Chapter Text
Это происходило. Прямо здесь и сейчас, у него на глазах, а он, Луи, самым дурацким образом торчал возле двери, почти у них на виду, с каменным лицом и рассыпающимся на части сердцем.
Оба парня лежали рядышком, лениво развалившись на мягком чёрном диване. Один, в чёрной футболке и джинсах, держал телефон в левой руке и о чём-то увлечённо рассказывал симпатяге в красной клетчатой рубашке, надетой поверх белоснежно белой майки. Длинные стройные ноги этого парня обтягивали до безумия узкие штаны, издали смахивающие скорее на какие-нибудь девчачьи леггинсы. Ноги, при виде которых на ум Луи совершенно несвоевременно лезли воспоминания о множестве горячих ночей в отельных номерах, проведённых вместе, когда они цеплялись за его бёдра, пока сам он засаживал в узкую дырочку Гарри свой истекающий естественной смазкой член. Эхо низких протяжных стонов всё ещё билось в его памяти, когда взгляд Томлинсона скользнул по колену Стайлса, невинно и вместе с тем как-то очень пошло опиравшееся на бедро лежащего рядом мальчишки. Да, именно мальчишки, потому что это был никто иной, как семнадцатилетний надоедливый кузен Луизы Тисдейл, стилиста 1D, весь тур отиравшийся возле их группы. Не без поощрения Гарри, конечно.
Довольно высокий и подвижный, он не был способен подолгу сидеть на одном месте и сосредоточенно заниматься каким-нибудь полезным делом. Вдобавок ко всему Клиффорд как нарочно подбирал себе безвкусную неопрятную одежду с рок-душком, что, конечно, не добавляло его облику обаяния. Всё это безобразие венчали вечно стоявшие торчком нечёсаные чёрные волосы с уложенной набок длинной чёлкой, выкрашенной в зелёный цвет. Зелёный, боже правый! Вот же показушник!
Луи немного нервным движением поправил собственную чёлку и вздохнул. Ему хотелось немедленно влететь в комнату и силой растащить парней в разные стороны, но он продолжал стоять на месте, так, будто его ступни вросли в пол. Дурак. Глупый наивный дурак, рассчитывавший на... на что? На верность? На обещания? Пф. Можно подумать, он сам не проделывал подобное со всеми своими девчонками. Хоть они и были всего лишь вынужденным прикрытием его настоящей личной жизни. По крайней мере, до тех пор, пока он не повзрослел настолько, чтобы осознать кто он, чего хочет от партнёров и какие приоритеты для него важны. Проще говоря, до того момента, когда Томлинсон принял в себе своё гейство.
Он нахмурился и закусил губу. Ему было физически больно смотреть на соприкасающиеся ноги Гарри и Майкла-чёрт-бы-его-побрал-Клиффорда. Он должен был ждать чего-то в этом духе, так или иначе. Рано или поздно Стайлс отвернулся бы от него. И, в общем-то, у Луи было достаточно времени, чтобы морально подготовиться к потенциальному разрыву... Вот только... как же это, на самом деле, задевало! Да что там душой кривить - прямо-таки убивало изнутри.
Блять. Будь Стайлс неладен с этой своей сводящей с ума харизмой и непосредственностью, которая, казалось, раскачивала его либидо в противоположные стороны и заставляла Гарри то напропалую встречаться со всеми красотками подряд, то непринуждённо флиртовать с собственными коллегами по группе, радиоведущими, интервьюерами и другими музыкантами. Да вообще со всеми, кто хоть чем-то выделялся из общей массы зазвездившихся обитателей американской и британской поп-культуры. Из всех участников 1D о нём одном по миру ходило столько слухов и сплетен, что хватило бы на десяток знаменитостей! Куда там Луи с Лиамом и Найлом... И всё это происходило как будто само по себе. В смысле, он даже не прилагал к этому особых усилий, просто был собой. Непредсказуемо предсказуемым, чертовски обаятельным, сексуально невинным и одновременно развращающе желанным. Зелёные глаза, низкий хриплый голос и кудрявые тёмные волосы. Этот образ кислотой въелся в мозг Луи и, как бы он ни пытался избавиться от него, ему этого никогда не удавалось. С самого начала, с самой первой их встречи. От тех времён остались лишь воспоминания, несколько фоток и видеозаписей. А ещё тату. На его теле. Не знаю, зачем он это сделал. Наверное, думал, что краска под кожей как-то сумеет удержать его на привязи моногамных отношений. Ну так не вышло. И если бы он спросил тогда мнения Томмо, то тот бы сразу сказал, что он напрасно тратит деньги и портит кожу. Впрочем... в те времена Гарри было всего лишь шестнадцать. Что ещё может быть в голове у шестнадцатилетки, кроме оптимистичных надежд и безрассудства? Что человек вообще можешь знать о себе в шестнадцать? О себе и той жизни, какой он будет жить, спустя несколько лет.
Луи ещё раз тяжело вздохнул, опустил голову, и собрался было тихо и незаметно ретироваться, когда к нему подлетел Лиам и, хлопнув друга по плечу, поинтересовался громким бодрым голосом:
— Ты чего тут? Кто-то переодевается, и тебя выставили?
Он беспардонным образом сунул голову в приоткрытую дверь, и лицо его немного вытянулось - Пейн, конечно же, тоже обратил внимание на позу двух парней и колено Гарри. Его реакция заставила Луи почувствовать к приятелю искреннюю признательность. Пальцы парня сжались на плече Томмо с ободряющей мягкостью.
— Вот же маленький засранец, — пробормотал Лиам, не глядя на друга. — А я-то всё гадал, где это Клиффорд пропадает последние пару часов.
— Да уж, у него нашлось достаточно интересное занятие...
— Не преувеличивай, Лу. Он просто малолетний идиот, которому повезло оказаться посреди нашего тур-хаоса. Скоро мы отыграем последний концерт в Лондоне и, наконец, сделаем перерыв, а вы с Гарри сможете побыть вдвоём без всяких помех.
— Знаешь, — сухо возразил Луи. — Иногда мне кажется, что эта помеха с зелёной чёлкой потащится за ним даже к нам в дом. И я буду встречать её каждое божье утро на кухне, сидящую в одних труселях с моей именной чашкой в руках. — Он слегка передёрнул плечами от отвращения. Представленная картина, конечно, была плодом воображения, но почему-то вызывала в душе смутное беспокойство.
— О, не будь ты таким пессимистом! Это же ничего не значит... — Лиам мотнул подбородком в сторону дивана, желая ободрить друга, но вышло у него неубедительно. Гарри до сих пор не предпринял никаких попыток отодвинуться и, кажется, чувствовал себя рядом с панковатым парнишкой вполне комфортно.
Зато лицо Луи словно бы окаменело, и Пейн, уловив эту, не предвещающую добра, перемену, поспешил распахнуть дверь пошире. Оба парня в комнате как по команде подняли головы, отрываясь от изучения экрана айфона.
— Клиффорд, ленивая ты задница, оператор освещения повсюду тебя разыскивает вот уже битый час, а ты тут, по ходу, хуи пинаешь от безделья, — с ходу накинулся на мальчишку Лиам. — А ну, поднимайся и шагом марш работать!
Преувеличенно громко вздохнув, Майкл с неохотой спустил ноги с кофейного столика и выпрямился.
— Готов спорить, что Нил и сам мог бы со всем справиться, — проворчал он, явно не горя желанием возвращаться к своим обязанностям. — Всё, чего добивается этот старикан, это ещё немного помучить меня, заваливая своей же работой.
— Давай, давай, не скули, — поторапливал его Пейн, следуя за упрямцем по пятам, как наседка за цыплёнком. Луи был уверен, что Лиам препроводит своего подопечного вплоть до самой сцены, где в эту минуту происходил монтаж концертного оборудования. Боже, благослови его кареглазого друга!
— Передавай привет Лу, если встретишь её, — хмыкнул Гарри, провожая их глазами. — Кажется, она знала, что делала...
Это, конечно, был намёк на тот способ, благодаря которому Клиффорд смог попасть в дорожную команду 1D и таким образом под присмотром двоюродной сестры тусить со всемирно известными музыкантами.
Майкл подцепил болтающийся у него на шее пропуск и с кислой миной помахал им в воздухе, заставляя Стайлса весело расхохотаться. Мальчишка всё ещё криво ухмылялся, когда проходил мимо Луи. Их взгляды на секунду встретились, и Томмо мог бы поклясться, что при этом в серо-зелёных глазах мелькнуло нечто, подозрительно напоминавшее презрительную насмешку. Неужели, не показалось? Вот же мелкий засранец! Не зря так вышло, что они не поладили с первой же встречи. Слишком уж оба были напористыми и самоуверенными. По крайней мере, раньше Луи по праву считался, что называется, "затычкой в каждой бочке" на любом интервью или съёмке. Не то, что теперь, когда все они стали старше и сдержаннее.
Клиффорд был двоюродным братом Лу, сыном её тётки по матери. Эта женщина досаждала ей просьбами пристроить куда-нибудь непутёвого сына и достигла в этом такого успеха, что Лу, в конце концов, сдалась и буквально умоляла самого Саймона нанять парня хоть на какую-нибудь, пусть даже самую незначительную работу. Найл и Лиам, устав слушать её жалобы, сговорились насесть на шею Коуэлла и не слезать с неё до тех пор, пока продюсер не согласится. В итоге, припанкованного бездаря общими усилиями приписали к оператору освещения в качестве дцатого помощника. Где ему, по глубокому убеждению Луи, было самое место. И всё бы ничего, если бы Клиффорд прикладывал к своим обязанностям хоть какие-нибудь усилия. Чаще всего бедняге Нилу приходилось отправлять на поиски лентяя кого-нибудь из своих миньонов или же самому разыскивать Майкла. Чёртов малолетка. Одним словом, этот панк начал бесить Луи с первой же встречи, и вряд ли это обстоятельство когда-нибудь изменится.
И то, что во время нынешнего тура мальчишка стал сближаться с Гарри, нисколько не улучшало положение дел. Они проводили вместе всё больше времени, тогда как сам Томмо чувствовал себя оттёртым в сторону. Другие парни не признавали этого, считая, что Луи попусту накручивает себя на пустом месте. Лиам вот только что ещё раз доказал их общую точку зрения, когда они стояли за дверью в коридоре.
Честно говоря, одно время Луи тоже пытался взглянуть на всё с объективной стороны. Пытался приглушить в себе порывы ревности и устойчивую неприязнь, и увидеть, наконец, хоть какие-нибудь плюсы в общении с панковатым недоразумением, тёршимся возле его друзей на протяжении всего концертного тура. Не вышло. Он искренне не понимал что такого можно найти в парне, едва вышедшем из подросткового возраста, с пожалуй немного слишком смазливой физиономией и нелепейшим австралийским акцентом. Он казался глупым как любой бездарный школьник, чересчур навязчивым и ужасающе раздражающим.
А ещё он мог в два счёта рассмешить Гарри так, как не удавалось самому Луи примерно последнюю пару лет.
Чёрт.
Лиам продолжал подталкивать Клиффорда в спину, выпроваживая его из гримёрки. Он больше не заслонял собой молчаливо державшегося в стороне Луи. Поэтому, когда оба парня, наконец, скрылись в коридоре, Томмо ощутил на себе пристальное внимание Стайлса. Гарри продолжал оккупировать диван, заняв расслабленную, полулежачую позу и вытянув вперёд свои бесконечно длинные худые ноги. Но зелёные глаза были устремлены теперь не на экран дурацкого айфона, а непосредственно на Луи. Затуманенные желанием, они сводили с ума, и это ещё не считая многозначительной пошловатой улыбки. У Томлинсона начали дрожать колени от одного только этого взгляда. За прошедшие годы Луи неплохо развил в себе навык улавливать такое его настроение. Полезное приобретение. Потому что когда Стайлс чего-то по-настоящему хотел, он умел это получить, так или иначе.
— Привет, — сексуальным хриплым голосом произнёс парень, прожигая Луи взглядом. От этого звука у Томлинсона по спине разбежались приятные мурашки. "Вот оно",— думал он. То, чего ему так недоставало. Тягучий чеширский акцент с царапающей слух хрипотцой и лукавая ухмылка... Это всё равно, что стоять на острие. С Гарри всегда бывало так. Всё начиналось с чего-то вроде игры, пустякового флирта. Какого-то шутливого противостояния силы воли и упрямства, но затем на пол неизменно летела вся их одежда.
Только на этот раз было что-то не так. Мелочь, конечно, но... К собственному разочарованию, Томмо не нашёл в зелёных глазах той искры, которая вспыхивала в них раньше при его появлении. Похоть - может быть, но точно не счастье. Как будто они были в каком-нибудь лондонском ночном клубе, и Луи казался Стайлсу не более чем симпатичным рандомным бонусом к его четвёртому "Манхэттену".
Задумавшись, Томлинсон выронил из рук небольшую стопку CD-дисков, которые всё это время держал в руках.
— Упс.
Гарри фыркнул и рывком поднялся с дивана, чтобы вплотную приблизиться к растерявшемуся парню.
— Знаешь, это либо тонкий троллинг, либо твой личный способ сказать, как сильно ты соскучился по мне.
Опять он о своей татуировке...
— Мечтай, Хазз. Это не более чем мой способ рахреначить несколько отличных CD, вывалив их себе под ноги. — Луи наклонился с досадливых вздохом и принялся подбирать с пола обронённые предметы. Причём каждую болванку пришлось проверить на наличие царапин, прежде чем те отправились назад, по своим подписанным коробкам. — Когда-нибудь моя криворукость доведёт до беды.
— Ну, это всего лишь диски, — с видимым безразличием пожал плечами Гарри, тогда как его глаза буквально пожирали Луи. Тот и опомниться не успел, как длинные пальцы без спроса скользнули под его джемпер и футболку, чтобы коснуться разгорячённой кожи.
— У нас выступление всего через четыре часа, — внезапно севшим голосом пробормотал Луи. — Если с этими CD что-нибудь случится, звуковик меня четвертует прямо на месте. Это основная копия сет-листа со всеми разметками.
Он изо всех сил старался выдерживать строгость тона, но получалось хреново. Всё его внимание сосредоточилось на действиях Стайлса, которому явно доставляло удовольствие лишать Луи остатков самообладания поглаживанием чувствительной кожи между пупком и заниженным поясом узких чёрных джинсов. Томлинсон со всей отчётливостью понимал, чего добивается Гарри, и почему он не должен позволять сбить себя с толку и отвлечь от кучи важных дел, которые ещё предстояло закончить до начала концерта... Но продолжал наблюдать за процессом собственного соблазнения так безучастно, будто это тело принадлежало вовсе не ему. Позволять Гарри делать, что ему хочется, всегда было проще, чем пытаться оказывать сопротивление. Всякое противодействие неуклонно приводило к настойчивой, терпеливой осаде, а по части выдерживания осад Томмо был... Прямо скажем, это не являлось его сильной стороной.
— Да к чёрту эти диски! — пробормотал Стайлс, одной рукой нетерпеливо выдёргивая коробки из рук Луи, одновременно запуская другую ему за спину так, что джемпер стал приподниматься, собираясь складками на сгибе локтя. — Ты слишком много болтаешь. А теперь поцелуй меня уже, дурачок.
Вьющиеся волосы коснулись покрытых лёгкой щетиной щёк, острые скулы обожгло горячее дыхание, слегка отдающее мятой. Ещё секунда, и их губы соединились. Сердце Луи совершило в груди олимпийский прыжок, после чего принялось болезненно частить. Дрогнувшие руки поднялись и привычно скользнули по широким плечам, подбираясь к шее Гарри. Ему хотелось быть к нему как можно ближе, без оглядок, опасений, необходимости осторожничать везде и всегда. На короткое мгновение во всём мире осталось место только для него, Хаззы и этой пустой гримёрки, а всё остальное летело к чертям собачьим. Забывшись, Луи полностью отдался этому неаккуратному, мокрому поцелую, рождающему низкие, возбуждающие, сексуальные стоны и то неповторимое ощущение, от которого вдоль всего позвоночника как будто пробегают сполохи жаркого огня. Он даже не заметил, в какой именно момент ладонь Стайлса проскользнула за пояс его джинсов, прямо под боксеры. Отлепившись от его губ, Томмо прикрыл глаза и резко втянул носом воздух.
— Нравится? — с самодовольной усмешкой прошептал Гарри, наклоняясь над ухом парня, обжигая кожу на его шее горячим дыханием, в то время как его пальцы умело двигались по прижатому тканью члену Луи, дразня и возбуждая. Касание ткани раздражало чувствительную плоть, но Стайлс намеренно мучил его, не предпринимая попыток стащить с Томмо штаны и бельё. Заставляя парня толкаться бёдрами в его тёплую ладонь, так, чтобы хоть немного усилить трение. Он закусывал губу и тихонько мычал от удовольствия, уткнувшись носом Гарри в плечо, пока тот, подцепив лицо Луи за подбородок, не накрыл его губы своим ртом.
Томмо чувствовал слабость в коленях и цеплялся за широкие плечи парня, как утопающий за последнюю соломинку. Кровь пульсировала в ушах, и появившееся внизу живота напряжение молило о разрядке.
— Ещё? — дразнил голос Гарри. — Мы можем продолжить прямо сейчас.
Он осторожно куснул парня за мочку уха, нежно оттягивая и посасывая её, и тут же сладко улыбнулся, услышав, как Луи слабо заскулил. Он знал, как действует на него. Это всегда давало ему ощущение власти и, конечно, заводило.
Луи едва не простонал от желания, ощущая, как дёргается и поднимается член, давя на ширинку. Довольный произведённым эффектом, Стайлс издал глубокий удовлетворённый вздох на низких нотах, заставляя кожу Томмо покрыться приятными мурашками. Возможность заняться с ним сексом прямо здесь, на том самом месте, где десять минут назад он застал Гарри лежащим рядом с другим парнем, будоражила нервы, пробуждала ревность и грубое чувственное влечение.
Прошло всего несколько минут, но Луи чувствовал себя уже настолько возбуждённым, что едва мог стоять и даже просто дышать. Вот только... Было такое слово - "надо". Был концерт. Были оставленные без внимания заботы, с которыми следовало безотлагательно разобраться. Мир за этими стенами существовал, как бы Луи ни хотелось забыться.
Еле переведя дух, он с трудом заставил себя вынырнуть из омута сексуального желания, пока они не начали трахаться прямо там, где стояли.
— Комната не заперта. Сюда могут войти... — косясь на распахнутую дверь, сипло пробормотал Томлинсон. Пройди сейчас мимо неё кто-нибудь из роуди, и их с Гарри мгновенно запалят. Пусть без фоток или видео, но иной раз устные сплетни способны натворить куда больше проблем, чем любой самый чёткий снапшот.
Стайлс оторвался от его губ и в какую-то долю секунды Томмо едва не застонал от охватившего его чувства внезапной пустоты. Он и сам готов был возненавидеть эту вечно преследующую их опасность быть застигнутыми врасплох. Причём, волновался и переживал больше всего всегда только сам Луи, тогда как Гарри проявлял поразительный пофигизм. Даже на сцене, перед тысячами людей, недвусмысленно заигрывая, например, с тем же Найлом. Что прямо-таки выводило Луи из себя. И заставляло менеджмент кусать свои локти от досады.
Пробурчав себе под нос нечто неразборчивое, парень разочарованно оттолкнул Томмо (немного грубее, чем можно было ждать) и в явно скверном расположении духа вернулся обратно к дивану.
— Умеешь же ты обламывать, Бу.
— Ну, были бы мы у себя дома...
— ...ты и там бы нашёл повод продинамить меня.
Луи возмущённо фыркнул и скрестил руки на груди, как бы готовясь к обороне.
— Когда это я...
— В последнее время - почти постоянно, — сухо перебил Стайлс.
— И поэтому ты трёшься возле этого раздражающего зелёноволосого недоумка?! — начал заводиться Луи. — С расчётом, что он не будет против, когда тебе прижмёт потрахаться на виду у людей?
— Майк, по крайней мере, не дёргается при любом подозрительном шорохе. Это, знаешь ли, пиздец как на нервы действует, — тут же отпарировал Гарри. Его брови сошлись к переносице, а голос стал жёстче и грубее. Похоже, парень тоже уже терял терпение.
— А, так он и вправду по задницам? — с ядовитой ухмылочкой подхватил Луи, когда на самом деле его сердце буквально разрывалось на части. Они, выходит, уже успели сравнить свои вкусы и предпочтения по части секса. Не такое уж и поверхностное приятельство их связывало...
— Вполне возможно, я не проверял, — замыкаясь в непробиваемую скорлупу сарказма, ответил Стайлс. Он занял прежнюю позу и теперь практически лежал на сидении, опираясь головой о мягкую спинку и сложив длиннющие ноги на многострадальный кофейный столик. Приняв скучающе-безразличный вид, парень вынул из кармана своих узких джинсов собственный телефон и принялся просматривать обновления в Твиттере. Ну, разумеется. А дальше что?.. Пытка демонстративным игнорированием?
Луи тяжело вздохнул. Иногда его бойфренд становился просто невыносимым мудаком.
— Собираешься молчать? — выдержав паузу, поинтересовался Томмо напряжённым голосом. Ждать, когда Стайлс соизволит оттаять и пойти, наконец, на контакт, было выше его сил. — У нас явно назрела проблема, и я думаю, что нам стоит обсу...
Он не закончил свою мысль из-за внезапно совершенно некстати завибрировавшего в кармане мобильника. Великолепно, блять! А ведь у него почти получилось привлечь внимание Гарри, который, поджав губы, теперь вновь уткнулся носом в свой дурацкий айфон.
Раздражённый, Томмо потянулся к заднему карману джинсов.
— Твоя очередная? — едко поинтересовался Стайлс, когда он уставился на номер входящего вызова. — Как там её... Бренда? Брейди? Бейли?
— Бриана, вообще-то, — хмуро ответил Луи, сбрасывая вызов. — И она экс. Сейчас для СМИ я вроде как встречаюсь с Даниэль. Актрисой. Только, бога ради, не делай вид, будто не знаешь об этом.
— Ещё бы не знать, — холодно откликнулся Гарри, опуская глаза на экран собственного телефона. — Ты из новостей светской хроники не вылезаешь.
— Завидуешь?
— Охренеть как.
Великолепно. Новая ссора. И ведь опять на ровном месте! Если считать таковым их невозможно сложные личные обстоятельства. И, самое главное, снова не хватает времени на выяснение отношений. Вот всегда у них так выходило в последние месяцы! Стоит наметиться подходящей возможности, как что-нибудь непременно вклинивалось в диалог, превращая общение либо в бурную ссору, либо в затяжную холодную войну. Прямо как сейчас. Объяснять надувшемуся Стайлсу, что на телефон ему звонил Саймон Коуэлл, а вовсе не какая-то девица - пустая трата времени. Всё равно он не поверит. Не в этом настроении, по крайней мере. Ну, пусть дуется, если ему так хочется. У Луи уже сил не было справляться с этой хернёй. У него масса дел до концерта, и загружать мозг надуманными проблемами своего парня - последнее, в чём нуждался Томмо.
Он его динамил?! Вот же глупость! Если они не засовывали друг в друга члены каждые пять минут, это ещё не значило, будто в их отношениях что-то идёт не так. Просто в последнее время Луи чувствовал усиливающееся давление. Он стал больше уставать, хуже спать, и настроение его отнюдь не блистало оптимизмом и жизнерадостностью. Ну, и с сексом... Не сказать, чтобы ему не хотелось заниматься им чаще - вовсе нет - когда до него доходило дело, всегда получалось так, что Томмо едва шевелился от усталости. Или же просто был морально вымотан и всё, чего ему хотелось - это душ и здоровый крепкий сон.
Мда. Но Стайлс всё равно преувеличивал, обвиняя его в уклонении от траха. Иногда им всё же удавалось уединиться и наскоро перепихнуться друг с другом. Ну, или обойтись дрочкой, если поджимало время. И почти всегда это были какие-то людные места, как вспоминал сейчас Луи. Туалеты ресторанов и клубов (один раз даже - самолёта!), парки, машины, само собой...
Что ж, пожалуй... пожалуй, Гарри не был так уж не прав...
— Хазз... — мягко позвал Томмо, уже готовый пойти на мировую, когда парень на диване вдруг оживлённо приподнял голову и широко улыбнулся, показывая глубокие ямочки на щеках.
Из айфона, который он держал в своих широких ладонях, послышался шум, типичный для снятого на телефон видео. Фоновые звуки чётко давали понять, что местом действия являлась сооружаемая снаружи сцена для ньюкасловского шоу 1D. Луи узнал один из мужских голосов на заднем плане и помрачнел. Не имея возможности сбежать из-под надзора Нила - главного художника освещения - Клиффорд прислал Гарри MMS.
Будь проклят интернет и wi-fi во веки веков.
— Погляди, погляди... — раздался чуть приглушённый голос Майкла почти возле самого динамика. По-видимому, снимал происходящее именно он. — Тшш, убери руки. Нет, вы посмотрите только - у него даже рот открылся! Ну и рожа. Умора просто.
— Эй, Эштон, ты что творишь?!
— Да тихо ты, блин, разбудишь его щас! Вот так... Ну, скажи же, что он теперь на Шрека похож!
— Да пиздец вообще. Даже таким же зелёным теперь стал. А ну-ка, дай мобилу, засниму этот эпик. Нет-нет, надо сверху, лучше будет видно.
Приятели Клиффорда глумливо захихикали. Луи даже боялся представить, что эта компания идиотов учудила с несчастным... Ну, кто бы ни был тот парень, над которым они сейчас потешались.
Вдруг откуда-то издали до них донёсся чей-то оклик. В динамике сильно зашуршало, один из парней испуганно ойкнул.
— Эй, засранцы! Вы что творите?! Нил!
— Погнали, погнали!! — вскрикнул кто-то. Раздался оглушительный треск, шорох и громкий топот. Гарри захохотал, показывая ямочки на щеках.
Побег не продлился слишком долго, потому что владельца телефона довольно быстро изловили, и Луи в очередной раз позлорадствовал неприятностям раздражающего его мальчишки. Тот громко пыхтел и издавал какой-то писк, словно его волокли обратно, удерживая за шкирку, как нашкодившего щенка. На заднем плане слышалось возмущённое ворчание бедолаги Нила, ставшего жертвой розыгрыша кучки отвязных парней из его же команды. Он обещал в отместку обрушить на головы своих миньонов все семь египетских казней. По крайней мере, самая неинтересная подсобная работа до конца тура была им теперь обеспечена.
Дальнейший просмотр ролика прервала пришедшая на телефон Гарри голосовая смс.
«Я попался, Хазза. Старикан затолкал меня в какую-то комнату без окон и с кучей мониторов и, кажется, собирается уморить здесь голодом. Если после шоу вы найдёте мой бездыханный труп, распростёртый над пультами, знай - в моей смерти был повинен этот бессердечный хрен! Кстати, мы успели сделать фотку. Потом набью на икре эпичную татуху с его зелёной физиономией, обложенной салатом и с сельдереем в ушах...»
Гарри буквально скрутило от смеха. А Луи стоял и задавался резонным вопросом, как долго уже эти двое обмениваются своими роликами и вообще активно переписываются? Луи не мог отслеживать подобные вещи, и это нервировало его. У него чесались руки подбежать, вырвать из рук весело хохочущего Стайлса треклятое устройство и вышвырнуть игрушку в раскрытое окно. Но... Всё, что он на самом деле сделал, так это развернулся на пятках и сам выскочил из комнаты, свирепо хлопнув дверью напоследок. С него было достаточно. И да, блять, это была ревность! И ревность, и зависть, и обида, и досада, и тоска, и злость. Почему он смеялся рядом с этим тупым ребёнком, тогда как с Томмо Гарри делался хмурым и озабоченным?! Это было как проклятие! А Луи так хотелось самому быть причиной его улыбки и искреннего смеха. Как было раньше, когда для них всё только начиналось. До запретов. До назойливого внимания фанатов и камер папарацци.
Пройдя несколько шагов по пустому полутёмному коридору, он тяжело вздохнул и устало прислонился к холодной стене. Хотелось пулей вылететь с территории Метро Радио Арены, где они сейчас находились, и броситься к расположенному в десяти минутах ньюкасловскому центральному железнодорожному вокзалу. Купить билет до конечной и свалить отсюда как можно дальше. Прочь от проблем, с которыми он не знал, что делать. Всё так надёжно запуталось, что этот узел можно было только разрубить, но никак не распутать.
Луи слегка колотило. В висках громко стучала кровь, пальцы рук непроизвольно сжимались в кулаки. Ему требовалось привести мысли в порядок. Немедленно. Пока он не натворил что-нибудь, о чём станет жалеть.
Томлинсон быстро огляделся по сторонам и немного нервным движением одёрнул одежду. Дурацкая привычка.
Настроение Луи вконец испортилось, когда он вспомнил о сброшенном звонке Коуэлла. Это наверняка было что-то важное. И, раз тот набрал именно его номер, а не кого-нибудь из парней, значит, дело касалось рекламы и пиара. Самой неприятной части работы в One Direction.
С досадой покусывая нижнюю губу, Томлинсон отлепился от стены и поплёлся дальше по коридору, на ходу вытягивая телефон из заднего кармана джинсов.
Продюсер снял трубку с третьего гудка и тут же, не здороваясь, рявкнул:
— Ещё раз сбросишь мой вызов, и я отправлю вас петь в какой-нибудь задрипанный джейвикский паб в Эссексе!
Поморщившись, Луи снова прижал телефон к уху.
— По какому поводу звонил, Саймон?
— Нас вынудили устроить два дополнительных концерта. В Шеффилде. Билеты разлетаются, как горячие пирожки.
Ну, блин, отлично. Небольшой короткодневный отдых, который они с парнями тщательно планировали вот уже несколько недель, похоже, идёт псу под хвост. Теперь придётся переносить даты и бронировать билеты и номера в гостиницах заново.
Раздосадованный, Томлинсон не нашёл ничего лучше, чем кисло поинтересоваться:
— Кто вынудил?
— Фанаты, — хмыкнул Коуэлл самодовольно. — Ваши чокнутые фанаты, Луи. Пиар-отдел ссыт кипятком, штудируя фанатские сайты и группы в соцсетях. Каждое ваше шоу разбирается по косточкам, и малейшие детали обсасываются с тщательностью, достойной лучшего применения.
— Ларри?.. — многозначительно произнёс Томмо, ловя себя на том, что уголок его губ сам собой пополз вверх.
— Не без этого, — поскучнел голос продюсера. Саймона бесило любое упоминание о гейских слухах, он и Модест едва справлялись с давлением этой части фандома. Принимать их в штыки было слишком опасно по соображениям политкорректности из-за мощной поддержки ЛГБТ-сообщества (чему способствовала харизма Гарри и манера время от времени носиться по сцене с развевающимся за спиной радужным флагом). Кроме того, Коуэлл не мог не понимать, что сплетни об интимных отношениях двоих участников группы тоже способствуют пиару. Да, это была чёрная реклама, но всё же, как ни крути, всё равно - реклама. Причём дармовая. Распространяющаяся по миру с невероятной скоростью подобно какому-нибудь вирусу. Саймону грех было жаловаться - их история и так, и эдак приносила ему доход. И он терпел это, пока происходящее более-менее поддавалось его контролю.
Луи вспомнил их со Стайлсом последний разговор, взаимные упрёки, и тяжело вздохнул. Если всё так и дальше пойдёт, беспокоиться Коуэллу станет не о чем. Они с Гарри, походу, сами помогают тому уничтожать свои отношения.
— Чего нам ждать? — спросил Луи, встряхнув головой так, словно это могло помочь избавиться от навязчивых мыслей. — Я имею в виду, после тура?
— Череды развлекательных ток-шоу и, разумеется, десятки интервью, — откликнулся продюсер, кажется, пожимая плечами. — Каждый захочет узнать о ваших планах на наступающий год и новую пятую пластинку.
— Как, кстати, идёт работа по сведению звука?
— Почти всё готово. Тринадцать оригинальных разноплановых треков отличного качества. Фанатки придут в экстаз.
— Они от всего приходят в экстаз. Дата релиза уже назначена?
— Приблизительно пока. Конец января следующего года, я думаю, будет идеален. И вам, парни, придётся собрать всю волю в кулак, чтобы выжать из себя ещё немного топлива для двух-трёх клипов к синглам. Мы запустим их один за другим, начиная с середины месяца.
— Великолепно.
— Не слышу энтузиазма.
— Я немного устал.
Саймон многозначительно хмыкнул в ответ. Они оба отлично знали, отчего Луи в последнее время походит на живого мертвеца с этим своим потухшим взглядом и бесстрастным лицом.
— Это всё? — спросил Томлинсон, мечтая про себя поскорее отключить телефон.
— Всё, — коротко рассмеялся Коуэлл, и стало заметно, что нетерпение, прозвучавшее в голосе певца, задело его за живое. — К кому-то спешишь?
Что за ебучие намёки?!
— У нас выступление скоро, — холодно напомнил парень, стискивая пальцами телефон, чтобы не сорваться и не нагрубить. — У меня дел по горло.
— Что ж, не стану мешать. И помаши мне ручкой со сцены, Луи, я буду присматривать за вами благодаря прямой трансляции.
Томлинсон ничего не ответил и сбросил вызов. Последние слова продюсера всё ещё звучали у него в ушах, походя скорее на угрозу, чем на дружескую поддержку.
Луи неприязненно передёрнул плечами и повернул за угол, собираясь направиться к рабочим помещениям, чтобы потолковать со звуковиками и проверить микрофоны. Ему навстречу шла женщина среднего роста с осветлёнными волосами. За её руку держалась шестилетняя девочка.