Work Text:
Первые двенадцать ящиков самогона на апельсиновой браге были готовы в пятницу вечером. В подвал тогда набилась вся их банда, так что Джакузи, который одновременно пытался призвать всех к тишине, высмотреть в толпе Нис и объяснить Донни, что нет, никакой дегустации не планировалось, он не мог такого пообещать, пришлось пробраться между канистр и бидонов и залезть на гору из пустых ящиков. Ему тогда зааплодировали, кто-то радостно затопал ногами и одобрительно засвистел. Показалось, что дом над ними — самый обычный, из красного кирпича, опутанный пожарными лестницами, — от этого шума затрясся.
— Тише, ну пожалуйста, тише, — попросил Джакузи и наконец увидел Нис возле самых дверей. — Лад Руссо съест свою сигару, когда узнает, что мы теперь контролируем добрую половину Норт-Сайда.
Это было в пятницу вечером. Той же ночью Джакузи самолично оббежал не менее двадцати заведений, выпил по глоточку того и сего с их владельцами, отмахнулся от девушек, которые непременно хотели с ним потанцевать — «Тебе говорили, малыш, что у тебя интересное лицо?» — но, главное, пристроил все двенадцать ящиков. В субботу Донни и Ник развезли их по адресам, и апельсиновый самогон — слух дошел до них сразу же, — имел ошеломительный успех. А на следующий день, в воскресенье, Лад Руссо в упор расстрелял восьмерых членов банды Джакузи, не выпустив сигары изо рта.
Понедельник начался с непривычных хлопот. На слезы не было времени — Джакузи знал, что он вдоволь поплачет на похоронах, которые сначала нужно было устроить. Или даже раньше, когда он останется наедине с Нис, и она, конечно, скажет что-нибудь вроде: «Это не твоя вина, босс», и разведет руки, приглашая его уткнуться себе в грудь.
— Пусть не думает, что сломал нас, — убеждал остальных Джакузи, вытирая кулаком хлюпающий нос. Ника он послал в пригород: на ферму, с которой они заказывали самогонные аппараты — купить еще столько же или даже больше, а новый просторный подвал он уже присмотрел. Нис вызвалась поговорить с кладбищенским сторожем и устроить все в обход правил, без бумаг; в вырез блузки она спрятала сложенную пополам пачку купюр. Оставшись один, Джакузи немного посидел в подвале и все-таки поплакал, а потом решительно вытер краем жилетки лицо, пошел искать гробовщика, который возьмется за срочный мелкий опт. В понедельник они спустили все, что заработали в субботу, и даже немного залезли в неприкосновенную кубышку.
Из тех же запасов деньги пришлось брать и на поминальный ужин для членов банды. Двенадцать человек, посчитал по головам Джакузи, когда все собрались и после короткой молчаливой паузы взялись за тарелки. Еще несколько дней назад было больше: целая толпа, целая банда, а теперь… Джакузи заметил на себе взгляд Нис и уткнулся в тарелку.
— Мы зальем апельсиновым самогоном весь Чикаго, — пообещал Джакузи, забравшись на ящик совсем как в тот раз. Добавил, посмотрев на каждого по отдельности: — Честное слово.
Ник закивал. Новые самогонные аппараты привезли грузовиком накануне, но пока еще не нашли время собрать.
— Лучше бы кровью людей Руссо, — выкрикнули из толпы.
— Да, наверное, — уже не так уверенно ответил Джакузи и слез с ящика. Тарелки у многих опустели, а стаканы можно было долить только содовой. Ужин подошел к концу.
Нис задержалась в подвале, когда все разошлись. Не стала даже искать повод — посуду уже составили в стопки, унесли подносы, с которых раскладывали запеченные в томатном соусе фрикадельки, разобрали сложенный из подручных материалов длинный стол. Нис села на ящик и уперлась локтями в колени, посмотрела сначала в пол, потом, снизу вверх, на Джакузи. Похлопала по краю ящика рядом с собой: места оставалось немного, но они оба, потеснившись, уместились. Джакузи положил ей руку на талию — куда еще деть? — но тут же убрал, сжал обе ладони между коленями.
— Ты же понимаешь, — заговорила Нис, — мы должны как-то ответить.
Словно в продолжение своих слов она достала из кармана небольшой шарик, покатала его в руках и подбросила в воздух. Хвостик бомбы в полете описал красивую дугу; Нис успела щелкнуть пальцами, прежде чем поймать ее. Такие бомбочки, Джакузи знал с самого детства, без зажигалки были не страшнее каштанов, а с зажигалкой превращались в красивый и опасный фейерверк.
— Ты права, — ответил Джакузи, завороженно следя за хвостиком бомбы, который высовывался между ее пальцев и качался, словно дразнился. — Мы придем в одну из закусочных Руссо…
Нис мечтательно закивала.
— С пустыми руками, — продолжил Джакузи. Нис отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо. — И закажем по порции завтрака.
— На двенадцать завтраков у нас сейчас точно не хватит денег, — Нис покачала головой. — И что же это значит?..
— Двенадцать и не надо. Только мы с тобой, — пояснил Джакузи и почувствовал, что краснеет. — Покажем Ладу Руссо, что вовсе мы не сдались. Что у нас есть план.
— А он, — шепотом переспросила Нис, наклоняясь ближе, — и правда у нас есть?
Джакузи пожал плечами и посмотрел на зажатые между коленей руки.
— Будет.
***
Закусочная «Сонный сурок» находилась в начале Гранд Авеню. Те, кто был в курсе негласного деления города между бандами, знали, что она принадлежала Ладу Руссо; Джакузи как-то попадалась зернистая фотография, на которой Лад собственной персоной сидел там за барной стойкой и ел хот-дог. Для тех, кто не вникал в разборки мафиози, а просто любил выпить, «Сонный сурок» был отличным местом, где после десяти вечера в пузатых чайниках подавали не крепко заваренный чай, а кое-что другое, но тоже крепкое. Клерки, работавшие в офисных зданиях в округе, спускались в закусочную за быстрым обедом или перехватывали там завтрак, если вдруг автобус довозил их в центр раньше обычного.
Когда накануне Джакузи и Нис расстелили на полу огромную карту города и легли на нее животами, «Сонный сурок» стал местом, на котором они, не сговариваясь, столкнулись пальцами. Завтракать решено было именно там.
— С пустыми руками, — напомнил Джакузи, когда они, уже собравшись, решили пересчитать, сколько у них все-таки было денег. — Я не буду брать пистолет, а ты не бери бомбы. Тебе так хорошо в черной блузке, Нис.
Нескольких секунд хватило, чтобы понять, почему она была в черном. А дальше выход пришлось отложить и поискать шейный платок: Джакузи точно помнил, что у него он где-то был — и тоже как нарочно черный. Потом, найдя платок — посидеть на кухне, где с утра не отдергивали шторы и не зажигали плиту, и подождать, пока не иссякнут слезы. Нис тогда опустилась рядом и устроила подбородок у Джакузи на плече, долго молчала и только потом, когда у соседей за стеной часы отбили половину, нехотя напомнила, что свежие булочки в «Сонном сурке» могут и кончиться.
Через большие витринные окна хорошо просматривалось: закусочная была почти пустой, потому что клерки уже съели свой завтрак, но еще не доработали до обеденного перерыва. Возле стойки сидел человек в шляпе — не Лад Руссо, убедился Джакузи, бросив осторожный взгляд еще с улицы, — а то ли турист, то ли коммивояжер с саквояжем под ногами и с расстеленной по стойке газетой. Он пил кофе, и Джакузи подумал, что тоже не отказался бы от чашечки, а еще от жареных яиц с беконом или сосисками, от разрезанной пополам теплой булочки, на которую он положит кусочек масла…
— А ну, стоять, — невежливо окликнула их официантка в чепце, сдвинутом на бок. — Ваши лица я знаю, слишком уж приметные.
— Доброе утро, — начал Джакузи. — Мы пришли позавтракать. Задержались немного, правда. У вас остался омлет, печеная фасоль или что-нибудь еще?
Официантка заглянула за низкую дверку, ведущую в кухню.
— К нам тут Джакузи Сполт со своей подружкой наведался, — объявила она. — Спрашивает, остался ли омлет.
— Остался, — крикнули с кухни и добавили, немного помедлив: — Обыщите их.
— Мы без всего, — запротестовал Джакузи и в доказательство вывернул карманы брюк. Одноцентовая монетка выпала и покатилась через зал. — Что же, и позавтракать уже нельзя?
— Без всего, — подтвердила Нис, скрестив на груди руки, — но ты только попробуй подойти.
Турист косо глянул на них и придвинул поближе саквояж, перевернул газетный лист. Официантка вышла из-за стойки, но остановилась на полпути — не стала обыскивать, а просто буркнула, что свободен только центральный столик.
— У меня на виду, — добавила она и внимательно посмотрела, как они садятся, словно ожидала, что под одеждой вот-вот проступят очертания оружия. — Меню я сейчас принесу.
Официантка ушла, и ее не было столько, что Джакузи успел напредставлять, как где-то в задней комнате срочно звонят Ладу Руссо, как в омлет подмешивают крысиный яд, как повар снимает фартук с чепцом и вытаскивает из-за мешка с мукой верного Томпсона. Нис сидела спокойно, поставив на стол локти, и Джакузи пожалел, что убедил-таки ее выложить даже ту крохотную бомбочку, которую она на черный день прятала под глазной повязкой — с ней теперь было бы спокойнее. Он задержал взгляд на Нис и полюбовался черной атласной блузкой с низким вырезом, машинально поправил воротник над шейным платком и прикусил губу. Нис тут же наступила ему на ногу и покачала головой, сделала умоляющие глаза, и Джакузи кивнул, сглотнул. А она осмотрелась потом, не поворачивая головы: пробежала взглядом от двери со звонком к рядам столиков, от них к стойке и пустым стеклянным полкам за ей и заметила вполголоса:
— А тут довольно мило, не находишь?
Хлопнула двухстворчатая кухонная дверь. Появился не повар с Томпсоном, — Джакузи уже вжал голову в плечи, — а официантка, которая вынесла им две тонкие картонки и не сдвинулась от стола ни на шаг.
— Яйцо Бенедикт с двойным беконом и шпинатом, — сказала Нис, заглянув в меню. — Эспрессо, стакан воды.
— Апельсиновый сок? — услужливо посоветовала официантка. На кухне кто-то зашелся таким смехом, что, едва отсмеявшись, начал икать.
— И апельсиновый сок, — отрезала Нис. Джакузи понял, что смотрит на нее с обожанием.
— Мне омлет, пожалуйста, — попросил он. — Фасоль, грибы, картошку. Бекон обязательно. Сосиски тоже. Шпинат не надо. Кофе…
— Разве Джакузи Сплот не предпочитает что-нибудь покрепче?
— Не за завтраком же, — опустив глаза, возразил Джакузи, который, по правде говоря, что-нибудь покрепче не особенно жаловал не только за завтраком, а вообще — несмотря на подвал, забитый самогонными аппаратами. Вспомнил потом, что сказала Нис, и добавил, взглянув на официантку: — И мне тоже апельсиновый сок, если можно.
В закусочную зашла шумная стайка девушек. Такие, на глаз определил Джакузи, о мафии знали только из газет, и то если не пропускали эти статьи, чтобы быстрее добраться до новостей из спорта или новинок кино. Официантка задержалась возле столика Джакузи и Нис, шикнула:
— Без фокусов тут! — и с очаровательной улыбкой повернулась к новым посетительницам.
Джакузи заметно расслабился: стрельбы теперь точно не будет. С кухни потянуло жарящимся беконом и крепким, ароматным кофе, по доске застучал нож, зазвенели тарелки. Джакузи оглянулся — не тайком, как Нис раньше, а завертел головой, ничуть не прячась. Сквозь запотевшее окно посмотрел на Гранд Авеню — для этого нужно было привстать и вытянуть шею; дома напротив казались не настоящими, а нарисованными, с яркими пятнами на первых этажах — аптеками и кафешками.
— Сядь, сядь же, — засмеялась Нис и потянула его за рукав. — Смотри, наша еда.
И правда: официантка вынесла большой заставленный поднос, который потом брякнула на стол так, что подпрыгнули тарелки, а Нис пришлось ловить высокие стаканы с соком.
— С вас — деньги вперед, — предупредила она. — А то ведь смоетесь.
— Нигде такого правила нет, — ответил ей Джакузи, но полез за бумажником и исправно отсчитал мятые однодолларовые купюры, потом помешкал и доложил еще немного — на чай. Боковым зрением он заметил, как Нис закатила глаза.
— Без фокусов, — еще раз напомнила им официантка и вернулась на стойку.
Ножей им не положили, и Джакузи отломил вилкой половину сосиски; попробовал фасоль, омлет и картошку, отпил сока, затем кофе — всего сразу.
— Кое-кто, — начал он с набитым ртом, и Нис покачала головой, протянула ему салфетку. — Кое-кто съест свою сигару, когда узнает, что мы с тобой взяли и пришли в его закусочную, чтобы позавтракать. Отличный же план, что скажешь?
— Скажу, когда выйдем, — пообещала Нис и попробовала наконец высокий сендвич, который поставили перед ней.
Из «Сонного сурка» их проводили долгими взглядами из-за стойки и с кухни: Джакузи заметил над дверкой высокий поварской колпак. Чтобы не перейти на бег — а ведь так хотелось, — он крепко сжал руку Нис; колокольчик над дверью тонко звякнул и тут же затих. На улице Нис потянула его дальше по тротуару — в сторону от большого окна.
— На случай, если будут стрелять в спину, — пояснила она, но стрелять никто не стал.
— Было вкусно, — начал Джакузи, — но сок слишком разбавленный. Не то что наш самогон, — добавил он с гордостью. — Его я тоже пробовал, конечно.
— Так в чем же тот отличный план? — напомнила Нис.
— План, — повторил Джакузи и глянул на Нис. Она, конечно, поняла его без слов: взяла под руку и прильнула, чтобы он мог говорить тихо. — Смотри. Входная дверь здесь одна. Внутри тоже только одна дверь — на кухню. Стена за стойкой зеркальная.
— Осколков будет немерено, — с горящими глазами добавила Нис. Джакузи взглянул на нее благодарно: знал, что она тоже все рассмотрела, запомнила.
— От «Сонного сурка» мы перейдем дорогу и зайдем в следующий дом. Вон то кафе-мороженое с красными зонтиками…
— …тоже принадлежит Руссо, — закончила за него Нис.
— На Гранд Авеню у него десять заведений, — продолжил Джакузи, который накануне задержался над картой. — На соседних улицах — еще штук восемь. Посчитаешь, сколько нам всего понадобится?
Нис закивала — уже, должно быть, начала прикидывать в уме.
— И все-таки, — заметил Джакузи, чуть ослабляя крепко завязанный шейный платок. Светило холодное зимнее солнце, бриз надувал зонтики у кафе-мороженого, покачивал вывески на скрипящих петлях. — Хорошо, что мы сначала позавтракали.