Chapter Text
Почему он здесь?
«Он» — это Тэхён, человек, у которого есть около пятисот других дел, которые он предпочёл бы делать вместо того, чтобы быть здесь и терпеть это. И «здесь» — это в приятнейшем конференц-зале BigCube Entertainment, сидя в рабочем кресле напротив идеально подходящего сеульского кандидата на номинацию «Личико года, что так и напрашивается на кулак».
Но всё просто — это хорошо окупается.
«Это», конечно же, относится к работе Тэхёна: четырёх аккордный, лёгкий EDM, вдохновлённый поп-песнями с цепляющим ритмом, прилипчивым припевом и, самое главное...
— Она должна быть взрывной, — ухмыляется ему Чонгук, его тимбы закинуты на стол, показывая абсолютное неуважение. — Я хочу, чтобы девочки…
— Ну что ж, тогда, — Тэхён внутренне сжимается от того, каким может быть следующий возможный комментарий, и обрывает показную браваду Чонгука прежде, чем он сможет произнести ещё хоть слово. Он кладёт вещи в сумку, кивая на выход: — Думаю, я увидел нужный образ. У меня мало времени, так что надо работать.
— Отлично, — Чонгук встаёт, засунув руки в карманы своей дизайнерской университетской куртки. — А когда я могу рассчитывать получить демо?
— Где-то на следующей неделе.
— Супер.
И вот так, даже не поблагодарив, Чонгук и сопровождающая его свита выходят за дверь и исчезают. Джин бросает на Тэхёна извиняющийся взгляд, прежде чем выскользнуть за дверь, и Тэхён воспринимает это как сигнал, чтобы вздохнуть с облегчением и направиться обратно в свою студию, засовывая ручку за ухо и шаркая по коридору.
Если бы Тэхён пошёл на риск и последовал своей мечте, он, возможно, был бы сейчас на Music Bank, распевая баллады в стиле Адель в разрисованной рубашке и галстуке. Но по многим причинам он этого не сделал, поэтому вместо этого он оказался здесь, сидя на достаточно стабильной работе с девяти до пяти, выпуская осязаемые «товары» и получая неплохую зарплату.
Ну, вроде того. Он музыкальный продюсер, что само по себе рискованно. Но он уже прошёл самую трудную часть на начальном этапе, включающую в себя: 1) попасть в авторитетную развлекательную компанию и 2) преуспеть в штамповке хитов для топ-10 на регулярной основе. Так что вот он, настоящий продюсер BigCube Entertainment, развалившийся в своём игровом кресле и листающий записи с мозгового штурма, прошедшего час назад.
Чонгук или, по крайней мере, его команда, хотят получить танцевальный заглавный трек для его третьего альбома. На второй год после расформирования его бойз-бэнда Beyond the Direction, он уходит в соло, так что ему нужно твёрдое заявление, чтобы отойти от своего подросткового образа и утвердить себя как пример для молодого поколения. Всё достаточно просто. Тема: любовь. Жанр: хаус. Атмосфера: клёвая. Припев: простой, ясный, запоминающийся. Особые примечания: танцевальная, потоковая музыка*, которая «должна цеплять» (настоял Чонгук).
Без перерывов, при должном контакте и с более сговорчивым клиентом Тэхён мог бы закончить за час. И обычно он так и делал, покопавшись в своём «ящике с битами» и в мгновение ока слепляя песню из разных фрагментов. С нескольких попыток и небольших шагов назад и вперед, Тэхён мог бы заставить артиста зайти в студию и выйти всего пару раз, и уже получить гонорар, поскольку песня довольно хорошо засядет на вершине чартов в течение недели.
Но в этом-то и была загвоздка.
Работа с Чонгуком немного похожа на смерть от тысячи порезов бумагой. Или, по крайней мере, таков был опыт Тэхёна, когда он работал с восходящей звездой-подростком для его второго альбома.
Чтобы почувствовать его боль, представьте себе это:
Получаете запрос на заглавный EDM-трек в стиле Кэлвина Харриса; пишете демо, чтобы Чонгук прослушал все две секунды, прежде чем он даст добро; принимаете звонок поздним утром на следующий день от бедняги-менеджера Сокджина, настаивающего на том, что, согласно приказу Чонгука, трек должен быть сделан за неделю, а не за первоначально запланированные два месяца. Отчаянно посылая ему последующие действия, вы тщательно спешите наложить детали на песню, пристаёте к лучшему другу, чтобы он спел демо в сжатые сроки, потому что его диапазон идентичен (а также потому что он чертовски хорош в пении, при этом имея какой-то накопившийся комплекс неполноценности по этому поводу), потеете на тридцати минутах сна и энергетиках, пока не будет готова окончательная версия трека. Появляетесь ровно в назначенное время, а ваш прекрасный клиент, не спеша — возможно, через час — без единого извинения и только для того, чтобы (этот кусок дерьма) прослушал лишь начало, на динамиках своего телефона, — заметьте, — а не в наушниках студийного качества, и сразу же сказал:
— Я хотел балладу.
— Что?
— Балладу, а это танцевальный трек. Я хотел грёбаную балладу.
— Нет, нет, ты не хотел. Вот сообщение: «Трек в стиле Кэлвина Харриса». По-твоему, Кэлвин Харрис воет баллады?
— Окей, отлично. А теперь мне нужна баллада.
Работа с клиентами это так весело.
Но он профессионал, поэтому он стискивает зубы и запускает конвейер снова. На этот раз немного более лихорадочно, потому что он только что потерял неделю, а ему всё ещё нужно сделать вторую заглавку и десять би-сайдов (дополнительных треков) в сжатые сроки. На этот раз он достаёт обычный фортепианный бит, который пылился в его папке с наполовину готовыми идеями, а его лучший друг узнаёт, что Чонгук даже не добрался до части с его голосом, и потому упрямо отказывается петь на этот раз. А Тэхёну вместо этого приходится вытаскивать свой собственный шаткий и недоразвитый вокал и петь почти на октаву выше своего диапазона. Это звучит дерьмово, но у него остались всего сутки, и нет никаких альтернатив, так что он и не вякнет никому о том, что это не лучшая его работа, когда заканчивает её и отправляет по электронной почте. Он больше не хочет тратить свои кровь, пот и слёзы на личную встречу, и вместо этого смотрит на отвратительное по качеству изображение Чонгука по видеосвязи, на котором тот в халате в каком-то пятизвёздочном отеле в Осаке расслабленно закинул ноги на стол.
По крайней мере, на этот раз Чонгук использует правильный динамик и проходят первые минуты, прежде чем он открывает свой долбаный рот. И если на его лице и присутствует какое-то выражение, оно сглаживается качеством видео. Оно выглядит настолько малопиксельным, что его вполне можно спутать с картофелиной. Конечно, любое облегчение, которое испытывает Тэхён, немедленно подавляется следующими несколькими словами, которые слетают с чужих губ:
— Кто пел демо? — спрашивает Чонгук забитым рамёном ртом.
— Это так важно? — Тэхён чувствует, как его лицо начинает пылать от накатывающего стыда и смущения. Почему Чонгук спрашивает его о демо? Обычно его это не волнует.
— Нет. Но мне хочется знать.
— Это не важно, — Тэхён знает, что его лицо в этот момент абсолютно красное, и просто молится, чтобы Чонгук этого не заметил. — Есть ли какие-нибудь корректировки, которые мне стоит внести в песню?
Чонгук замечает.
— Это был ты?
— Что я? — Тэхён был совершенно уверен, что Чонгук забьёт на это.
— Ты спел демо?
— Да, — Тэхён зажимает переносицу двумя пальцами, закрывает глаза и глубоко вздыхает. Предположительно, это должно творить чудеса для контроля над эмоциями.
Чонгук на мгновение затихает, пока музыка всё ещё играет на фоне. И в это мгновение Тэхён думает, что он оставит всё как есть, но Чонгук, как оказалось, не так уж и старался это сделать.
И тогда Чонгук всё портит.
— Ты должен поработать над стабильностью.
Тэхён, который никогда не был силён в контроле над эмоциями, готов практически разорвать Чонгука на кусочки, когда Чимин, вышеупомянутый лучший друг, вваливается в его студию.
— Хочешь пойти на обед? — Чимин хлопает Тэхёна по спинке стула.
— О да, пожалуйста, — Тэхён вскакивает со стула и заключает Чимина в объятия. — Вытащи меня отсюда нахрен, — шепчет он, быть может, чуть громче, чем нужно.
— Оу, — Чимин неуклюже похлопывает Тэхёна по спине. — Ты в норме?
— Нет, подожди, — протестует Чонгук, спуская ноги со стола, и пытается сесть прямо. — Мы ещё не закончили.
— О чёрт, так ты работаешь? — Чимин вытягивает шею в направлении экрана Тэхёна. — Это Чонгук?
— Да, — Чонгук машет рукой. — Привет.
Чимин кивает.
— Чем занимаетесь?
— Просто обсуждаем мой следующий сингл.
— О, — Чимин указывает на Тэхёна. — Можно мне одолжить его на часок на обед? У меня есть лишь немного времени до тренировки Astro Х.
— Оу, — Чонгук прикусывает губу и проводит рукой по волосам. — Нет.
— Почему?
— Хён, я супер занят…
— Обманщик, — фыркает Чимин. — Джин сказал мне, что у тебя сегодня выходной.
— Я трачу его на работу…
— Ты хронический обманщик, ты играл в Overwatch.
— Подожди, серьёзно? — Тэхён, наконец, высвобождается из объятий Чимина и впивается взглядом в Чонгука. — Счастливо, я ухожу. Мы можем начать всё заново в час дня.
— Эм, Тэхён, подожди, — брови Чонгука хмурятся, когда он наклоняется к камере, но Тэхён в тот же момент уже отключается.
— Да пошёл он, — Тэхён закатывает глаза, натягивая куртку. — Он заставил меня отменить кофе с Хосоком ради этой херни. Настаивал, что это единственное время, когда он свободен.
— А он знал?
— Ага, я сказал ему, что это моё единственное ограничение, и теперь он настаивает на этом времени.
— Ну и задница.
— Ты можешь повторить это ещё раз.
— Ну и задница.
— Я не имею это в виду буквально, но он был таким милым, когда был трейни. Я помню, как он ходил за нами повсюду и был очень застенчивым и всё такое, — недовольно ворчит Тэхён. — А теперь что?
— Звёздная болезнь, — хмыкает Чимин. — Болезнь лучших. Вероятно, не исправляет ситуацию и то, что с момента дебюта всё, к чему он прикасался, было, по меньшей мере, платиновым.
— Верно, — закатывает глаза Тэхён. — Всё это время.
— Честно говоря, — хихикает Чимин, когда они неторопливо выходят в коридор, — чувствую, что он такой лишь с тобой.
— Серьёзно? Он не доставляет тебе столько хлопот?!
— Не-а, — Чимин качает головой. — Он приходит, слушает и много работает. Ну… Он немного зазнайка, конечно, но ничего похожего на то, через что он заставляет проходить тебя.
— В чём его грёбаная проблема?
Чимин пожимает плечами.
— Если бы я знал, то уже сказал бы тебе.
— После этого я больше никогда с ним не буду работать.
— И ты, и я знаем, что это ложь.
— Я серьёзно.
— Деньги слишком хороши.
—...окей, это правда.
Чимин хихикает.
— Я слишком хорошо тебя знаю.
— И всё равно, — Тэхён поднимает средний палец вверх. — Пошёл он нахер.