Chapter Text
Каору стиснул орден в ладони, дернул, почти оторвав от кителя.
— Откупаетесь за смерть моей жены?
— Перестаньте, Хидэо, — капитан Парсонс поморщился и сунул в руки бархатную коробочку. — Звание за позор на Третьей Бетельгейзе вас не смутило, а награда за успешную операцию — да. Выборочное благородство, вы определитесь.
— Договорились, — Каору сильнее сжал пальцы, потом отдал честь и вышел.
933 год
Аргис.
Напиться, хвала Космосу, может даже особист. Ненадолго, если постоянно не повторять, без забытья и похмелья, однако самой радости опьянения их не лишили. Каору заказал десятую кружку и полез в карман. За выпивку он платил наличными.
— Скучаешь, красавчик?
Стул напротив заняла брюнетка в форменном платье. После смены девушки часто подрабатывают себе на сладкое. Сюда Каору всегда приходил в штатском, поэтому интерес, пожалуй, искренний. Удобно, однако не льстит. Умом понимает, что не измена, только помогает слабо. Все еще.
— Моя квартира в пяти минутах отсюда. Составишь компанию?
— С радостью.
Каору задержал руку над терминалом, подумал и вместо «Фирменной на травах» — смеси солода и спирта, которую пил весь вечер, заказал стакан семидесятиградусного пойла. Тоже на травах, может быть, тех же самых.
— Эй, парень, у тебя не встанет!
— Посмотрим.
Он выпил залпом, проморгался, стараясь не таращить глаза, и улыбнулся.
— Теперь весь твой.
Хватит на полчаса. Потом, Каору надеялся, обойдется и так.
— Ты на прошлой неделе отказал Джине, — на улице девушка просунула ладонь ему под локоть. — Она самая красивая в нечетной смене. Почему?
— Потому что светлая шатенка, — вздохнул Каору.
— Неприятные воспоминания?
— Наоборот. Куда дальше?
Она жила на соседней улице в старом доме эпохи первой колонии. Зеленая шестиугольная плитка и железные лестницы, вьющиеся по внешней стене. Каору почти споткнулся, но тело не дало себя обмануть. Девушка открыла дверь и кокетливо покосилась через плечо, поправляя волосы. Каору улыбнулся в ответ и шагнул за ней.
Утро встретил на бортике фонтана со стаканом кофе. Тут нельзя сидеть, но он вернул на висок знак, и его не трогали. Интересный способ злоупотребления служебным положением. Ничто не мешает Патрульным задержать, однако смотрят издалека и демонстративно обходят. Кофе прогрелся неравномерно. Каору пил большими глотками, смывая сухость во рту. В прошлой жизни он платными услугами не пользовался.
Замигал комм. Каору посмотрел на экран и поднялся. Внеочередная смена. Он скомкал стакан и запустил в медленно ползущего мусорщика. Тот выдвинул ковш, поймал на лету. Шесть-один — неделю назад мусорщик опоздал.
— Хидэо, — окликнул дежурный, — на какой конец сезона ставишь?
Каору поднес ладонь к регистратору и задумался.
— Красных больше, чем в прошлом. Желтые станут дефицитом. Двадцать кредитов за все.
— Маловато!
— Да я один так считаю, — Каору засмеялся. — Окажусь прав — разбогатею.
— Ну, пишу двадцать, — охранник развернул таблицу, записал фамилию и сумму. Каору проследил — все верно.
Объем добычи и тип алмазов зависят от погоды. Последние месяцы сухо и тепло, может, сработает. Деньги ему не нужны, даже суб-лейтенантского жалования тут хватает за глаза, но выигрыш всегда радует.
Вахты у камер наблюдения — непереносимо скучны. Наверное, потому Каору это назначение и получил. Сначала устраивало, думать не надо, а отклонения от нормы мозг фиксировал автоматически, теперь и смирился, и достало. Чего больше — не определил пока. Он закинул ноги на пульт рядом с резервной, заблокированной клавиатурой и потянулся. Бэкмен шепнул, что залил новый сериал. Через час все утихнут, можно посмотреть. В моду опять входит игровое кино, равнодушный к графике Каору внезапно обнаружил в живых актерах особую прелесть. А если сюжет военный — то вдвойне хорошо, когда разбираешься — почти комедия.
В перерыв пошел за кофе. Около автомата стоял Файрфлай, набирая себе сложный микс. Каору поставил кружку в соседний терминал. Не выспался, но пока держится, можно предпочесть вкус, а не стимуляторы.
— Хидэо, вот почему ты в отставку не подал?
Разговаривать с Файрфлаем бессмысленно, Каору и молчал. Они учились вместе, Файрфлай два месяца назад получил лейтенанта и теперь не видел причин скрывать зависти к потерянным званиям. Как нарочно, кофе лился очень медленно, автомат чистить пора.
— Казалось бы, гордость должна быть? Ну, упрямство там, ты же экзамены сдавал, нелегко приходилось.
— Я-то ладно, как ты их сдавал? — не утерпел Каору, добавив в кофе корицы.
— Что ты сказал?!
Каору снова промолчал. Хотя спросил искренне. Попробовал кофе — вкусно. Отпил еще, чтобы не пролился, и пошел в кабинет. Файрфлай догнал, схватил за плечо. Да когда ж ему хватит? Каору аккуратно стряхнул руку, убеждая себя, что с последней драки прошло слишком мало времени.
— Ты и с женой такой тряпкой был?
Каору развернулся и вмазал кулаком в подбородок. Кофе плеснул на стену и китель, жаль, действительно вкусный получился. Пока бежали дежурные офицеры, выпил остатки, наблюдая, как Файрфлай возится на полу.
— Он же провоцировал, — простонал Хейвель, заламывая Каору руки за спину.
— Знаю. И камеры знают.
— Сильно тебе это поможет. Иди вперед.
— Кружку потом на стол поставь, хорошо? Она мне нравится.
Хейвель толкнул его в спину. Каору усмехнулся. Ну да, глупо, только здесь ему драки досье не испортят. Место такое, и положение у него такое же. Хотя он верил, что отыграется. Капитана в двадцать шесть получил, пусть не гордился этим званием. Наверстает. Не выпадет шанс, дождется чуда.
Камеры тут были нарочито суровые, с узкими прорезями окон под потолком. Каору щелкнул выключателем, свет от умирающей лампочки дрожал, порождая кривые тени. Ладно, зато выспится. Каору сел на койку и разулся. В направлении чуда можно и спать. Интересно, на сколько дней теперь закатают? Сломал ли он Файрфлаю челюсть — так и не понял.
Оказалось — на неделю. Не сломал, но погнул, как говорил бывший сослуживец. Он, кстати, ушел в отставку в восемьдесят пять, спешить некуда. Комм не отобрали, только сеть заблокировали, поэтому Каору досмотрел сериал и прочитал книги, тоже залитые специально. Над окном торчал прут, что к нему раньше крепилось — неясно, а теперь пригодился вместо турника. Практически неоплачиваемый отпуск за счет премии. Когда пришли выпускать, Каору почти расстроился — последнюю книжку дочитал до середины.
В коридоре на него оглядывались, кто-то приветствовал, другие ворчали. Слухи донесли, что на него ставки делают, как на алмазы, сколько на свободе пробудет. «Вышел Хидэо из карцера…» скоро станет анекдотом. Каору почесал заросший подбородок и усмехнулся.
— Третье задержание за время вашей службы здесь, суб-лейтенант, — осуждающе напомнил дежурный офицер, возвращая коробку с наклейкой.
— Всего? — удивился Каору.
Не нарочно, правда казалось, что больше.
Офицер уничижительно заломил бровь и отвернулся к монитору. Каору вышел на улицу, прищурился на по-осеннему яркое солнце и решил пообедать. В ближайшую столовую не захотел, слишком много знакомых. Купил горячий комплект и пошел в алмазный парк.
Аргис из той же категории планет, что Темен с Шаллахом, однако с ним примиряют алмазы. Более десятка разновидностей и расцветок, применяются во всех отраслях, даже в медицине. Каору это завораживало. Самое то занятие для свободных и скучных вечеров. И в тотализаторе польза.
Он уселся напротив таблицы с образцами, раскрыл коробку и достал первый бутерброд. Если жевать тщательно, минут двадцать протянет. С кофе — двадцать пять. Потом все равно придется возвращаться — смена. Драку ему спишут, а нарушение графика никогда. Но спешить не станет точно.
— О, Хидэо! — Файрфлай выглянул из кабинета — Я думал, тебя решили не отпускать. Все равно вернешься.
— Могу себе это устроить. И тебе заодно.
Файрфлай все залечил, но, наверное, болело сильно, иначе так быстро дверь бы не задвинул. Каору не жаловался — жизнь и свобода, только в разминке себе не отказывал. Разжалование он перенес очень тяжело. Наверное, морально рудники легче бы принял. Бунтовщиком быть приятнее, чем неудачником. И бывшие сокурсники с щенячьей радостью от чужого провала пришлись совсем некстати.
— Я без тебя здесь все наладил, не сбей настройки, — буркнул Хаммонс, тяжело поднимаясь с кресла.
— Обязательно, — хмыкнул Каору.
Хаммонс покосился с подозрением, осмотрел мониторы, запоминая точки фокуса, и ушел. Каору запер дверь, поставил на стол кружку с кофе и отрегулировал кресло. Вторая смена в выходной день разнообразием не балует, поэтому следующий сериал. Или можно отчетов написать на будущее. Предыдущая партия оказалась кстати.
Когда дежурство закончилось, столкнулся с главой штаба. Капитана тот получил лет в семьдесят, Каору стал для него личным оскорблением.
— Хидэо! По твоей милости Хаммонс и Макфреди пахали в две смены.
— Им компенсируют.
— А вот это не твое дело. Через шесть часов чтобы здесь был. Отоспишься, когда Фланнери прилетит.
— Есть, сэр, — Каору отдал честь и пошел на стоянку.
В общежитии сразу принял душ, чтобы лечь с чистой совестью. Впрок не выспишься, а теперь его точно заставят наверстывать пропущенное. Фланнери, значит. Новоявленный министр безопасности устроил себе турне по Союзу с проверкой работы региональных отделений. Верное решение, давно пора. И хоть понять, что этот Фланнери собой представляет. Доступная информация не совпадала с должностью и тем, как он место получил. Вдруг все не так плохо, как шепчут по углам. Жаль, что не предупреждает, какой филиал станет следующим. Чтобы понять, когда снова отправят отдыхать. А что отправят — верил. Кто его министру покажет?
Тиланский корабль вышел на орбиту через две недели. Каору успел и карцер отработать, и снова поругаться с Файрфлаем. На этот раз мягко, кулаком в морду тот наконец понял. Капитан Хьергерман вызвал посреди смены, приказал дорабатывать и валить. Сразу перед Каору вышел другой нарушитель Устава, значит, всех разгоняют.
— Не появляйся до конца визита. Официально у тебя отпуск.
— И отпускные?
— И отпускные, — капитан ударил по планшету, у Каору запищал комм. Он проверил — баланс пополнен.
Ого, похоже, новый министр навел шороху. Он отсалютовал и пошел к себе, любоваться на мониторы. Еще пять часов, а после спать. Или по девочкам.
Но дома не успел китель расстегнуть, завибрировал комм. Секретарь Хьергермана, ему-то что нужно?
— Хидэо, министр Фланнери срочно требует к себе. Даю пятнадцать минут.
Возмутиться Каору не успел, связь прервалась, пришлось ругаться в пустоту. Что Фланнери нужно? Заговор Джонса ему сыграл на руку. Каору почесал подбородок и решил не бриться. Не свидание. В пятнадцать не уложился, на пороге к нему кинулся возмущенный секретарь, шипя и матерясь. Спросить Каору вновь ничего не успел, его впихнули в приемную и захлопнули дверь.
Он покосился на пустой стол, на окно, проверил, застегнуты ли штаны, и пошел прямо в кабинет. Министр сидел, склонившись над планшетом, лицо закрывала густая челка с проседью. Услышал шаги, поднял голову, и Каору едва не присвистнул: все передачи лгали, Фланнери вживую гораздо красивее.
— Офицер Хидэо по вашему распоряжению, — он дернул рукой, но вспомнил, что фуражки нет.
Министр обежал его взглядом, задержался на груди. Каору покосился, твою мать! Штаны проверил, а китель не застегнул. Ладно, со щетиной гармонирует.
— Добрый день. Присаживайтесь, — Фланнери указал на стул возле стены. — Прошу прощения за вызов. Я не приказывал вас выдергивать, но перестарались.
Каору не ответил, ждал продолжения. Вряд ли Фланнери лжет. Выслуживаются. Хорошо, что только Каору вызвали, а не ботинки вылизывают.
— Вам не нравится Аргис, как понимаю? — вот это неожиданно. Каору даже откашлялся, прежде чем придумал ответ.
— Вы служили здесь, так что уверен, понимаете.
— Да, — Фланнери улыбнулся. — В таком случае, мое предложение вас заинтересует.
Пискнул комм, и Каору развернул проекцию. Задание с возможностью перевода в случае успешного выполнения. Он залез внутрь. Ах, вот что! Эвакуация на Данае. Ну да, самое подходящее место для тех, кто… он посмотрел на Фланнери, тот спокойно за ним наблюдал. А еще очень неплохой повод выправить репутацию. Однозначная операция, где нельзя быть хорошим или плохим, можно только выполнить офицерский долг.
— Беретесь?
— Да, — кивнул Каору.
— Хорошо. Тогда не стану больше задерживать. Прочитайте до конца, там дальнейшие указания и форма прошения о переводе. Удачи, офицер Хидэо.
Вышел Каору, совершенно потерявшись от внезапных перемен. К нему бросились любопытные, он отвечал и шутил, настойчиво пробираясь к выходу. Когда поняли и отстали, добежал до машины и заблокировал дверцы. Корабль уходит завтра вечером, личных вещей — до двадцати фунтов, оружием и защитой снабдят на борту. Людей эвакуирует армия, особому отряду достался оружейный завод в аварийном состоянии. Демонтировать оборудование, химические цеха по возможности, свести к минимуму возможность взрыва. И Фланнери не приказал, он предложил. Будто Каору мог отказаться. Полосатые демоны всех дери, у него теперь без вариантов, на кого дрочить ближайшей ночью, если не срастется с девушками.
934 год
Тилана.
Новички часто жалеют, что у особого отряда нет внешних знаков отличия. Уже потом сознаешь преимущества того, что лишь свои видят звание, для остальных ты офицер, с которым приходится считаться без оглядки на чин. Тут и возраст не ориентир, Каору знал это лучше многих. Но иногда — совсем изредка, первый раз на самом деле, хотелось нацепить погоны. Не для окружающих, а чтобы в зеркало смотреть. Позорище, разумеется, поэтому он не озвучивал.
Каору улыбнулся отражению. Щеку еще сводило, врачи обещали, через неделю забудет. И шину с ноги снимут. Роман, когда год назад он объяснил, зачем перевелся, громко фыркал, что даже в их болоте, которое Союз, Данаи на звездных трассах просто так не валяются. Ничего, Каору нашел. С этого звания — суб-капитан — у него когда-то изменилась жизнь. Впрочем, почему «когда-то», всего пять лет прошло. На Аире именем Эрин назвали геологический институт.
— Красивый, красивый, все девушки без ума, — в туалет зашел Мартин. — Я сам в столовой слышал. Звание обмывать будем?
— Тебе выпить не с кем? — удивился Каору.
Мартин поморщился и отмахнулся. Ясно, господин Фланнери опять ночует на работе.
— Мы с Романом в девять в «Кальмаре», хочешь — присоединяйся.
— Давайте у меня лучше? Девчонки на Галатее, а сегодня матч.
— Господин суб-полковник…
— Хидэо, о субординации нужно было думать, когда соглашался на «ты» перейти. Все, в девять привозишь Веласкеса. Это приказ.
Мартин расстегнул ширинку, а Каору пошел искать Романа. Если Веласкес, кстати, пристал тогда в лифте, чтобы «застолбить» нового человека, который тоже тут никого не знает, то Картер просто общительный. В итоге, с Романом они приятели, но не друзья, а насчет Мартина Каору начинал бояться. Только дружбы с замминистра не хватало. Хотя против полковника он уже ничего не имеет. Сначала сомневался, что тот самостоятельная величина, прошедший год доказал обратное.
— Ты глянь, правда нашел, где нарваться, — поприветствовал Роман, когда Каору подсел к нему в столовой. — Ну, поздравляю, что с тобой делать. Молодец! Встречаемся сегодня или ты с подружкой?
— Нас Картер пригласил к себе, — Каору накрутил на вилку макаронину.
— Вот как. И что ты об этом думаешь?
— Даже если мы чем-то интересны Фланнери, Картер нас точно пригласил выпить. Не в его стиле игры.
— Ты прав. Значит, к Картеру. У него там пляж рядом, можно искупать голышом.
Каору покачал головой. А после обеда пошел смотреть новый кабинет. Не личный, проходной, отчет написать, бумаги сложить и прочая бюрократия. Отчет надо — он уже придумал красивую историю, чтобы ребятам больше заплатили. Все было не совсем так, но они заслужили.
Кабинет на три стола тоже смотрел на Тайрисс. В Центре сложно найти сторону света, где бы не текло что-нибудь, но Каору особенно везло. И стол его стоял возле панорамного окна. Блестящий пока, не царапанный планшет, крепеж под него и клавиатура. Всякое бывало с виртуальной, пока дублировали. Ящики, сейф, кружка и пачка с кофе. Бумага и канцелярщина, тоже на всякий случай. Тилана жила по древнему закону: планета должна функционировать в отсутствие доступа к современным технологиям. Военной паранойе Каору это очень нравилось.
Только он закрепил планшет и подключился к сети — экран засветился. Сообщения за три дня, дублированные с комма, и свежее, минутной давности от Мартина. Ждет отчета. Каору развернул файл с набросками и начал менять местами абзацы, собирая внятный текст. В кабинет вошли два офицера, его новые соседи, уже знакомые, поэтому поздоровались коротко. Хуже, что сразу пристали к кофеварке, пришлось отвлекаться и занимать очередь. Нашлись даже сливки со вкусом мороженого. Каору срочно вспомнил все задания за год, чтобы не решить, что попал в сказку, с трудом поднял кружку, над которой покачивалась высокая белая шапка, и вернулся к столу.
Любое звание, кроме начального, обкладывало писаниной. Не всегда бюрократия ради нее самой, чаще, чтобы ты мог доказать свою невиновность, но чисто штабную работу Каору представлял с ужасом. Он спрашивал у Мартина, как тот привыкает, в ответ получил шипение и новый тост.
Правда, Мартин ему награды вернул. Каору вспомнил их спор из-за ордена Мужества. Он не хотел брать. Формально не допустил беспорядки на Аире, и все равно награда за смерть жены. Мартин настоял. Сказал, что пусть Союз оплатил так потерю, не надо давать ему повод в дальнейшем вообще не платить. И, пока Каору проникался внезапной мудростью, уточнил, что это цитата. Хороший начальник. По отзывам, и командиром хорошим был. Наверное, в Академии Каору жалел бы, что мужчинами Мартин не интересуется.
Он вернулся к работе, вдохновенно набил полторы страницы, перечитал и снова пошел за кофе. Пока наливал, пришел вызов от Кирстен:
— Здравствуй, солнышко, — она помахала рукой в камеру. — Плесенью еще не покрылся?
— Не надейся, — он лениво улыбнулся, зная, что ей нравится. — Улетаешь?
— Да, почти в челноке. Меня не будет полтора месяца. Если найдешь кого за это время — напиши.
— Непременно. Удачи тебе, — Каору послал воздушный поцелуй и пошел сочинять дальше.
Вечером пришла общая рассылка — приглашение на вечер в честь дня Победы. Каору проверил дату — он будет на Тилане. Пожалуй, стоит пойти. Теперь ему нечего стыдиться.