Work Text:
Закат окрашивает стены многоэтажного дома напротив кафе, в котором расположились Сяо Чжань и Чжан Исин, в нежный розовый оттенок, что отвратительно не идет к ярким зеленым акцентам на стенах здания.
Дизайнер в Сяо Чжане морщится такому повороту, хотя еще полчаса назад, когда они с Исином заказали кофе и десерт, здание смотрелось свежо и оригинально. Но вот, поди ж ты, один непредусмотренный дизайнером элемент, и ценность остальной проделанной работы падает. И падает порой несоизмеримо.
Вздыхая о своем, Сяо Чжань возвращает внимание кофе и чудесному чизкейку, отламывая ложечкой кусочек. Десерт тает во рту, чего лично Сяо Чжаню так и не удалось добиться, и он наслаждается им как в последний раз.
— ...Чжааааань. Сяо Чжань! — голос Исина пробивается наконец-то до сознания Сяо Чжаня, заставляя с коротким «А?» вынырнуть из мыслей, фокусируя взгляд на друге, уже завершившем, судя по всему, разговор с менеджером.
— Ты о чем так глубоко задумался? – Исин любопытно склоняет голову к плечу. В уголке кафе, где они расположились подальше от любопытных глаз, в желтом свете ламп волосы Исина, виднеющиеся из-под кепки, отливают теплым каштановым. Ему идет, по скромному мнению Сяо Чжаня.
— О твоем предложении. Знаешь, я думаю, ты прав, – Сяо Чжань делает глоток кофе и не замечает, как, сжимая кружку, начинает нервно барабанить по ней указательными пальцами. – Действительно, мне стоит попробовать. В конце концов, это мечта. И если не сейчас, то кто знает, представится ли мне еще когда-либо шанс. А дизайн… с моим опытом и портфолио я всегда смогу вернуться. Пусть даже на ступень ниже… но для меня это не самая большая плата за попытку воплотить мечту.
– Но ты все равно нервничаешь.
– Но я все равно нервничаю… не все гладко в моих навыках, – Сяо Чжань неопределенно вращает кистью в воздухе и думает, что это похоже на подергивание мухи, пристукнутой свернутой в рулон газетой, – ну, ты знаешь.
Исин откидывается на спинку стула, постукивая пальцами по столу. Тирамису перед ним, на вкус Сяо Чжаня, слишком сладкий. И да, он попробовал. Они друзья детства, все-таки. Бывали времена, когда у них было одно мороженое на двоих.
Сяо Чжань повторно отламывает кусочек своего чизкейка и отправляет в рот, наслаждаясь вкусом. Если все пойдет удачно, когда еще ему доведется вот так выбраться в кафе?
– Ты помнишь Ван Цзяэра? – Исин, кивнув сам себе, прерывает молчание.
— Того, который был на твоем дне рождения? Джексон Ван? Который, по твоим словам, знает всех на свете, а кого не знает лично, на того взаимно подписан?
— Исчерпывающая характеристика, — Исин смешливо фыркает.
— Ну а что я сделаю, если кое-кто от кое-кого весь вечер не отлипал, и отрывать вас, то есть их, друг от друга, чтобы познакомиться поближе, было бы настоящим кощунством!
— Не понимаю, о чем ты, и вообще, не переводи тему, — быстро проговаривает Исин. – Так вот, Джекс... — Исин натыкается на преувеличено невинный и внимательный взгляд друга, и делает вид, что откашливается, — …сон Ван действительно знает кучу народа, и, я уверен, в том числе того, кто мог бы тебе помочь с твоими затруднениями, — Исин делает пару движений руками в воздухе, призванные, видимо, обозначить те самые затруднения, и Сяо Чжань отстраненно думает, что, возможно, это похоже на что-то из локинга, — и дать пару уроков. Я напишу ему сегодня, по пути в аэропорт. Ну, не бесплатно, наверное, но я уверен, что он сможет помочь. А когда вернусь — лично все проверю, — подмигивает Исин другу.
Сяо Чжань чувствует тепло благодарности. Даже если не получится, поддержка друга для него многое значит.
— Спасибо, Исин, — тепло и благодарность в голосе Сяо Чжаня практически осязаемы, отчего Исин невольно тушуется.
– Да ладно, великое дело. Мне жаль, что не могу помочь как-то еще. Но обещаю, что обязательно проверю, чему ты научился, – подмигивает Исин, отправляя в рот ложечку тирамису и тут же запивая несколькими глотками кофе.
– Не говори ерунды. Я прекрасно понимаю, что у известного айдола отношения со свободным временем могут быть только в виде краткосрочной интрижки. И вообще, я твой фанат номер один, так что вперед, к новым вершинам! – шутливо вскидывает руку вверх Сяо Чжань.
– Слишком сладко, – комментирует с усмешкой Исин то ли реплику Сяо Чжаня, то ли свой отодвигаемый в сторону десерт, – и не такой уж я пока и известный. Но я над этим работаю.
Сяо Чжань в ответ двигает в его сторону свой чизкейк:
– Вот и работай. И я тоже постараюсь. И, кто знает, может, в следующий раз мы встретимся при иных обстоятельствах.
Исин одобрительно кивает на его слова, переводя затем взгляд с Сяо Чжаня на десерт и обратно:
– А ты?
– А я был на выходных дома, и в меня сейчас мало что влезает. Ладно хоть удалось отбиться от скоропортящихся «гостинцев». Тем более, в отличие от некоторых, за мной не следят 24 на 7, и калории в своей голове я так явно не считаю. Ты же уже наверняка решил, что доедать тирамису не будешь, а целый кусочек чизкейка будет слишком калориен, не так ли? – фыркает Сяо Чжань. – Ешь, чизкейк здесь очень вкусный. Я смогу повторить его в любое время, когда моему желудку не будет так тяжело. Без оглядки на калории, – Сяо Чжань немного кривит душой, ведь для себя уже решил, что с походами в кафе на ближайшее время покончено. Но если это сугубо его решение, которое он же волен отменить, для Исина – суровая реальность, прописанная в контракте. – Кушай, диди, позволь этому гэгэ позаботиться о тебе.
На их старую шутку Исин привычно закатывает глаза к потолку в притворном возмущении и отправляет в рот практически четверть десерта.
– Ну и как там дома? – сквозь блаженное мычание, имеющее что-то общее с порнографией, интересуется Исин, прикрывая глаза.
Прежде чем ответить, Сяо Чжань думает, что за возможность оказаться на его месте здесь и сейчас готова пойти на преступление любая фанатка его друга. И, возможно, один Джексон Ван.
***
– Бао… бао… бао… – шептал себе под нос Сяо Чжань, скроля список людей, подписанных на Джексона Вана.
Исин позвонил всего лишь через полтора часа после того, как они расстались в кафе. На фоне гудков машин и приглушенной ругани Сяо Чжаню поведали, что в кошачьей гостинице, куда он планировал сдать котиков на время съемок, так удачно совпавших с его переездом на новую квартиру, внезапно обнаружилась инфекция. О чем его уведомили чуть ли не на пороге этой самой гостиницы. И теперь, пока его команда не найдет новую гостиницу или не ускорит переезд в новую квартиру, не мог бы Сяо Чжань приютить мальчишек у себя на некоторое время? Сяо Чжань, покосившись на Орешек, ответил, что, конечно же, мог бы. Будь Сяо Чжань на месте Исина, он бы тоже предпочел доверить свою красавицу лучшему другу и знакомым котикам, а не кому-то из команды с неизвестными питомцами или, тем более, без.
– И да, я разговаривал с Джексоном, кхм, Ваном…
Сяо Чжань только с усмешкой покачал головой, благо, невидимый для собеседника, на эту попытку соблюсти приличия. Исин, не подозревая о пантомиме друга, тем временем продолжал:
– … и он порекомендовал найти среди его читаемых в твиттере парня по нику Бао, там и аватарка должна быть соответствующая, и, твою мать! Это не тебе, Сяо Чжань, чемодан застрял колесиком, и написать ему, короче. Сказать, что от Джексона. Сам он ему тоже обещал в кратчайшие сроки написать, может быть, уже и написал, попросить за тебя. Стоимость сами обговорите, но Джекс обещал попросить не драть в три шкуры. Хотя, думаю, о расценках ты и сам в курсе, раз занимался уже этим вопросом.
Судя по голосу и допущенной оговорке «Джекс», здесь и сейчас Исин был, мягко говоря, уже задерган.
– Не переживай, Син-Син, я разберусь. И спасибо!
– Тебе спасибо, Чжань-Чжань! Я освобожу тебя от этих обормотов так скоро, как смогу, обещаю!
– Все в порядке, не волнуйся. Хорошо тебе долететь!
Вот так, спустя три часа, устроив на временную побывку кошачью братию Исина и объяснившись с Орешек (не обошлось без подкупа) Сяо Чжань добрался до твиттера.
Повезло ему уже на второй минуте – с аватарки усмехалась черная рисованная пантера. Расположенный рядом с ником замочек недвусмысленно намекал, что чужим тут не рады.
***
Телефон светится уведомлением о личном сообщении в твиттере, и Ибо с удовольствием ставит гонки на паузу. Скажи ему кто полгода назад, что он будет выть от скуки, не спасаемый даже любимыми играми, Ибо бы покрутил пальцем у виска. А так… А так вторую неделю идущий ремонт в студии заставлял Ибо лезть на стенки. И это против обещанных бригадой пяти дней! И хотя работники обещали закончить все к концу этой недели, Ибо намеревался стрясти с них все положенные по договору неустойки.
Так что уведомление о личном сообщении откровенно скучающий Ван Ибо воспринимает с затаенной надеждой на разнообразить будний вечер.
Открыв твиттер, Ибо сразу переходит в личные сообщения. Некий или некая Day Toy, с красивым парнем на аватарке – кто-то из новых айдолов? – пишет: «Здравствуйте! Я от Джексона Вана, Ван Цзяэра. Он обещал написать Вам по моему вопросу».
Официальный тон письма, как и его содержимое, заставляет Ибо нахмуриться. На всякий случай он переходит в диалог с Джексоном не только в тви, но и в вейбо. Ожидаемо, никаких сообщений ни о каких парнях от Джексона не поступало – он бы заметил.
Ибо хмыкнул. Вечер перестал быть томным. Надо же, интересно, мошенник? Денег просить будет? Или?
Ибо заинтересованно щелкает по аватарке, проваливаясь в профиль парня. Подозрительно наполненный и живой профиль. Подписчики, подписки, множество твитов, фотографии кошки, ретвит объявления о наборе в шоу айдолов, фото парня – Ибо сверился – да, с аватарки. Селфи и фото все с той же кошкой. Лайки. И, о! Комментарий с неофициального, закрытого профиля Чжан Исина. Сердечки и восхваление красоты Орешек. Кошки, что ли? Ибо хмыкнул. Забавное имечко.
Задумчиво пожевав губу Ибо, переходит в закрытый профиль Исина. И да, буквально под вторым твитом – с пельмешками – видит знакомую уже аватарку.
«Цзяоцзы от тетушки выглядят чудесно!»
«Мама приглашает тебя в гости в следующий раз»
«Буду рад!»
Мама приглашает в гости?
Ибо чуть отклоняется, держа телефон в руках. Не мошенник. Но кто? Взломали? Или… Ван Ибо мысленно хлопает себя рукой по лбу. Шоу айдолов! Ну конечно! Красивый парень – реально очень красивый! Ибо сначала даже подумал, что аватарка левая, но нет – близкий друг Чжан Исина, которым Джексон очевидно заинтересован; ретвит набора в шоу айдолов. Парню, похоже, нужно помочь подтянуть хорягу! У Чжан Исина, вроде, съемки, да и вряд ли у него есть время заниматься репетиторством даже для друга. И Джексон вполне логично порекомендовал Ибо, у которого своя танцевальная студия! Учитывая, что еще два года назад именно благодаря рекомендации Джексона – после того, как Ибо и его ребята приняли участие в новогоднем выступлении Цзяэра – популярность студии резко скакнула вверх, в такой рекомендации нет ничего необычного.
Но почему Джексон… Съемки. Джексон жаловался, что иногда и отлить в разгар съемок некогда.
В личные сообщения падает все от того же парня: «Если он ничего не говорил Вам – я напишу попозже. Возможно, он не успел в связи со съемками».
– Да уж точно, – шепчет себе под нос Ибо. – И позволить тебе написать Исину, который поймет, что старательно опыляющий его Джекс проебался? Ну нет, мы, конечно, не близкие друзья, мама его меня в гости не зовет, но что я, не бро?
«Здравствуйте. Извините, я только пришел домой, поэтому не сразу ответил на Ваше сообщение. Джексон обрисовал Вашу ситуацию в общих чертах. Полагаю, подробнее стоит обсудить при встрече. Такие вещи все равно перепиской не решишь. Только в моей студии ремонт непредсказуемо затянулся. Насколько я понимаю, время для Вас имеет значение. Как насчет встретиться завтра вечером в парке Лонгтан? Во сколько Вы сможете?»
«Мне тут некто DayToy написал. Говорит, что от тебя. Договорились о встрече», – улетает на всякий случай в личку Джексону.
***
«Ого, у него даже своя студия, – думает Сяо Чжань. – Впрочем, чего еще ожидать от знакомого Джексона Вана? Возможно, и у меня когда-нибудь будет». Это звучит как идея, и Сяо Чжань делает себе мысленную пометку вернуться к ней позже.
«Котов устроил, Орешек не одобряет, но терпит. Пока все разошлись по разным углам. Но, думаю, сдружатся. Парню тому написал, о встрече договорились. У него, оказывается, своя студия – это круто! Удачных съемок!» – улетает в вичат к Исину.
Быстрого ответа Сяо Чжань не ждет поэтому с чистой совестью отправляется в душ перед сном.
***
За что, спрашивается, синоптики вообще едят свой хлеб? Погода просто убивала не только зарядившим перед обедом дождем, но и сбивающим с ног, принесшим тяжелые свинцовые тучи, ветром. Ибо тоскливо смотрел в окно. Ни с парнем тем, с твиттера, встретиться, ни на скейте погонять. Опять, что ли, играть в приставку, запертым в четырех стенах? В его маленькой квартире особо не развернуться, места хватает только на утреннюю зарядку, но танцевать… Раньше он не думал, что у него будет необходимость танцевать дома, ведь всегда были сначала чужие студии, а потом и своя. Но, возможно, имеет смысл задуматься о квартире побольше, на случай чего-то подобного?
Ибо выдыхает, закидывая голову к потолку. Желание движения зудит по всему телу вплоть до кончиков пальцев, и хочется предпринять хоть что-то. Что угодно подойдет. Иначе он скоро свихнется от скуки. И никакое лего, пересобранное по энному кругу, ему не поможет. А лимит на хобби в этом месяце им исчерпан, ремонт и так влетел в копеечку, мало ли что может пойти не так.
С тяжелым вздохом Ибо проходит на кухню, планируя поставить чайник. В такую погоду расстроенному сорванными планами и предстоящим выматывающим бездельем готовить что-либо ему не хочется. А, значит, на обед и ужин будет лапша. И надо еще написать тому парню, вдруг он сам не догадается, что нет смысла во встрече под ливнем и ветром.
***
Сяо Чжань задумчиво жует губу, рассматривая ливневые потоки на стекле. Судя по редким прохожим, творящееся за окном безумие сбивает с ног.
Хорошо, что у него отпуск. Сяо Чжань искренне сочувствует тем своим коллегам, которым еще как-то предстоит пробираться вечером домой к метро или, судя по формирующимся потокам на асфальте, вплавь на машинах.
Плохо, что отпуск у него короткий, дел много, а встреча в парке в такую погоду больше напоминает безумное приключение, чем деловую встречу. Вряд ли… Небеса, Сяо Чань ведь даже не спросил его имени. Возможно, «Бао» думал, что Сяо Чжань в курсе? Он ведь тоже не спросил имя Сяо Чжаня. Джексон назвал его? А Исин упоминал?
«Айя, как неловко…», – Сяо Чжань мысленно морщится, доставая телефон.
Терять время нет желания. Но то, что он планирует предложить «Бао», тоже смахивает на безумие, хоть и с большим оттенком деловой встречи.
Что ж. Не попробовав – не узнаешь.
***
Парень с твиттера – блин, надо будет уточнить его имя при встрече – опережает Ибо буквально на секунды. Но опережает, значит, опережает – в мотогонке победа, безусловно, была бы за ним – поэтому Ибо смиренно стирает напечатанное почти сообщение и концентрируется на присланном.
«Добрый день! Погода на улице, кажется, не очень располагает к прогулкам в парке. Как Вы смотрите на то, что я приглашу Вас к себе на ранний ужин, ну или поздний обед? ☺ Планирую приготовить цзя лян1, плов и белковый тарт. Как Вам идея? Заодно и оцените меня на месте, все-таки в парке это было бы не слишком удобно ☺».
Мысль, чем это парню неудобно в парке, хотя сам Ибо легко и без комплексов порой танцевал под аплодисменты собирающихся по вечерам в Лонгтане пожилых аджум, мелькает где-то на периферии и гаснет, вытесненная из сознания картинками «плова», что подкидывает байду на запрос. Ибо сглатывает слюну и отключает закипающий чайник.
«Отличный план! Куда подъезжать?».
Тарт он не байдит. Чтобы не скончаться от слюнопотери.
***
Знакомство на пороге вышло донельзя неловким.
Знакомый Джексона, вопреки какой-то смутной картинке в голове Сяо Чжаня, оказывается действительно похожим на пантеру: подтянутый, с экономными, выверенными и плавными движениями, в рваных джинсах и облепившей торс – под снятой кожаной курткой – футболке. Сяо Чжань оглядывает все это великолепие, чувствуя, как краска подступает к щекам, и глупо ляпает: «Сяо Чжань», тут же мысленно морщась. Хотя. Даже если Джексон называл его имя в переписке, может, Сяо Чжань просто следует вежливости, представляясь сам.
– Ван Ибо, – чуть кланяется и откровенно рассматривает его парень в ответ, и Сяо Чжань, хваля себя за ловко узнанное имя, немножечко сгорает под этим взглядом.
Приглашая гостя в дом, Сяо Чжань оправдывается на ходу, пусть это и Ван Ибо приехал раньше:
– Я немного не успел с десертом, но осталось буквально чуть-чуть: положить начинку и взбить белки. Пока вы моете руки, я как раз, – Сяо Чжань оборачивается вовремя, чтобы заметить, как следующий за ним Ван Ибо поднимает взгляд на его лицо откуда-то с района поясницы. Плюс-минус.
– Ничего страшного, мне есть на что посмотреть.
– Что? – от наглости гостя перехватывает дыхание, и вопрос выходит полузадушенным писком.
– На ваши движения во время готовки. Они тоже достаточно показательны: скупые, или, наоборот, суетливые, могут помочь понять, в чем проблема.
– А..., – Сяо Чжань давит из себя неловкую улыбку, – это имеет смысл, – и сбегает на кухню.
***
Знакомство на пороге вышло достаточно удачным.
Парень из твиттера – еще красивее, чем на фото – догадался вежливо представиться, и Ибо не пришлось выдумывать разные хитрости, или неловко признаваться, что имени Джексон не называл. Удачно.
Фигура у него тоже отличная: длинные ноги, подкаченная задница, и, судя по колыханию футболки в районе талии – талия у него как раз-таки есть. Но вот движения какие-то зажатые, и, возможно, в этом и суть проблемы.
Пока Ибо моет руки, вспоминается, как парень не хотел танцевать в парке. Неуверенность в себе, и, как следствие, боязнь аудитории? Ибо не психолог, конечно, но что там с неуверенностью, и из чего она произрастает – это можно посмотреть. Если дело чисто в технике, то вопрос им решаем.
Но какой же этот Сяо Чжань красивый. Ибо одновременно и хочется и не хочется, чтобы тот прошел отбор в конкурсе. Если бы парня взяли на сольную карьеру, Ибо бы с интересом за ним следил. Но если возьмут в мальчишечью группу-однодневку, то лишь бы не убили всю его красоту на угоду широкой публике, подгоняя под медийные стандарты. Это те жернова, что легко перемелют и выплюнут. Впрочем, не его дело. Он лишь надеется, что Сяо Чжань и Чжан Исин знают, что делают.
***
Сяо Чжань смотрит на него так, будто от рецензии Ибо зависит, как минимум, стоимость их занятий, а, как максимум – ну, например, не отправится ли все приготовленное в мусорку? Или, наоборот, это как минимум? Ибо думает, что впервые в нем находит отклик фраза «готов работать за еду».
Невольно задумавшись о приоритетности, Ибо упускает, как напрягается сидящий напротив Сяо Чжань. В отличие от своего почти что ученика, практически не притронувшегося ни к чему, Ибо пробует всего понемногу. Не потому, что не вкусно, а потому что хочется быть уверенным, что в него влезет ВСЕ.
Сяо Чжань в этом плане вообще удивительно похож на его маму, невольно улыбается мыслям Ван Ибо, и Сяо Чжань робко улыбается в ответ. Мама тоже всегда сначала кормила, а потом уже разговаривала о делах. Ей бы Сяо Чжань понравился, с невольной ностальгией думает Ибо, отодвигая тарелку.
Сяо Чжань заваривает чай и, закусив губу, отрезает кусочек тарта, оказавшегося чем-то типа пирожного из песочного теста с ягодами, покрытого белковым кремом. Крем хрустит и ломается под ножом, и лицо Сяо Чжаня становится несчастным. Очевидно, что-то пошло не так.
– Эй… Да ладно, не расстраивайся ты так из-за десерта.
Сяо Чжань хмыкает и откладывает нож в сторону, но Ибо решает не дать ему устроить самокопание, да и десерт на вид весьма манит, поэтому решительно забирает себе на тарелку отрезанный кусочек.
Сяо Чжань набирает в рот воздух, будто хочет что-то озвучить, но останавливает себя.
Перед тем, как приступить к тарту, Ибо решает сказать что-то по поводу салата и как его там… плова. Сяо Чжаня, очевидно расстроенного какой-то там неудачей с тартом, хочется подбодрить, поэтому, задумчиво вертя тарелку с кусочком десерта по столу, Ибо старательно подбирает слова. Ограничиваться простым «вкусно» кажется кощунственным.
– Салат идеальный. Вкуснее не пробовал, а я знаю, что говорю, у нас его каждый год кто-то готовит, особенно на Новый год, а то и не по разу. Соотношение соли, специй, уксуса – прекрасно. Не пресно. Не кисло. Просто олицетворение баланса и гармонии, все как по феншую, – Ибо неловко шутит, соображая, что еще можно сказать такого, про, блин, салат. Это же, ну, салат?!
Лицо Сяо Чжаня от этих слов светлеет, и Ибо решает не останавливаться на достигнутом, припоминая все то, что когда-либо обсуждали между собой мама и тетушки.
– Ингредиенты нарезаны… – «мелко? крупно? как вообще должно быть?» – прекрасно. – «Да, хорошее слово, безопасное». – Пряный привкус кинзы идеально вписывается в блюдо, – веско заканчивает Ибо, припоминая наставления своего куратора перед защитой дипломного проекта «говори уверенно, даже если полную чушь».
Сама фраза, что забавно, из кулинарной передачи, которую мама смотрела за завтраком. Ибо тогда признался ей в своей ориентации, и в повисшей тишине прозвучавшая фраза, вот эта самая, про пряный привкус чего-то там, четко впечаталась в память. Пригодилась, кто бы мог подумать.
Блин, ну что еще можно сказать про салат? Мясо? Нет, мясо он лучше похвалит в плове. Можно уже переходить к плову? Что там еще вообще в байду писали…
– Плов… не стану скрывать, опыт для меня интересный, я такого раньше не пробовал.
– О, так вы заметили! – расплывается в улыбке Сяо Чжань. – Я действительно вместо барбариса и изюма решил использовать боярышник, это мой личный эксперимент, так как он ближе к китайской культуре, а еще добавил желтой сливы, чтобы придать искомую кислинку. Я знаю, что это не по рецепту, но мне захотелось попробовать. Я размышлял, стоит ли добавить острый перец, но я уроженец Чунцина…
На этих словах желудок Ибо сжимается фантомной болью – поездка на один из конкурсов в Чунцин для его гастрита не прошла незаметно, и он невежливо перебивает:
– Лучше кинзы!
Не успевает Ибо, чувствуя себя неловко от непреднамеренной грубости, пошутить, что будь его воля, он бы добавлял кинзу даже в мороженое, как глаза Сяо Чжаня потешно расширяются, и он хлопает кулаком по ладони.
– А это идея! Спасибо, лао Ван, я обязательно попробую!
И скромно добавляет, улыбаясь:
– Если вы не возражаете.
У Ибо теплеют кончики ушей, когда он предлагает перейти на «ты» и торопится сменить тему.
***
– Вообще любой недостаток при необходимости можно преподнести как изюминку, обыграть. Знаешь, как вплетают шрамы в татуировки, или гранят камень таким образом, чтобы естественные вкрапления других пород смотрелись сложной природной картиной, а не изъяном?
Сяо Чжань внимательно его слушает, кивая.
– Я понаблюдал за тобой во время готовки, и у меня есть версия, в чем источник твоих проблем. Ты очень зажат. Тебе не хватает пластики, уверенности в движениях. Но с этим можно работать.
После окончания позднего обеда они расположились на диване в гостиной, куда Сяо Чжань принес фруктовые чипсы собственного изготовления. Дождь напоминает о себе лишь изредка, заглядывая в окно любопытными каплями, и под редкий стук дождя Ибо впервые за долгое время не чувствует дергающего чувства куда-то бежать, что-то делать. Ему хорошо и уютно здесь и сейчас, и он чувствует себя большим котом, сытно свернувшимся у хозяйских коленей.
Сяо Чжань умный и начитанный, хорошо разбирается в музыке, хотя если у Ибо это было частью университетской программы, Сяо Чжань в ней разбирается по велению души. Он напевает ему что-то из Стефани Сан, когда Ибо не может ее вспомнить, и его пение омывает душу каким-то умиротворением, расцепляет тревожные когти ритма пекинской жизни, хочется слушать еще и еще.
Ибо осознает, что залипает на чертах лица своего ученика, будто подсвеченных мягким светом изнутри, когда тот чуть хрипло, в продолжение разговора, из которого Ибо выпал в свои мысли, начинает напевать «Something like this».
Блять, это все может плохо кончиться.
Усилием воли Ибо переводит взгляд на окно за плечом Сяо Чжаня. Тучи понемногу расходятся, и видно, что до заката еще есть время.
Ибо решительно поднимается с дивана, заставляя Сяо Чжаня изумленно замолкнуть.
– Пойдем, Чжань-гэ. Время мне отрабатывать твой обед.
Переодеваясь для похода в парк, Сяо Чжань быстро отправляет Исину: «Ван Ибо потрясающий».
***
Исин задолбался. Нет, правда, какая в… нафиг, разница, кто именно косякнул при броне номеров: администратор отеля или помощник менеджера. Может быть, здесь и сейчас его уже поселят хоть куда-то, а потом будут разбираться, чья в том вина? Это второй его перелет за последние почти сутки. И все потому, что спонсорам взбрело в голову переснять часть ранее снятой рекламы в другой локации. Исин послал бы всех лесом. Но может только молча и устало психовать, пришпиливая улыбку к лицу. Но, кажется, скоро это будет больше похоже на нервный тик.
Скучающий охранник за спиной, позевывая, небрежно бросает словно в никуда:
– Еще немного, и юные леди в холле решатся подойти. А меня, собственно, наняли только для сопровождения из аэропорта до гостиницы, постоянная охрана прибудет перед съемками. Мой же рабочий день заканчивается через… минуту.
Исин ему правда благодарен. Помощник менеджера, процедив администратору: «мы еще вернемся к этому вопросу», хватает ключи, и они наконец-то быстрым шагом двигаются к лифтам.
У Исина даже есть целых два часа до следующих съемок.
Он падает на кровать с мыслью, что только немножечко полежит, залипая в телефон. В уплывающем сознании мерещится сообщение от Сяо Чжаня – случайно, дрогнувшей рукой, смахнутое вместе с кучей ненужных уведомлений. Но это он, наверняка, уже спал. Иначе причем тут вообще…
***
– Ван Ибо! Остановись! – Сяо Чжань со смехом прокручивается вокруг своей оси, ведомый Ван Ибо, и под аплодисменты и последние ноты гаснущей мелодии прогибается в пояснице, придерживаемый за спину его же рукой.
Ван Ибо нависает сверху, и Сяо Чжаню резко становится не до смеха.
Прошедший дождь омыл деревья и траву от пыли большого города, но выглянувшее солнце как задалось целью высушить все пролитое – несанкционированное синоптиками – в кратчайшие сроки.
От влажной духоты и танцев по шее Ван Ибо стекает капелька пота. Его взгляд, направленный на Сяо Чжаня, пристальный, будто высматривающий что-то в душе через окна глаз.
Новая мелодия медленнее предыдущей, и Сяо Чжань нервно облизывает губы, тяжело сглатывая. Ван Ибо выпрямляется, увлекая его на себя.
– Медленный танец! – объявляет какая-то пожилая леди, разбивая их пару и хватая Ван Ибо за локоть.
***
Телефон в кармане Ван Ибо вибрирует, как нельзя, кстати. И, если честно, не впервые, но разрывать танец – ни первый, ни второй, ни третий – с Сяо Чжанем не хочется.
Ибо, извиняясь, достает телефон из кармана и отходит в сторону, пока пожилая аджума хватает Сяо Чжаня, и он неловко топчется рядом с ней на расстоянии вытянутой руки, пригнувшись, и явно не зная, куда девать руки. Ибо смешливо фыркает, принимая звонок.
– Лао Ван, у нас возникли небольшие проблемы.
Ибо тяжело вздыхает, завершая разговор, ничего другого от этих ребят он уже не ожидал. Поднимая голову к начинающему розоветь небу Ибо думает, что, несмотря на очередной косяк ремонтной бригады, этот день совсем не плох. Его вкусно накормили и… Сяо Чжань. В груди будто растягивается, подставляя беззащитное пушистое брюшко в знаке безграничного доверия, большой теплый кот, пока Ибо с улыбкой наблюдает за танцем Сяо Чжаня с пожилой аджумой, делая фото украдкой. Забавно, подпираемые уголками растянутых губ, щечки Сяо Чжаня напоминают Ван Ибо баоцзы.
«Так бы и укусил, – думает Ибо, – попробовал на вкус». И сам изумляется своим мыслям, торопясь спрятаться от них в недрах социальных сетей.
В твиттере светится личное сообщение и несколько других уведомлений. Ибо в первую очередь проверяет сообщение. От Джексона.
«Пиздит. Посылай траву гладить».
Ибо моргает. Читает сообщение еще раз, перебегает взглядом выше, на свое собственное.
«Мне тут некто DayToy написал. Говорит, что от тебя. Договорились о встрече».
Танец заканчивается, а Ибо продолжает сидеть с телефоном в руке, смотря на Сяо Чжаня, раскланивающегося с треплющей его за щечку аджумой, и думать.
***
– Айоо… – Сяо Чжань садится рядом, вытягивая ноги. Ван Ибо невольно пробегается по ним взглядом и возвращает внимание к лицу. – Это было чуточку неловко, но очень весело. Спасибо, Ван Ибо, – Сяо Чжань поворачивается к нему, тепло и искренне улыбаясь, – я отлично провел время.
Ветер ерошит пряди челки, и Сяо Чжань вытягивает губы уточкой, в тщетном стремлении сдуть прилипшие к влажному лбу волосы. Смеясь над самим собой, Сяо Чжань смахивает их рукой, щуря глаза.
Ибо задумчиво смотрит на теплую улыбку, упирающуюся в щечки-баоцзы, блестящие полумесяцы глаз и думает, что, возможно, Джексон что-то не так понял, и нужно уточнить, а еще лучше скинуть профиль Сяо Чжаня, пусть глянет, знакомы или нет. Потому что не верится, не хочется верить, что вот такой вот Сяо Чжань, уютный, теплый, искренний, красивый, насмешливый, интересный и… такой п о н р а в и в ш и й с я на самом деле несуществующий. Фальшивка.
– Ибо? – Сяо Чжань озабоченно хмурится. – Что случилось?
– Чжань-гэ, а почему я не видел кошку? В твиттере у тебя была кошка. Как же ее звали… – Ибо делает вид, что припоминает имя.
– Орешек. Ну, у нас сейчас гости: друг попросил присмотреть за котиками. Они, вроде, подружились, но со своей любимой лежанки-когтеточки Орешек их гоняет. Да и, полагаю, я себя, как хозяин, временно дискредитировал и пал в ее глазах, так что она осталась бдить за своей когтеточкой, а я, как взрослый мальчик, разбираться со своим гостем сам, без ее мудрого присмотра.
Сяо Чжань смеется, потирая шею, и Ибо не может не улыбнуться в ответ. Звучит так, будто любимица Сяо Чжаня девушка с характером. Не может же он врать и здесь? Ибо не верит, что это ложь. Он все узнает подробнее у Джексона и поговорит с Сяо Чжанем позже.
– Так ты поэтому выглядишь расстроенным? Хотел увидеть кошку? – Сяо Чжань стирает улыбку, но смотрит с теплотой, которая по капле проникает внутрь, согревая свернувшегося было в зябкий клубочек обмана кота.
Надо же, заметил.
– А… Да нет, это к слову пришлось. Хотя после твоего рассказа мне стало интересно с ней познакомиться. Просто… с ремонтной бригады звонили, – ограничивается полуправдой Ибо, смотря бесцельно в сторону, – сказали, что разлили краску. В итоге одна стена окрашена, остальные три нет. Спрашивали, что делать. А я не знаю даже. Колеровали они сами, от руки, сложно будет воссоздать цвет. Покрасить другим цветом поверх? Перекроет ли? Делать три других стены другим цветом? Я к тому цвету уже и линолеум с плинтусами купил, вдруг тогда некрасиво будет, – Ибо расстроенно ерошит волосы, – ни хрена в этом всем не разбираюсь. Ой. Прости, Чжань-гэ.
– Ничего, – Сяо Чжань улыбается. – Задачка для пятого класса. У тебя есть образцы? Или хотя бы названия?
Ибо кивает:
– Да, все заказывалось на доставку, мне чек приходил на почту. А почему задачка…
– М, – Сяо Чжань перебивает, – потому что я пока что все еще дизайнер, а время… – Сяо Чжань смотрит на часы. – Время детское. Здесь есть один магазинчик. Не очень близко, но мы успеваем. У них большая палитра, колеруют тоже сами. Покажешь по дороге, что там у тебя в материалах, и подберем. Все отлично будет, – Сяо Чжань хлопает Ибо по руке, – гарантирую.
Дизайнер. Предложение выглядит весьма соблазнительно, но Ибо в сомнении покусывает губы.
– Сяо Чжань, если это потому что ты считаешь, что должен…
Сяо Чжань решительно перебивает, вставая – у него звонит телефон.
– Мне было весело и хорошо сейчас. И я хочу помочь тебе, потому что могу и… – Сяо Чжань хмурится, бросив взгляд на дисплей телефона, и заканчивает практически скороговоркой, отходя. – И хочу. А не потому что услуга за услугу. Не имею ничего против еще немного провести время вместе.
У Ибо бухает сердце. Сяо Чжань хоть понял, что именно сейчас сказал?
***
Уже в машине, по дороге на съемки, Исин припоминает померещившееся сообщение и лезет проверить вичат.
«Ван Ибо потрясающий».
Не померещилось.
Ван Ибо… при чем тут Ван Ибо?
Озарение-подозрение формируется смутной тучей на горизонте, когда Исин заходит в твиттер.
«Бао. Я сказал ему искать бао…».
Уже к концу первой минуты на Чжан Исина смотрит аватарка с черной пантерой и соответствующим ником. Замочек рядом с именем скрывает от чужих, но не от Исина, видео с хореографией, ретвиты с конкурсов, поздравления с победой, твит с объявлением ремонта в танцевальной студии Boom. Сяо Чжаня в подписчиках нет.
«Да ну нет… да быть не может…».
«Ван Ибо потрясающий».
Или может.
Исин звонит.
***
Ван Ибо плавно вытягивает телефон из кармана, и снова заходит в твиттер. Проигнорированный ранее из-за сообщения Джексона запрос Сяо Чжаня на чтение все еще на месте. Ибо кивает собственным мыслям, одобряя запрос, и подписывается в ответ, лайкая Сяо Чжаня, кошку и ретвит шоу айдолов.
«Разберемся».
***
Сяо Чжань, закусывая губу, медленно опускает руку с телефоном вниз, смотря в сторону деревьев, обрамляющих импровизированную танцевальную площадку. Ощущение неловкости вымывает изнутри все то теплое, что подарило сегодняшнее время, проведенное с Ван Ибо. Телефон пиликает уведомлением в твиттере, и Сяо Чжань, оттягивая неизбежное, проверяет его. Ван Ибо одобрил запрос на чтение. Сяо Чжань заходит в профиль.
Несколько ретвитов, объявление о ремонте студии, танцы–танцы–лего–танцы–мотоцикл–танцы.
Сяо Чжань убирает телефон в карман и, резко выдохнув, разворачивается по направлению к скамейке, где сидит в ожидании Ван Ибо.
Как же неловко получилось. Отнял время у человека.
Ван Ибо машет рукой, поднимаясь навстречу, и подхватывает оба рюкзака. Подтянутая фигура, уверенные движения, сильные руки – о, Сяо Чжань оценил все это с лихвой. От воспоминаний краска приливает к щекам. Забота, внимательность, чуткость. Невольно вспоминается, как старательно и искренне хвалил Ван Ибо его обед, не разбираясь глубоко – теперь-то Сяо Чжань об этом знал – в кулинарии. Мягкая улыбка невольно наползает на губы и Сяо Чжань машет в ответ. Провести еще (не)много времени вместе – хочется.
– Ван Ибо, ты вызвал такси? – Сяо Чжань направляется навстречу, встречаясь с Ибо примерно на полпути и забирая свой рюкзак.
– А, нет. Ждал, пока ты поговоришь по телефону, вдруг что-то изменилось. И ты не сказал мне адрес, – Ибо поправляет лямку рюкзака на плече Сяо Чжаня прежде, чем осознает, что делает.
Оба утыкаются в телефон – приложение такси такое интересное.
***
– Чжань-Чжань!
Ибо хмурится. Сначала «Ах, Сяо Чжань, как я рад тебя видеть, давно лично не заходил» от менеджера магазина.
– Мы ненадолго.
– Ничего-ничего, если что, я закрою изнутри, выбирайте!
Теперь вот… это. Он сам через раз сбивается на «Чжань-гэ», но Сяо Чжань никак не реагирует. А тут целый «Чжань-Чжань». Не слишком ли панибратски для… кто этот мужик, собственно?
Мужик тем временем подходит ближе, хлопая Сяо Чжаня по плечу.
– Слышал, ты хочешь сменить специальность? Желаю удачи, желаю удачи! Буду следить за твоими, так сказать, успехами! – и смеется, похлопывая себя по круглому животу. – Ты же знаешь, если что, всегда можешь рассчитывать на мою поддержку!
Ибо отворачивается, пряча скривившееся лицо, делая вид, что проверяет колеровку. Знает он таких… следильщиков.
– А этот юноша кто? Зарабатываешь в обход конторы, а, Чжань-Чжань?
У Ибо приподнимаются в напряжении плечи, и прищуриваются глаза. Сяо Чжань, будто чувствуя что-то, кладет ладонь ему на предплечье.
– Это мой хороший друг. Я помогаю ему бескорыстно, – и дружелюбно улыбается, легко и незаметно поглаживая Ибо большим пальцем. Что-то внутри Ибо отзывается на это прикосновение.
– Чжань-гэ, краска готова. Пойдем? Я бы хотел успеть завести ее в студию.
Врет. Не в студии дело.
Ибо невежливо отходит, делая вид, что не понимает намека мужчины. Хрен ему с тофу, а не знакомство.
***
Громкость, с которой звукач орет на световика за неправильное расположение аппаратуры, навевает распухший от жары и недосыпа мозг Джексона на мысль, что в звуковики берут по какому-то критерию децибел. Интересно, смог бы сам Джекс так громко без микрофона? Может, поорать? Не получится так же, так хоть пар выпустит.
Джекс трет переносицу, и под крик визажистки «макияж!» послушно прячет руки за спину, готовясь демонстрировать весь необходимый спектр несчастной любви на камеру. Снова. Сейчас бы ванну принять. С уточками. А не вот это вот все.
Сублимируя – читать: задолбавшись в край – Джексон заходит скоротать время в твиттер. Хотя даже там ему нельзя делать то, что хочется. Поорать, например.
Запись клипа для последней песни вымотала ему все нервы, по отдельным аспектам пришлось спорить с собственной командой чуть ли не до хрипоты.
Взгляд падает на уведомление от Бао Цзина, владельца кулинарной студии и популярного ресторана. Не такого близкого, как, например, Ван Ибо, но тоже хорошего знакомого.
«Не вопрос, конечно, Ван Цзяэр. Посмотрим, чем могу помочь. Но пока мне так никто и не написал».
Джексон пробегает глазами собственное сообщение выше, вспоминая.
Разгар съемок. Плохую связь. Спор на повышенных тонах со световиком. Робкое напоминание владелицы здания о невечной аренде. Звонок Исина. Не вовремя, но желанный, как глоток свежего воздуха в жаркий день, хоть ненадолго отвлекший от варки в рабочем котловане. Обещание помочь его другу, Сяо Чжаню, замолвив словечко перед одним своим знакомым на парочку мастер-классов. Намек, что не против лично оценить успехи вместе с Исином. А, предварительно, и подарок поддерживающий купить его другу. Вместе, конечно. Сразу по возвращении. Как насчет… что, правда, да? Правд... в смысле, круто. Да, до встречи. Удачных съемок!
Бао Цзину он написал тут же.
Странно, что… DayToy! Да твою же мать, нахрена менять ники в твиттере?! Как их все упомнить?! Сонливость стряхивает как рукой и Джексон, набирая Ван Ибо на ходу, вылетает из комнаты, провожаемый удивленными взглядами команды.
– Перегнули? – тихо спрашивает звуковик.
– Походу… – расстроенно вздыхает, поджимая губы, второй участник спора и начинает молча передвигать аппаратуру.
Понаблюдав пару секунд звуковик следует его примеру.
***
Сяо Чжань у входа в закрытый магазин раскланивается с тем самым полным мужчиной, на поверку, оказавшимся владельцем магазинчика. Улыбка подпирает щечки Сяо Чжаня, являя миру уже полюбившиеся Ибо баоцзы.
«Жаль, не про твою честь, Ван Ибо. Но хоть прояснилось».
Ибо заверяет Джексона, что все в порядке. Закрутился. Устал. Бывает. Никто не пострадал: читать – не отправлен от имени Джексона гладить траву.
Сяо Чжань, поклонившись последний раз, направляется к Ибо, кивая ему на ходу в сторону расположенной неподалеку скамейки.
С одной стороны Ибо грустно, что их встреча, их общение сегодня – результат всего лишь ошибки и заблуждения. Был бы с ним Сяо Чжань таким же, если бы знал, что Ибо не тот, кто ему нужен? Случайные прикосновения коленками в такси, где оба уселись сзади, изучая материалы, приобретенные Ибо раньше. Шутки про нечеловечески ужасный эстетический вкус, и нечеловечески прекрасный смех Ибо, от которых – неблагоразумно пугая таксиста – хотелось смеяться еще громче. Закатывания Сяо Чжанем глаз в ответ на комплименты. Принадлежало ли это все ему, Ибо? Или предназначалось тому, чья помощь Сяо Чжаню была нужна?
Ибо завершает разговор, направляясь к нему. Сяо Чжань смотрит в сторону.
– Прости, я… Случайно услышал часть разговора.
***
Ибо садится рядом. Как-то даже непозволительно близко для того, кто, как и Сяо Чжань, сейчас должен либо умирать от неловкости, либо, быть может, сердиться, что его время было отнято напрасно чужой невнимательностью. И правда, ну где связь между десертами и пантерой на аватарке? Очевидно же, Сяо Чжань.
Они сидят на скамейке, не смотря друг на друга.
– Я приношу извинения, – первым прерывает молчание Сяо Чжань. – Я поговорил с Исином…
– А я с Джексоном. Тебе нужен был кто-то, кто проведет парочку кулинарных мастер-классов. По тарту, наверное, да? А написал, по ошибке, мне.
– По десертам. Китайские, да и азиатские, у меня выходят отлично, но вот с европейскими… раз через раз что-то не так. Никак не могу понять почему и уловить систему. Но раз уж я решил открыть свое кафе, то мне с этим необходимо разобраться. Можно, конечно, оставить в меню только азиатские, но … Айщ, извини, тебе это не интересно.
Опускающийся на город закат принес долгожданную прохладу, и снова можно дышать полной грудью, если бы не неясное чувство глупой, необоснованной грусти. Ну чего тебе именно жаль, Сяо Чжань? Потраченного времени? Продуктов? Признаешься сам себе?
– Да не за что извиняться, я все равно не занят был. Тем более, я мог бы честно сказать, что Джексон мне не писал, и не переводить продукты лао Сяо. И не отнимать его время после.
Сяо Чжань отрицательно машет головой, чуть поворачиваясь к нему:
– Ты хотел как лучше. И я рад, что для друзей Джексона его чувства к Исину столь же очевидны, как и для друзей Исина его чувства к Джексону, – Сяо Чжань морщится, повторяя мысленно сказанное, и добавляет. – Ну, то есть, что у них взаимно.
Ибо согласно кивает головой, и Сяо Чжань добавляет:
– И ты не перевел.
– И мне интересно.
Получается хором.
– Что? – Сяо Чжань разворачивается к нему полностью, и Ибо повторяет его движение.
– Ты сказал, что мне не интересно. Про твои затруднения с десертами, про желание открыть кафе, про меню. Это не так, мне интересно.
Ибо смотрит ему в глаза, и Сяо Чжань выдерживает этот взгляд, отвечая:
– Ты не перевел. Продукты, в смысле. Я… Мне давно не было так здорово… с кем-то. Так что, мне не жаль. Если тебе не жаль.
Отворачиваясь, Сяо Чжань ерошит волосы, посмеиваясь:
– Если подумать, ты ведь ничего предметного про мои блюда и не сказал, не проводил разбор. И, ну, действительно ел, а не просто попробовал или выплевывал.
Ибо возмущенно вскидывается:
– Это кто это твои блюда выплевывал?
Сяо Чжань смеется, качая головой:
– Хотя, когда ты крутил тарелочку с тартом по кругу, я подумал: «Вау. Он оценивает пропорции слоев? Как профессионально». Ну и, если честно, то, что я ошибся, я знал еще в парке. Когда позвонил Исин.
Ибо вздрагивает, во все глаза разглядывая профиль Сяо Чжаня, чувствуя, как внутреннее напряжение, сдавливающее плечи, перетекает, меняется, становится мощным потоком, направленным вовне, как будто Сяо Чжань – слова Сяо Чжаня – его личная сила тока.
– Я могу пригласить тебя на ужин? Или на обед. На завтрак?
Сяо Чжань снова поворачивается к нему, распахнув глаза:
– На завтрак?
Ибо жмет плечами:
– Ну, когда-нибудь, не обязательно сегодня.
И смеется, пока Сяо Чжань возмущенно бьет его по плечу:
– Ах ты! Ван Ибо!
– Да, Чжань-гэ?
Сяо Чжань забавно пыхтит, наставив на него палец:
– На обед! Ужин у нас, считай, уже был. Пусть и очень ранний! А ты умеешь готовить?
– Ну, что-то я умею, все же достаточно давно живу один. А еще я отлично вожу мотоцикл к любому ресторану.
Сяо Чжань смеется, запрокинув голову, и лучи заходящего солнца розовят его челку.
«Вот и хорошо, что не айдол, – думает Ибо. – Мне же больше достанется».
– Тогда моя очередь тебя чему-то учить, – лукаво улыбается Сяо Чжань, под прикрытием рюкзака касаясь пальцами ладони Ибо.
Ибо шевелит своими, сплетаясь с ним мизинцами.
– Все что угодно из рук Чжань-гэ.
На такую его улыбку невозможно не улыбнуться в ответ. Ибо и не пытается. А завтраки у них еще будут.