Work Text:
И ты рвешь все связи, удаляешь с телефона все что там было, уезжаешь куда-то далеко, бежишь от прошлого, от себя бежишь и от меня тоже. На звонки еще не отвечаешь. Наверное заперся сейчас где-то в отеле и мечтаешь, чтобы прошлого твоего не было больше.
Я знаю, как ты это делаешь, я привык уже. Потом ты меня встретишь на выходе с аукциона, стоять будешь с ледяным спокойствием на душе, и одетый весь будешь в новую но неброскую одежду. Ты знаешь меня (да я человек и не сложный), знаешь где я обычно появляюсь. И я тебя знаю - пусть и не до конца, но с тобой это сложно (да и не нужно вовсе).
Убегаешь от прошлого своего, а оно за тобой по пятам: семья Ир известна всем, школа официально не ировская, но уже не одно поколение фактически принадлежащая вам. С таким главой как Шиан о школе забыть трудно, а с тобой-старейшиной и того труднее. Репутация бежит вперёд тебя - великий охотник, равных которому в некоторых областях пока никого нету, коварный и нелюдимый всю жизнь. Убил всех своих учеников. Разом. И никак не оправдался, а только продолжил занимать свою должность.
Иногла я думаю, что даже хорошо, что все только это и знают. Ведь что делать с правдой о тебе в упор не понятно никому: ни тебе, ни Шиану, ни мне, ни кому бы то ни было ещё.
Вот и маемся с этой правдой. Стоим как дураки на улице, смотрим друг на друга, а мимо спешат люди, уходящие с аукциона. Каждый постарался себе что-то особенное выхватить,
а мне вот досталась встреча с тобой.
Ну и вино. Вино оттягивает сумку на плече, коллекционное и, наверняка, очень вкусное. И я как настоящий его ценитель изрядно постарался чтобы его раздобыть.
А ты появился сам.
Не знаю, что я такого сделал, что бы привело меня к этой встрече. Может в молодости внимательнее был, и может быть и добрее, открытее. Да вот только это все равно, результат один и тот же - сейчас мы вдвоём и едем в горы.
Мы вдвоём, и это много значит. Ты сбрасываешь обычную свою леденелую маску и смотришь с доверием, хоть и стыдишься немного того, что недавно произошло, но впрочем тебе это не так уж сейчас и важно.
Мы не дети уже давно, поговорили о твоём очередном исчезновении. Я то и не против, это ты беспокоишься всё, что я от тебя уйду, что надоест мне это.
Не надоест. Не уйду.
Скорее уж ты со мной заскучаешь, но это дело твоё.
А пока что ничего это не важно. Пока мы едем в горы, и ты дремлешь, положа голову на моё плечо. Шиану мы ничего не скажем, о том, что ты вернулся. Обойдётся. А в горах у нас с тобой маленький домик, в горах тишину только наш смех и потрескивание камина рушит.
Там наше с тобой место. Ты достаёшь с пыльного шкафа настольные игры, ты любишь их ещё с юношества. И мы играем. Не на деньги, на мытье посуды и поцелуи. А потом валяемся долгими вечерами, и я обнимаю тебя крепко-крепко.
Иногда хочется остаться там навсегда, но долг зовёт обратно. А не приедем - Шиан разузнает об этом месте, а этого нам бы не хотелось точно. Впрочем, я так думаю, он давно уже догадывается, что мы с тобой вместе где-то пропадаем, но какое нам до этого дело пока он ничего не предпринимает?
Уезжать отсюда как всегда будет грустно. Но это потом, а сейчас мы ещё только сидим в электричке, и ты мирно спишь на моем плече.
Я люблю тебя, Шен, и ты это знаешь наверняка.
От прошлого не убежать. Но урвать хотя бы несколько дней настоящего вдвоём легче (и, надеюсь, приятней).