомнила ему силу одной из злодеек, над чьим делом он сейчас работал. Нет, это точно была её сила. Тот самый квартет.
Во-вторых, он был в десятке, если не сотне, метров над землёй. Страх высоты вышел на первый план, сильнее путая и без того хаотичные мысли.
Он был на высоте. На очень большой высоте. Его похитили. Похитили те самые злодеи, которых он изучал, чтобы найти способ их уничтожения.
Более того, он увидел этих злодеев. Способность одного из четвёрки могла поднимать в воздух предметы. Они пока не выяснили его пределы, но было очевидно, что он был способен поднять достаточно высоко весь свой кружок по интересам. Один из этих злодеев завис в воздухе, а левее была ещё одна такая же сфера. Или не такая же? Казалось, она была больше, но были ли в ней люди? Минхо с его ракурса было плохо видно.
Минхо нашел в себе силы посмотреть вниз. Битва. Оставшаяся тройка скопом бросилась на белый силуэт. Давили не силой, а числом, нанося хаотичные атаки. В силуэте Минхо с надеждой и одновременно с ужасом узнал Солара.
Он был здесь. Сражался. За него.
Солар резко взмыл выше, уходя от атаки, и на мгновение солнце, уже низкое над горизонтом, окрасило его костюм в золотисто-оранжевые оттенки.
Закат.
Это было нехорошо. Очень нехорошо. Сила Солара была эффективнее, когда светило солнце. Его буквально называли солнечным героем. Минхо сотни раз анализировал его бои, чтобы знать, что его силы работали намного хуже, когда не было солнца: будь то ночь или просто пасмурный день, хотя в пасмурный день всё же лучше, чем ночью.
Наконец ему удалось сквозь толщу пузыря разобрать голос. Громкий, явно чем-то усиленный голос, обращавшийся к герою:
— …Так и не смог сделать выбор? Спасти одного, но важного для вашей работы человека, или целую группу беззащитных гражданских? Спасти всех не получится, Солар. И у тебя нет против нас шансов.
Что?
Минхо широко распахнул глаза. Солар пытался пробиться к сферам, но зеленоватое поле не давало пробиться ближе. Где, черт возьми, были другие герои? Те, которые должны были патрулировать город вечером и ночью? В каком они вообще районе? Минхо не узнал место, чтобы предположить, кто из героев должен был находиться на улицах.
Минхо надеялся, что Солар просто тянул время, пока не подоспеет подмога. Это была сейчас самая эффективная тактика. Так он сдерживал злодеев от разрушений, которые те пытались учинить, стоило ему отвлечься. Заложники… были в безопасности. Пусть и в относительной.
Внезапно сферы, в том числе та, в которой был Минхо, опустились вниз. Резко и быстро. Из горла вырвался крик. Сферы остановились и медленно поднялись обратно.
— Пора сделать выбор, герой! Спасение или сражение? — теперь голос злодейки звучал тише, но более самодовольно. — Попробуешь приблизиться ко мне, и умрут все. Ты же этого не хочешь? Хотя я не против. Пусть люди увидят, какой их любимый герой бессильный на самом деле, не способный сделать элементарный выбор.
— Помнишь, как ты говорил, что герои спасают всех? Каково быть в ситуации, когда ты не можешь спасти всех? Каково это — потерять контроль? — раздался еще один голос.
— Решай быстрее, Солар, у тебя нет всего времени на свете. Гражданские или этот мальчишка? Он ведь так много о нас выяснил… В его ноутбуке куча полезной информации. Уверен, он ещё сослужит вам службу.
Солар молчал, измотанный сражением, которое точно шло уже какое-то время. Минхо видел, как он был напряжён. Их взгляды на мгновение встретились. Чан посмотрел на Минхо и еле заметно кивнул. Минхо хотелось верить, что это был жест успокоения, что всё будет в порядке, что ситуация под контролем.
Минхо пытался придумать выход. Сферы. Лопнули бы они, если бы к ним прикоснуться снаружи? Нет, они были прочнее, их только ударом разбить, но у Чана уже не хватало для этого сил. Если бы он сначала опустил на землю гражданских, а после поймал Минхо, уже ближе к земле? Злодеи тоже никуда не девались. Им нужен был ещё один герой, чтобы отвлечь их внимание. Кто-то сильный и способный противостоять сразу нескольким злодеям. Или кто-то быстрый. Или просто парочка помощников на помощь. Снизу было слишком много гражданских и зевак, которых надо было убрать из опасной зоны. Как бы ни было страшно смотреть вниз, он должен был оценить ситуацию. Почему никто не приходил на помощь? Почему они не видели, что Солара просто давили числом, одновременно ставя в сложную ситуацию?
— Твоё время вышло, — слова прозвучали как приговор, словно обращённые именно к нему.
Сфера полетела вниз. Всего через несколько секунд она вовсе лопнула. Воздух сорвался с губ криком, рвущим горло. Ветер хлестал по лицу, глаза слезились, всё вокруг слилось в смазанное пятно. Минхо успел заметить белый силуэт, метнувшийся вверх.
Но не к нему.
Вспышка боли во всём теле была мгновенной, пропала так же быстро, как и исчезла, сменяясь беспросветной чернотой.
В пустой квартире на журнальном столике осталась маленькая коробочка, обитая красным бархатом, с тонким золотым кольцом внутри.